Чт, 20.01.2022, 04:27
Приветствую Вас Гость | RSS

Сойка-Soika Русь самобытная

Меню сайта
Категории раздела
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Читать


Экономика Российской империи

Первая половина XVIII века
Пётр I получил от Московского государства промышленность, находившуюся в зачаточном состоянии. Полезных ископаемых, включая золото и серебро, добывалось мало. Металлы — железо, медь, олово — импортировались из Европы. На экспорт шли в основном лён, пенька и пушнина.
При Петре начинается развитие геологоразведки, благодаря чему на Урале находят месторождения металлической руды. Начинается добыча золота и серебра. Прорыты первые каналы. Основываются мануфактуры для нужд армии (производство пушек, пороха, парусов, сукна, обуви). Создаются крупные заводы на Урале, в Олонецком крае, Туле, Сестрорецке. Начинается отказ от импорта. Промышленности назначаются льготы: беспроцентные кредиты из казны, освобождение от рекрутской повинности, подсудность только Мануфактур-коллегии и т. д. Ведётся политика протекционизма. Зачастую учреждались монополии с целью поставить на ноги предприятие. Для обучения приглашают мастеров из-за границы, с 1711 появляются ремесленные школы для обучения рабочих. За 1700—1725 года основывается 200 мануфактур. С 1712 прекращён экспорт оружия, невыделанных кож, чулок, иголок, и поощряется экспорт масла. Также поощряется экспорт товаров из России на русских кораблях, снижением пошлины в 3 раза. Вводится пошлина (до 40 %) на импорт. С 1718 года солдатские мундиры шьются только из русского сукна, с 1723 всё делопроизводство велено вести только на бумаге русского производства.
Для XVIII века характерны проблемы с развитием промышленности вследствие прикреплённости крестьянства к земле: в стране, где в большинстве губерний основную массу населения составляли крепостные крестьяне, работать на мануфактурах было попросту некому. Поначалу эту проблему решали приписыванием заводам крепостных. С 1741 устанавливается 14 часовой рабочий день. Елизавета Петровна отменяет таможенные пошлины, но культивирует монополии, в результате чего качество продукции падает. Екатерина II отменяет монополии, распускает Мануфактур-коллегию с её отдельной подсудностью. Фабрикам с посессионными крепостными запрещается изменять и сокращать производство, переводить рабочих на другие фабрики и т. д.
Вторая половина XVIII века
Правление Екатерины II (1762—1796) характеризовалось экстенсивным развитием экономики и торговли при сохранении «патриархальной» промышленности и сельского хозяйства. Указом 1775 года фабрики и промышленные заводы были признаны собственностью, распоряжение которой не требует особого дозволения начальства. В 1763 году был запрещён свободный обмен медных денег на серебряные, чтобы не провоцировать развитие инфляции. Развитию и оживлению торговли способствовало появление новых кредитных учреждений (государственного банка и ссудной кассы) и расширение банковских операций (с 1770 года введён приём вкладов на хранение). Был учреждён государственный банк и впервые налажен выпуск бумажных денег — ассигнаций.
Введено государственное регулирование цен на соль, которая являлась одним из жизненно важных в стране товаров. Сенат законодательно установил цену на соль в размере 30 копеек за пуд (вместо 50 копеек) и 10 копеек за пуд в регионах массовой засолки рыбы. Не вводя государственную монополию на торговлю солью, Екатерина рассчитывала на усиление конкуренции и улучшение, в конечном итоге, качества товара. Однако вскоре цена на соль была вновь повышена. В начале царствования были отменены некоторые монополии: казённая монополия на торговлю с Китаем, частная монополия купца Шемякина на импорт шёлка и другие.
Возросла роль России в мировой экономике — в Англию стало в больших количествах экспортироваться российское парусное полотно, в другие европейские страны увеличился экспорт чугуна и железа (потребление чугуна на внутрироссийском рынке также значительно возросло). Но особенно сильно вырос экспорт сырья: леса (в 5 раз), пеньки, щетины и т. д., а также хлеба. Объём экспорта страны увеличился с 13,9 млн р. в 1760 г. до 39,6 млн руб. в 1790 г.
Российские торговые суда начали плавать и в Средиземном море. Однако их число было незначительным в сравнении с иностранными — всего лишь 7 % от общего числа судов, обслуживавших русскую внешнюю торговлю в конце XVIII — начале XIX вв.; число же иностранных торговых судов, ежегодно входивших в российские порты, за период её царствования выросло с 1340 до 2430.
Как указывал экономический историк Н. А. Рожков, в структуре экспорта в эпоху Екатерины совсем не было готовых изделий, только сырьё и полуфабрикаты, а 80-90 % импорта составляли зарубежные промышленные изделия, объём ввоза которых в несколько раз превосходил отечественное производство. Так, объём отечественного мануфактурного производства в 1773 г. составлял 2,9 млн руб., столько же сколько и в 1765 г., а объём импорта в эти годы составлял около 10 млн руб.. Промышленность развивалась слабо, в ней практически не было технических усовершенствований и господствовал крепостной труд. Так, суконные мануфактуры из года в год не могли удовлетворить даже потребности армии, несмотря на запрет отпускать сукно «на сторону», кроме того, сукно было низкого качества, и приходилось его закупать за границей. Сама Екатерина не понимала значение происходившей на Западе Промышленной революции и утверждала, что машины (или, как она их называла, «махины») наносят вред государству, поскольку сокращают численность работающих. Быстро развивались только две экспортные отрасли промышленности — производство чугуна и полотна, но обе — на базе «патриархальных» методов, без использования новых технологий, активно внедрявшихся в то время на Западе — что предопределило тяжёлый кризис в обеих отраслях, начавшийся вскоре после смерти Екатерины II.
В сфере внешней торговли политика Екатерины заключалась в постепенном переходе от протекционизма, характерного для Елизаветы Петровны, к полной либерализации экспорта и импорта, что, по мнению ряда экономических историков, явилось следствием влияния идей физиократов. Уже в первые годы царствования был отменён ряд внешнеторговых монополий и запрет на экспорт зерна, который с этого времени начал быстро расти. В 1765 г. основано Вольное экономическое общество, пропагандировавшее идеи свободной торговли и выпускавшее свой журнал. В 1766 г. был введён новый таможенный тариф, существенно снизивший тарифные барьеры по сравнению с протекционистским тарифом 1757 г. (установившим покровительственные пошлины в размере от 60 до 100 % и более); ещё более они были снижены в таможенном тарифе 1782 г. Так, в «умеренно-протекционистском» тарифе 1766 г. покровительственные пошлины составляли в среднем 30 %, а в либеральном тарифе 1782 г. — 10 %, лишь для некоторых товаров поднимаясь до 20-30 %.
Сельское хозяйство, как и промышленность, развивалось в основном за счёт экстенсивных методов (увеличение количества пахотных земель); пропаганда интенсивных методов сельского хозяйства созданным при Екатерине Вольным экономическим обществом не имела большого результата. С первых лет царствования Екатерины периодически стал возникать голод в деревне, что некоторые современники объясняли хроническими неурожаями, но историк М. Н. Покровский связывал с началом массового экспорта зерна, который ранее, при Елизавете Петровне, был запрещён, а к концу царствования Екатерины составлял 1,3 млн руб. в год. Участились случаи массового разорения крестьян. Особенный размах голодоморы приобрели в 1780-е гг., когда ими были охвачены большие регионы страны. Сильно выросли цены на хлеб: так, в центре России (Москва, Смоленск, Калуга) они увеличились с 86 коп. в 1760 г. до 2,19 руб. в 1773 г. и до 7 руб. в 1788 г., то есть более чем в 8 раз.
Внедрённые в оборот в 1769 г. бумажные деньги — ассигнации — в первое десятилетие своего существования составляли лишь несколько процентов от металлической (серебряной и медной) денежной массы, и играли положительную роль, позволяя государству сократить свои расходы на перемещение денег в пределах империи. Однако ввиду нехватки денег в казне, ставшей постоянным явлением, с начала 1780-х гг., происходил всё больший выпуск ассигнаций, объём которых к 1796 г. достиг 156 млн руб., а их стоимость обесценилась в 1,5 раза. Кроме того, государство заняло за рубежом денег на сумму 33 млн руб. и имело различных невыплаченных внутренних обязательств (счета, жалование и т. д.) на сумму 15,5 млн руб. Т.о. общая сумма долгов правительства составила 205 млн руб., казна была пустой, а расходы бюджета значительно превышали доходы, что и констатировал Павел I по восшествии на трон. Всё это дало основание историку Н. Д. Чечулину в своём экономическом исследовании сделать вывод о «тяжёлом экономическом кризисе» в стране (во второй половине правления Екатерины II) и о «полном крушении финансовой системы екатерининского царствования».
Первая половина XIX века
В первой трети XIX века экономика Российской империи стала всё более отставать в своём развитии от ведущих держав. Состояние дел в промышленности к началу царствования Николая I (1825—1855) было наихудшим за всю историю Российской империи. Промышленности, способной конкурировать с Западом, где в то время уже подходила к концу Промышленная революция, фактически не существовало (подробнее см. Индустриализация в Российской империи). В экспорте России было лишь сырьё, почти все виды промышленных изделий, необходимые стране, приобретались за рубежом.
К началу XIX века количество крестьян вольнонаёмных и крепостных на заводах и фабриках почти сравнялось. С 1824 разрешается переход посессионных рабочих в другие сословия (с ходатайства владельца утверждённого правительством), а с 1835 владельцам разрешено их отпускать. К 1840 крепостной труд на фабриках приходит к кризису из-за низкого качества продукции и начинается массовый роспуск посессионных рабочих.
К концу царствования Николая I ситуация сильно изменилась. Впервые в истории Российской империи в стране начала формироваться технически передовая и конкурентоспособная промышленность, в частности, текстильная и сахарная, развивалось производство изделий из металла, одежды, деревянных, стеклянных, фарфоровых, кожаных и прочих изделий, начали производиться собственные станки, инструменты и даже паровозы. По мнению экономических историков, этому способствовала протекционистская политика, проводившаяся в течение всего царствования Николая I. Как указывает И. Валлерстайн, именно вследствие протекционистской промышленной политики, проводившейся Николаем I, дальнейшее развитие России пошло по пути, отличному от большинства стран Азии, Африки и Латинской Америки, а именно — по пути индустриального развития.
По мнению академика С. Г. Струмилина, именно в царствование Николая I в России произошёл промышленный переворот, аналогичный тому, что начался в Англии во второй половине XVIII века. В результате интенсивного внедрения машин (механических ткацких станков, паровых машин и т. д.) резко выросла производительность труда: с 1825 по 1863 годы годовая выработка продукции русской промышленности на одного рабочего выросла в 3 раза, в то время как в предыдущий период она не только не росла, но даже снижалась. С 1819 по 1859 годы объём выпуска хлопчатобумажной продукции России увеличился почти в 30 раз; объём машиностроительной продукции с 1830 по 1860 годы вырос в 33 раза.
Крепостной труд в промышленности быстро вытеснялся свободным трудом, к чему правительство прилагало немалые усилия. В 1840 году было принято решение Государственного совета, утверждённое Николаем I, о закрытии всех посессионных фабрик, использовавших крепостной труд, после чего только в период 1840—1850 годов, по инициативе правительства, было закрыто более 100 таких фабрик. К 1851 году число посессионных крестьян сократилось до 12-13 тысяч, в то время как в конце XVIII — начале XIX вв. их число превышало 300 тысяч.
Впервые в истории России при Николае I началось интенсивное строительство шоссейных дорог с твёрдым покрытием: были построены трассы Москва — Петербург, Москва — Иркутск, Москва — Варшава. Из 7700 миль шоссейных дорог, построенных в России к 1893 году, 5300 миль (около 70 %) было построено в период 1825—1860 годов. Было также начато строительство железных дорог и построено около 1000 вёрст железнодорожного полотна, что дало стимул к развитию собственного машиностроения.
Бурное развитие промышленности привело к резкому увеличению городского населения и росту городов. Доля городского населения за период царствования Николая I выросла более чем в 2 раза — с 4,5 % в 1825 году до 9,2 % в 1858 году.
Иной точки зрения придерживаются Дарон Аджемоглу и Джеймс Робинсон в книге «Почему одни страны богатые, а другие бедные», считающие, что экономическая политика Николая I была направлена на сдерживание развития промышленности, поскольку Николай I и его идеологический сторонник министр финансов Егор Канкрин видели в этом развитии потенциальную угрозу существующему порядку. Такой же точки зрения придерживаются Александр Гершенкрон и Вальтер Пинтнер. Высокие же темпы роста промышленного производства в конце 1840-х годов отчасти объясняются эффектом низкой базы: в абсолютном выражение промышленное производство Российской и Британской империй было несопоставимо. По их мнению, целью политики Канкрина было укрепление традиционных политических опор режима, прежде всего помещичьей аристократии. Он передал капитал из Государственного коммерческого банка, который должен был давать кредиты на строительство фабрик, Государственному заёмному банку, выдававшему льготные займы под залог крепостных, который обслуживал крупных помещиков. Канкрин, так же как и император Австрийской империи Франц II, ограничивал строительство железных дорог и противился развитию промышленности, раз за разом отвергая предложения иностранных предпринимателей по их строительству.
Политику в Канкрина в отношении железных дорог продолжил граф Клейнмихель. До 1842 года в России существовала только одна короткая железнодорожная линия — Царскосельская железная дорога. После европейских революций 1848—1849 годов Николай I жёстко ограничил число фабрик в каждом районе Москвы, запрещалось учреждение новых хлопковых и шерстяных мануфактур, а также железоделательных фабрик. Для открытия производства в других областях требовалось специальное разрешение генерал-губернатора. Вскоре хлопкопрядильное производство было прямо запрещено. Строительство фабрик также было запрещено в Францем II в Вене по схожим соображениям. Ограничено было строительство фабрик и в Париже, но, например, в Лондоне или Нью-Йорке подобных ограничений не было.
Понимание неправильности ограничений развития промышленности и строительства железных дорог пришло только после болезненного поражения Российской империи в Крымской войне, где проявилась её экономическая отсталость: снабжение армии осуществлялось на гужевом транспорте, тогда как в Западной Европе уже была развитая сеть железных дорог, а деревянные корабли столкнулись с железными пароходами. Война привела к расстройству финансовой системы Российской империи: для финансирования военных расходов правительству пришлось прибегнуть к печатанию необеспеченных кредитных билетов, что привело к снижению их серебряного покрытия с 45 % в 1853 г. до 19 % в 1858, то есть фактически более чем к двукратному обесцениванию рубля.
Третья четверть XIX века
С начала 1860-х годов в стране начался экономический кризис, что ряд экономических историков связывает с отказом Александра II от промышленного протекционизма и переходом к либеральной политике во внешней торговле (при этом историк П. Байрох видит одну из причин перехода к этой политике в поражении России в Крымской войне). Так, в течение нескольких лет после введения либерального таможенного тарифа 1857 г. (к 1862 г.) переработка хлопка в России упала в 3,5 раза, а выплавка чугуна сократилась на 25 %. Однако, первые признаки экономического кризиса проявились уже в 1859 г., когда начался финансовый кризис, сопровождавшийся ухудшением торгового и платёжного баланса страны.
Либеральная политика во внешней торговле продолжалась и в дальнейшем, после введения нового таможенного тарифа 1868 года. Так, было подсчитано, что по сравнению с 1841 годом импортные пошлины в 1868 году снизились в среднем более чем в 10 раз, а по некоторым видам импорта — даже в 20-40 раз. По словам М. Покровского, «таможенные тарифы 1857—1868 гг. были самыми льготными, какими пользовалась Россия в 19 столетии…». При этом положение в экономике страны не улучшалось: современные экономические историки характеризуют весь период до конца царствования Александра II и даже до второй половины 1880-х гг. как период экономической депрессии.
Свидетельством медленного промышленного роста в этот период может служить производство чугуна, увеличение которого лишь ненамного опережало рост населения и заметно отставало от показателей других стран. Так, за 20 лет (с 1855-59 по 1875-79 гг.) выплавка чугуна в России увеличилась лишь на 67 %, в то время как в Германии она выросла за это время на 319 %, при том что население России росло рекордно высокими темпами (прирост за указанный период составил почти 40 %). Для сравнения: за 20 лет, прошедших после смерти Александра II (с 1880—1884 по 1900—1904 гг.), при тех же темпах роста населения, производство чугуна в России увеличилось на 487 %, то есть оно росло в 7-7,5 раз быстрее, чем в эпоху Александра II.
Вопреки целям, декларированным крестьянской реформой 1861 года, урожайность в сельском хозяйстве страны не увеличивалась вплоть до 1880-х годов, несмотря на стремительный прогресс в других странах (США, Западная Европа), и ситуация в этой важнейшей отрасли экономики России также лишь ухудшалась. В царствование Александра II периодически начинался голод, которого в России не было со времён Екатерины II и который принимал характер настоящего бедствия (например, массовый голод в Поволжье в 1873 г.).
Как указывалось в выпущенном в конце XIX в. труде М. М. Ковалевского, либерализация внешней торговли создала трудности для увеличения отечественного производства и привела к резкому увеличению импорта: с 1851—1856 гг. по 1869—1876 гг. импорт вырос почти в 4 раза. Если ранее торговый баланс России был всё время положительным, то в течение царствования Александра II происходило его ухудшение. Начиная с 1871 г. он в течение нескольких лет сводился с дефицитом, достигшим к 1875 г. рекордного уровня 162 млн рублей или 35 % от объёма экспорта. Дефицит торгового баланса грозил вызвать утечку золота из страны и обесценение рубля. В то же время, указанный дефицит не мог объясняться неблагоприятной конъюнктурой внешних рынков: на основной продукт русского экспорта — зерно — цены на внешних рынках с 1861 по 1880 гг. выросли почти в 2 раза. В течение 1877—1881 гг. правительство, в целях борьбы с резким увеличением импорта, было вынуждено прибегнуть к серии повышений уровня импортных пошлин, что позволило воспрепятствовать дальнейшему росту импорта и улучшило внешнеторговый баланс страны.
Единственной отраслью, которая быстро развивалась, был железнодорожный транспорт: сеть железных дорог в стране стремительно росла, что стимулировало также собственное паровозо- и вагоностроение. Однако развитие железных дорог сопровождалось множеством злоупотреблений и ухудшением финансового положения государства. Так, государство гарантировало создаваемым частным железнодорожным компаниям полное покрытие их расходов и ещё поддержание за счёт субсидий гарантированной нормы прибыли. Результатом были огромные бюджетные расходы на поддержание частных компаний, в то время как последние ради получения государственных субсидий искусственно завышали свои расходы. Невыплаченные обязательства правительства перед частными железнодорожными компаниями в 1871 г. составляли 174 млн руб., а через несколько лет выросли до 580 млн руб..
Как писал С. Ю. Витте, ставший позднее министром путей сообщения, передача железнодорожного дела при Александре II в руки компаний, которые были частными «лишь по названию, а не в действительности», привела к «совершенно невозможной» ситуации, когда весь убыток от деятельности этих частных компаний (более 40 млн руб в год) «ложился на государственную казну, иначе говоря, на русский народ». Кроме того, к концу его царствования большинство этих компаний оказались поделёнными между несколькими «железнодорожными королями», что представляло собой большую проблему для его преемника: «конечно, Императора Александра III не могло не шокировать такое положение вещей, что в государстве создались как бы особые царства, железнодорожные, в которых царили маленькие железнодорожные короли вроде: Полякова, Блиоха, Кроненберга, Губонина и пр. и пр.».
Для покрытия расходов бюджета государство впервые начало активно прибегать к внешним займам (при Николае I их почти не было). Займы привлекались на чрезвычайно неблагоприятных условиях: комиссия банкам составляла до 10 % от суммы заимствования, кроме того, займы размещались, как правило, по цене 63-67 % к его номиналу. Таким образом, в казну поступало лишь чуть более половины от суммы займа, но задолженность возникала на полную сумму, с полной же суммы займа производился и расчёт ежегодных процентов (7-8 % годовых). В результате объём государственного внешнего долга достиг к 1862 г. 2,2 млрд руб., а к началу 1880-х годов — 5,9 миллиардов руб..
Вплоть до 1858 г. поддерживался твёрдый курс рубля к золоту, следуя принципам денежной политики, проводившейся в царствование Николая I. Но начиная с 1859 года в обращение были введены кредитные деньги, не имевшие твёрдого курса к золоту. Как указывалось в труде М. Ковалевского, в течение всего периода 1860—1870-х годов государство для покрытия бюджетного дефицита было вынуждено прибегать к выпуску кредитных денег, что вызвало их обесценение и исчезновение из оборота металлических денег. Так, к 1 января 1879 года курс кредитного рубля к золотому рублю упал до 0,617. Попытки вновь ввести твёрдый курс бумажного рубля к золоту не дали результата, и правительство отказалось от этих попыток вплоть до конца царствования Александра II.
Министр внутренних дел Н. П. Игнатьев в 1881 г. следующим образом характеризовал экономическое положение страны: «Промышленность находится в плачевном состоянии, ремесленные знания не совершенствуются, фабричное дело поставлено в неправильные условия и много страдает от господства теории свободной торговли и случайного покровительства отдельных предприятий». Разочарование в либеральной экономической политике к концу царствования Александра II было столь сильным, что в список книг, запрещённых его преемником (указом от 5 января 1884 г.), наряду с трудами Маркса, Лассаля и Чернышевского, были включены и труды Адама Смита.
В целом характеризуя экономическую политику Александра II, М. Н. Покровский писал, что она была «растратой средств и сил, для народного хозяйства совершенно бесплодная и вредная… О стране просто забыли». Русская экономическая действительность 1860-х и 1870-х годов, писал Н. А. Рожков, «отличалась грубо-хищническим характером, расточением живых и вообще производительных сил ради самой элементарной наживы»; государство в этот период «в сущности, служило орудием для обогащения грюндеров, спекулянтов, вообще — хищнической буржуазии».
Последняя четверть XIX века
Большие успехи были достигнуты в развитии промышленности в царствование Александра III (1881—1894). Так, настоящая техническая революция началась в металлургии. Выпуск чугуна, стали, нефти, угля в период с середины 1880-х по конец 1890-х годов увеличивался рекордными темпами за всю историю дореволюционной промышленности (подробнее см. Индустриализация в Российской империи). По мнению ряда авторов, это стало результатом протекционистской политики правительства, начатой вскоре после начала царствования Александра III. В течение 1880-х годов было несколько повышений импортных пошлин, а начиная с 1891 года в стране начала действовать новая система таможенных тарифов, самых высоких за предыдущие 35-40 лет (тариф 1891 года). По большинству видов импорта были установлены пошлины порядка 25-30 %, а по некоторым товарным группам — до 70 % и более. Это способствовало не только промышленному росту, но и улучшению внешнеторгового баланса и укреплению финансов государства.
Ряд мер был направлен на искоренение недостатков, сложившихся на железных дорогах. Введены единые железнодорожные тарифы, разработанные С. Ю. Витте, которые пришли на смену тарифной анархии, царившей при прежнем правительстве. Отказались от практики частных концессий на эксплуатацию железных дорог, распространившейся в предыдущее царствование и привёдшей к тому (как об этом писал Витте), что при незначительной общей протяжённости дорог и плохом качестве на одно лишь их содержание частным компаниям из казны ежегодно выплачивалось более 40 млн руб., что являлось «совершенно невозможной ситуацией»:183. Строительство новых дорог также теперь велось преимущественно государством, во избежание злоупотреблений. Была проведена частичная национализация отрасли, в результате которой число частных железнодорожных компаний было уменьшено с 44 до всего лишь 6 к концу XIX века, а доля государства в железных дорогах увеличилась до 23,5 % в 1889 году и до 60,5 % в 1900 году. В результате указанных мер железные дороги перестали быть убыточными для казны и стали приносить прибыль, достигшую 111 млн руб. в 1892 году, рекордными темпами шло строительство новых линий.
Благодаря этим и другим мерам (конвертирование государственных займов с понижением выплачиваемого по ним процента, введение государственной монополии на торговлю спиртными напитками и др.) удалось значительно улучшить состояние государственных финансов. Существенно снизилась доля государственного бюджета, расходуемая на обслуживание государственного долга, замедлилось и дальнейшее увеличение самого долга. Стабилизация государственных финансов позволила начать подготовку к введению золотого рубля, которое было осуществлено министром финансов С. Ю. Витте уже после смерти Александра III.
Финансовая стабилизация и бурный рост промышленности были достигнуты во многом благодаря грамотным и ответственным чиновникам, назначенным императором на пост министра финансов: Н. Х. Бунге (1881—1886), И. А. Вышнеградскому (1887—1892), С. Ю. Витте (с 1892 года), а также благодаря самому Александру III. В частности, как писал Витте, доктрина свободной торговли была господствующей на рубеже 70—80-х годов, не допускавшей альтернативных взглядов: «все стояли за свободу торговли и считали, что этот закон о свободе торговли так же непреложен, как закон мироздания, систему же таможенного протекционизма считали гибелью для государства». Поэтому сторонники протекционизма подвергались травле, как это, например, произошло с Д. И. Менделеевым, который выступил с пропагандой протекционизма и был обвинён в том, что чуть ли не подкуплен промышленниками, а затем не был выбран в академию, лишён кафедры, подвергся нападкам в прессе и т. д. Поэтому переход к протекционизму, встречавший столь сильное сопротивление, по словам Витте, «мог сделать один Император и притом Император столь твёрдый… каким был Император Александр III». Он также писал, что «именно благодаря Императору Александру III, Вышнеградскому, а затем, в конце концов, и мне — удалось привести финансы в порядок; ибо, конечно, ни я, ни Вышнеградский не могли бы удержать всех порывов к бросанию зря направо и налево денег, добытых кровью и потом русского народа, если бы не могучее слово Императора Александра III-го, который сдерживал все натиски на государственную казну».
Существенные изменения произошли в области налогообложения. Была отменена подушная подать, введён квартирный налог; началось усиленное расширение и повышение косвенного обложения. Однако финансовые успехи этого периода не опирались на соответствующий подъём экономического благосостояния массы населения. Одним из главных источников государственных поступлений являлись косвенные налоги, умножение которых и в смысле увеличения предметов обложения (новые налоги на керосин, спички), и в смысле повышения норм обложения (поднятие акциза питейного, сахарного, табачного), носило почти исключительно фискальный характер. Основная тяжесть этих налогов ложилась на «низы», в то же время попытки министра финансов Бунге ввести налоги на «верхи» вызвали противодействие Государственного совета, отвергнувшего его законопроект. Со второй попытки ему удалось ввести лишь весьма низкие налоги (3—5 %) на прибыль акционерных обществ, наследства и доход по процентам.
Не были устранены негативные последствия крестьянской реформы 1861 года (помещичьи отрезки, необоснованно высокие выкупные платежи), привёдшей к обнищанию значительной части крестьянства. А новые меры правительства, в частности, ссуды Крестьянского банка, не были эффективными и не могли помочь улучшению положения малоимущих крестьян. Сохранялась дискриминация в налогообложении крестьянских земель, возникшая в предыдущее царствование. Так, земские налоги и сборы для крестьян с десятины земли были в 2-4 раза выше, чем для помещиков. Всего же, с учётом выкупных платежей, крестьянам с десятины земли приходилось платить в 7-8 раз больше налогов и сборов в пользу государства, чем приходилось с десятины помещичьей земли.
Падение уровня народного благосостояния выразилось как в безостановочном росте недоимок, так и в ужасающих бедствиях крестьянского населения в годы неурожая. Особенно сильным был голод 1891—1892 годов, названный современниками «всероссийским разорением»:434. Вместе с тем, экономическое положение фабричных рабочих в его царствование улучшилось.


 

Источник: https://www soika.pro/dok/dengi rusi/rus samobjitnaja/
Категория: Деньги. | Добавил: сойка-soika (26.12.2021) | Автор: Сойка-Soika W
Просмотров: 10 | Теги: Ю.Витте, Россия, Империя, Экономика Российской империи, деньги руси, Елзавета Вторая, реформы, Петр Первый, экономика | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
Вход на сайт
Поиск

Copyright MyCorp © 2022