Сб, 23.10.2021Приветствую Вас, Гость! | RSS

Идолище сватает племянницу Князя Владимира

Во славном было городе во Киеве
У ласкового князя у Владимира
Была-то у его взята к себе любимая,
Ай любима у его была племяненка,
Еще та ли у его да Марфа Митревна.
Он взростил ее, дядюшка, повыкормил.
Он повыкормил, дядюшка, повырастал.
Посадил свою любимую племяненку
Он во те ли во высоки да во те́ремы,
Посадил-то на диван да рыта бархата,
Ай того ли дорогого красна золота.
Он поставил-то верных караульщиков,
Кроме мамушек да кроме нянюшек;
Ай замкнул-то за многи замки заморские,
Ай заморских замков, сказать, за тридевять,
Не знали чтоб многи да люди добрые,
Не распустили чтоб про красну девицу,
Про ее-то красоту-красу великую,
По всем чтобы землям по всем неверныим
Не прошла бы весть скора-скорешенька
Что до тех ли до царей, царей неверныих,
Что до тех же королей да королевичей,
Ай до тех ли идолов поганыих.
Посещал часто, ходил к ей роден дядюшка,
Тот ли Владимир свет да стольнокиевский.

Тут прошло-то время, всё повынеслось
Ай про ту ли про любиму про племяненку
Что того ли нашего князя Владимира.
Тут услышали многи цари, царевичи,
Многи короли да королевичи,
Ай услышал-то поганое Идо́лище,
Еще то ли царище всё неверное,
Услыхал он про ее красу великую.
Вот задумал поганое Идолище,
Еще то ли царище всё неверное, —
Он грузил-то скоро три черных ко́рабля
Дорогими он товарами заморскими,
Он ведь вез-то каменьё драгоце́нное,
Драгоценно каменьё самоцветное
В подареньице князю со княгинею,
Со княгиней с Опраксеей Королевичной.
Он подходит-то под красен Киев-град,
Под того ли под красного под солнышка
Что под ласкового князя под Владимира.
Он приходит в гавань, в красен Киев-град,
Он во ту гавань всё ко князю ко Владимиру.
Он берет-то булатны свои якоря,
Он спускат-то в воду свои я́коря,
Он мостит-то свои мосты дубовые,
Расстилает дорого сукно заморское,
Посылает своих татар к Владимиру:
«Отнесите, татара, скору грамоту,
Отдавайте вы в руки князю Владимиру,
Подавайте от меня князю подарочки,
И ведь князю дайте со княгинею
По тому ли по камню самоцветному.
[Пусть читает князь Владимир скору грамоту,
Пусть читает да скор ответ дает.
Не давайте князю сроку вы нисколько тут,
Вы не на́ год ему, вы не на по́лгода,
Не на месяц ему, не на полмесяца,
Не на неделечку ему, не на один денек,
Только дайте ему времени на три часа».

Тут приходят скоро все татара те,
Ай заходят они на красно́ крыльцо.
Их проводят, пропускают до князя до Владимира.
Ай не крестят-то, не крестят лица поганого,
Да не молятся они Спасу пречистому,
Не поминают царицу они небесную,
Как столбы будто идут, столбы отесаны.
Подавают скоро грамоту татарскую.
У их писана грамота татарская
Не пером же у их да не чернилами,
Не по белой по гербо́вой бумажечке, —
Ай по рыту у их да все по бархату
Дорогим же сухим да красным золотом.
Подавают подарочки да дороги́ свои,
Подавают ведь князю со княгинею,
Со той ли Опраксеей Королевичной
По самоцветному по каменю.
Принимает у их князь подарочки,
Садит-то их за дубовы́ столы.
Еще тут же татара не садятся-то,
Не садятся они да сами всё стоят;
Подавают им стулья рыта бархата, —
Еще тут татара не садятся всё.
Говорит Владимир таковы речи:
«Ай ищите-ко Добрынюшку Никитича,
Ай ищите-ко Алешеньку Поповича,
А ищите-ко Дунаюшка Иванова.
Добрынюшка с Алешенькой с Поповичем
Прочитают-то, рассмотрят эту грамотку,
Писать-то Дунаюшко все мастер он,
Легко-то он держит в своей право́й руке
Он ведь то ли перо да лебединое, —
Мы ведь скоро на грамотку ответ дадим».

Ай ведь скоро собирались три бога́тыря,
Прочитали скоро грамоту татарскую.
Еще пишет поганоё Идолище,
Тот ли царище всё неверноё,
Он уписыват князю Владимиру:

 «Я пришел, князь Владимир, не гостить к тебе,
Во твою пришел во гавань княженецкую, —
Я пришел-то к тебе да сватом свататься
На твоей-то на любимой на племяненке,
На той на молодой на Марфе Митревне.
Ты отдай Марфушку за меня́ заму́ж.
Не отдашь ты ее без драки кроволитнои, —
Приступлю скоро ко городу ко Киеву,
Разорю-то я у тя, да Владимир-князь,
Еще те ли у тебя все церкви божие,
Я прибью во Киеве многих людей добрыих,
Останутся только у тебя во Киеве
Ай вдовы-те вдоветь, сиротки, малы деточки».
Говорит-то князь Владимир стольнокиевский:
«Мне-ка дайте, дайте сроку на три деничка
Посидеть моей невесте, красной девице
Еще той моей любимой-то племяненке,
Посидеть-то ей со красными девицами».

Собирает князь Владимир почестен пир
На тех ли на князей да на бояр ли он,
На многих-то на всех да людей добрыих,
Приказал-то им сбираться за один часок.
Еще скоро собирались, скоро скоплялися.
Говорит-то князь Владимир таковы слова:
«Собираю же я пир вам не на радости,
Не на радости вам пир, не на весельице.
Подумайте вы со мной думу крепкую,
Заступите за любиму за племяненку,
За ту ли за Марфу, Марфу Митревну».
Говорят-то ему все люди добрые,
Простые крестьяне православные:
«Не будем стоять за твою любимую племянницу, —
Не будут сиротать у нас жены с детьми с малыми».
Еще тут-то князь Владимир прирасплакался:
«Уж вы гой еси, народ, все люди добрые!
У ей нету ведь, у красной-то у девицы,
У ей нету родителя всё батюшка
Со родимой-то с ее да всё со матушкой,

У ей нету ведь братьев ясных соколов, —
Пожалеть-то ведь теперь ее некому.
Пожалею только я-то, всё один ее,
А тот ли родимой ее я дядюшка».

Он пошел скоро в ее во высок терем.
Отмыкает он замки крепкие,
Приходит к ей да во высок терем.
Он крест кладет по-писаному,
Поклон ведет все по-ученому.
Ай ведь молится все Спасу пречистому,
Ай ведь божьей-то матери все Богородице.
Скакала тут его любимая племяненка
На свои-то она на ножки резвые,
Обнимала его да за белу́ шею,
Прижимала его руку ко ретиву́ сердцу:
«Уж ты что же так, родимый милый дядюшка,
Не по-старому пришел да не по-прежнему,
Еще ты пришел ко мне не по-досельному,
Во слезах пришел, в слезах горючиих?»
Говорит-то ей родимый дядюшка:
«Уж ты гой еси, племяненка любимая,
Ай безо́тна ты моя да красна девица!
Ничего, сидишь, про то теперь не знаешь ты:
Пришел-то к нам поганое Идолище,
Еще тот пришел царище все неверное
На тебе да он ведь свататься.
Не дает он сроку не на год и не на полгода,
Не дает он сроку на неделечку,
Только дал он сроку мне на три часа.
Собирал-то я да почестен пир,
Приказал я всем скопляться во единый час.
Отперли́сь они, все отказалися».
Тут заплакала душа да красна девица,
Еще та ли Марфа, Марфа Митревна:
«Уж ты гой еси, дядюшка любимый мой,
Любимый мой дядюшка, родимый мой!
Отдавай-ты меня с чести, с радости,
Без драки отдавай, без кроволития.

Ты проси, проси сроку на неделечку, —
Посидеть мне с подружками с любимыми,
Посидеть мне да красной девице,
Мне поплакать-то при них да красной девице».

Пошел дядюшка, заплакал пуще старого.
Посылает он Идолищу да ско́ру весть,
Что идет заму́ж любимая племяненка,
Только просит она сроку на неделечку, —
Посидеть-то ей с подружками любимыми.
Говорит тут поганое Идолище:
«Ай бессрочного-то времени на свете нет, —
Я ведь дам ей сроку на неделечку».

Собирает скоро князь всех красных девушек,
Он садил-то все любимую племяненку.
Еще все-то красны девушки скоплялись тут
На ее-то да на свадьбу на слезливую.
Она села тут да все выплакиват:
«Уж вы гой еси, девицы-души красные!
Вы ведь все живете да с отцом, с матушкой,
Уж и я-то живу да красна де́вица, —
Ни отца у меня нет да ро́дной матушки,
Некому за меня да заступить теперь,
Заступить-то за меня да пожалеть меня.
У меня нет родимых братьицев,
За меня не заступают все крестьянушки,
Отдавать меня велят да всё просватывать
За того ли за Идолища поганого.
Все вы, девушки, останетесь
У своих-то отцов, у своих матушек,
А мне надоть идти во землю во поганую,
Во поганую мне землю во татарскую
Да оставить надь свою веру крещеную,
Мне крещену свою веру богомольную,
Богомольную мне веру спасеную,
Надь идти мне за поганого Идо́лища,
За того ли за царища за неверного».
Говорит-то ведь Марфа Митревна
Своему-то она дядюшке любимому:

 «Ты поди ко мне, дядюшка любимый мой,
Мы с тобой да прирассудим-ко,
Прирассудим мы с тобой да мы подумаем».
Ай приходит к ей ведь дядюшка скорехонько,
Он горючими слезами уливается,
Говорит-то ведь он да таковы слова:
«Уж ты гой еси, ты Марфа Митревна,
Ай любима ты моя да племяненка!
Ты скажи-ко мне, что да ты задумала?» —
«Вразумил меня господь, мой милый дядюшка:
Нагрузи ты мне черненых два кораблика
Дорогими ты напитками да разными:
Первой-от корабль да пивом пьяныим,
А другой да разными водками сладкими,
А дай-ко мне двух братьицев крестовыих,
Двух крестовых братьицев названыих:
Во-первых-то дай Добрынюшку Никитича,
Ай второго-то Алешеньку Поповича».
Грузил Владимир черны корабли,
Приготовил все, просила как племяненка.

Ай приходит Идолище поганое,
Приносит ко князю всё подарочки,
По тому ли он по каменю драгоценному,
Драгоценному, по дорогому-ту.
Говорил поганое Идолище:
«Я в сани сажусь к тебе, Владимир-князь».

Ай прошло-то тому времечку неделечка,
Говорит-то он князю да Владимиру:
«Я пришел за твоей любимой племяненкой,
Я за той ли пришел за Марфой Митревной,
А отдай племяненку с чести, с радости».
Говорит князь Владимир стольнокиевский:
«Ай поди, моя любимая племяненка,
Ай безо́тна ты ведь наша красна девица,
Еще та ли Марфа, Марфа Митревна!
Кабы брал у меня татарин красно золото,
Ай мою бы да многу золоту казну,
Тогда-то я тебя бы взял повыкупил,

Не пожалел бы своего я красна золота».
Плачет князь Владимир, уливается,
Марфа Митревна плачет-уливается,
За белу-ту за шею да обнимат его,
Целует дядюшку во уста сахарные,
Сама бьет челом, кланяется во резвы́ ноги:
«Ай спасибо тебе, дядюшка любимый мой,
Ай на хлебе-то тебе, на соли-то,
На всяких твоих да словах ласковых!
Я осталась-то от батюшка малешенька,
От родимой своей матушки глупешенька.
Воспоил ты, воскормил меня, повыростил,
Ай держал меня — сидела во высоком новом тереме;
У меня были мамушки да нянюшки,
Для весельица были сенны девушки,
Ты водил меня, красну девицу, по зеленым садам.
Как пришло теперь время, прикатилося,
Ай жива с тобой разлука у нас скорая.
Не от господа пришла эта разлукушка,
А от злого все пришла нам от татарина,
От того нам от Идолища поганого».

Ай увидел-то Идолище да Марфу Митревну,
Еще тут ли он сам да веселехонек,
Веселехонек Идолище, сам рад тому.
Говорит-то тут Марфа, Марфа Митревна:
«Уж ты гой еси, Идолище поганое,
Уж ты ли царище все неверное!
Уж мы заповедь положим между́ собой, —
Не заходить-то мне на твой чернен корабль,
Ай тебе не сходить со своих черненых больших ко́раблей,
Мы докамест уж не придем до твоёго города».
Тут царище-то неверный тому рад он был.

Отошли они от города от Киева,
Отошли они да далеко́хонько.
Приутихла им-то по́ветерь тихи́м-тихо́,
Не понесло у них чернены ко́рабли.
Тут раздумалась Марфа, Марфа Митревна,

Говорила двум могучиим бога́тырям,
Двум своим брателкам крестовыим,
Ай первому-то Добрынюшке Никитичу,
Ай второму-то Алешеньке Поповичу,
Говорила она им да сказывала:
«Вы свяжитесь-ко с Идо́лищевым ко́раблем,
Я ведь здумала делышко немалое.
Позовите ко мне Идолища поганого,
Ко мне-то ведь в гости да погостить ему.
Сам придет-то ко мне Идолище, —
Я ведь буду его сама поить,
Я поить-то буду да пивом пьяныим,
Я тогда буду поить его напитками.
Вы в ту пору поите всех матросиков,
А один из вас у моих дверей постой,
Ты стой у дверей да всё присматривай:
Пообидит ведь чем поганое Идолище,
Ты бежи, бежи ко мне да мне помощь дай».

Он ведь скоро тут бежит, поганое Идолище,
Ото всей-то он бежит, татарин, радости,
Говорит-то он сам да всё таки речи:
«Уж ты здравствуй-то, душенька Марфа Митревна!»
Садила она Идолища за дубовый стол,
Наливала она Идолищу чарочку
Ай того ли она да пива пьяного,
Не мала́-то была чара — полтора́ ведра.
Принимает Идолище от радости,
Выпивает Идолище крутешенько.
Она всё-то наливат да он тут скоро пьет.
Они выпоили тут корабль им пива пьяного, —
Все матросики да тут попадали,
Ай попадали матросы да онемели все.
Тут Идолище поганый распьянешенек,
Он хотел обнять своей рукой татарскою,
Он накинул еще руку на белу́ шею, —
Ай она ведь, Марфа, чуть жива сидит.

Ай увидел Добрынюшка Никитич млад,
Ай увидел Алешенька Попович млад, —

Они бежат в каюту во хрустальную,
Берут они Идолища за черны́ кудри,
За черные кудри за татарские,
Ай спускают они по шее саблю вострую,
Отсекают татарскую его голову,
Секут они его да на мелки части,
Да бросают его во сине море;
Прирубили-прибили всех матросиков,
Сметали татар-то в море до единого,
Они взяли ихни корабли черненые.

Ай приходят ко князю ко Владимиру.
Встречает их князь Владимир с честью, с радостью:
Зазвонили у каждой божье́й церкви.
Заслужили в каждой божьей церкви.

                                                                                                            Иван Горденович


Источник: https://www soika.pro/dok/bylinnye bogatyri rusi velikoi/rus samobjitnaja/
Категория: Былинные богатыри Руси великой | Добавил: сойка-soika (21.08.2021) | Автор: Сойка-Soika W
Просмотров: 19 | Теги: Идолище сватает племянницу Князя Вл | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar