Сб, 23.10.2021Приветствую Вас, Гость! | RSS

Князь Глеб Володьевич

Там ведь был-то жил князь да во Нове́граде,
Там то жил-то ведь как князь да Глеб Воло́дьевич.
Он задумал-то Глеб да сын Во́лодьёвич,
Он задумал всё делышко немалоё,
Он немало ведь делышко, великоё,
Нагрузить своих три чорного три ка́рабля
Дорогима всё разныма товарами.
Он ведь скоро нагрузил да чёрны ка́рабли;
Потянула-то им по́ветерь способная,
Ай способна им по́ветерь, уносная,
Он ведь ставил на чернёны на три ка́рабля
Всих он разных-то мла́дых ка́рабельщиков;
Они — кажной ка́рабельщик знал всё свой ка́рабь.
Как пошли-то вот они, скоро отправились,
Да пошли-то они всё за си́нё солоно́ морё,
Солоно́-то всё морё, морё Арабскоё.
Ай во ту ли пору было, во то время,
Помешалась-то у них да ихна по́ветерь,
Приутихло всё у них вете́р способноё,
Ай ведь пали-потянули ветры буйные,
Он со вси пал со чотыре со вси сто́роны:
Со восточню-ту пал ведь он, со западну,
Он со севёрну-ту пал, ведь он со летную;
Пали эти ветры, всё погода ли.
Замётало-забросало эти ка́рабли
Как во ту ли то во землю во татарскую,
Во татарскую во землю, во Арабскую,
Шчо ко той ли к еретици, ко разбойници,
Шчо ко той ли ко Мари́нки ко Кайда́ловки.
Она тут-то забрала чернёны-то вси ка́рабли;
Якоря-то они спускали в воду — брала пошлину,
Ай мосты они мостили — мостово́ брала;
Засадила всих у их млады́х матросичков,
На волю́ только спустила трёх-то ка́рабельщичков.
Эти ходят ка́рабельщички да слёзно плачут же,
Слёзно плачут-то они да думу думают,
Думу думают они, думу единую;
Говорят-то они да всё в одно слово:
«Нам-то скольки будёт этта всё ходить по городу?
Нать писать-то ведь князю Глебу-то Во́лодьёвичу,
Написать-то ведь нать нам скора грамотка».
Написали-то они да скору грамотку;
Он ведь то ёму пишет про товары всё:
«Ишше были дороги́ у нас перчаточки,
Дороги были перчатки из семи шелков;
Она всё у нас взяла да всё ото́брала.
Своёму она берёт эту всё пошлину,
Своёму-то скоплят она да золоту казну,
Ай тому ли она другу, другу милому,
Дружку милому дарит-то она пошлину, любимому,
Ай тому ли она старой-то старыньшины
Ай по имени она да Ильи Муромцу,
Ильи Муромцу она, сыну Ивановичу».
Тут ведь всё они да расписали тут,
Описали своёму князю любимому:
«Заморить она ведь хочёт всё смертью́ голодною,
Ище тех она нашла да всё матросичков;
Тут она-то нас-то, добрых молодцов, не посадила нас,
Хошь не до́сыта она да нас пои́т, кормит».
Нанимали, посылали всё скоры́х гонцей,
Ай скоры́х они гонцёв, штоб скорёхонько,
Они тех-то всё послов, да послов верныих,
Послов верныих они, всё неизменныих;
Да они ведь говорят да таковы слова:
 «Вы приедете к ёму, князю, скорёхонько, —
Он не мешкал шчобы́ да князь не день, не два,
Шчо не день-то он, не два, шчобы не по́лчаса».
Приежали-то тут они скоры́ послы;
Ай во ту ведь пору да князь-от Глеб Володьёвич
Он сидит-то за столом, да сидит, кушаёт,
Сидит, кушат за столом, сидит, обедаёт.
Недосуг-то тут князю дообедывать;
Приказал-то им сёдлать да он добра́ коня,
Он добра́ коня седла́ть всё богатырского,
Хорошо-то он велел коня да учесать да всё угладити;
Он двенадцать-ту шелко́выих опружинок засте́гивал
Да не ради красы, я ради крепости,
Для своей-то я для силы богатырскою;
Приговаривал-то князь да Глеб Володьёвич:
«Ты, уклад ты мой, не гнись, да ты, убор, не рвись,
Ты не ржавей, не темней да красно золото!»
Поежал-то он скоро, приговаривал:
«Ты беги, беги, скачи скоро́, мой доброй конь,
Ты мой доброй конь, да богатырской мой».
Тут приехал-то князь-от Глеб да свет-Володьёвич
Он ко той ли еретици, всё безбожници,
Он ко той ли ко Маринки ко Кайда́ловки.
Увидала-то Маринка всё Кайдаловка,
Ишше та всё еретица, всё безбожница;
Она зло-то всё несла на Глеба-то Володьёвича,
Потому она-то нёсла да всё ведь думала, —
За ёго-то ей хотелось замуж выйти всё,
Замуж выйти ей хотелось, во супружество.
Приежат-то князь да ко её всё к широку́ двору,
Он крычал-то своим да зычним голосом,
Зычним голосом своим да во всю голову;
Ишше тот ли богатырь-князь всё Глеб да свет-Володьёвич,
Он ведь тут скоро крычал да во второй након:
«Уж ты гой еси, ты еретица, ты безбожница,
Уж ты та ли Маринка ты Кайдаловка!
Ты подай, подай мои да че́рны ка́рабли,
Ты подай, подай мои товары все ведь разные,
Ты подай-ко-се, Маринка, ты моих-то всё матросиков,
Подай трёх-то ты моих же младых ка́рабельщиков».
Я во ту пору Маринка умывается,
Хорошо она да наряжается:
«Ты возьми-ко-се, ты Глеб да всё Володьёвич,
Ты возьми, возьми меня да всё в замужество;
Я отдам тогда чернёны твои ка́рабли,
Я отдам-то трёх твоих я ка́рабельщиков,
Я отдам-то всё твоих, твоих матросиков».
Говорил-то тут Глеб да сын Володьёвич:
 «Мне ненадоть, еретица ты, безбожница,
Ишше та ли Маринка ты Кайдаловка». —
«Не отдам тебе я черны ка́рабли,
Не отдам тебе младых всё ка́рабельщичков.
Загану́-то я тебе, князь, шесть загадок хитромудрыих;
Ты отгадашь мои загадки хитромудрые, —
Я тогда-то я тебе да всё отдам твоё».
Говорит-то ишше Глеб да сын Володьёвич:
«Отгану́ твои загадки хитромудрые;
Говори-ко про загадки, всё мне сказывай». —
«Шчо перва́-то загадка хитромудрая:
Ишше краше-то свету, свету белого?
Шчо друга́-то есть загадка хитромудрая:
Ище выше-то лесу, лесу темного?
Шчо третья-то есть загадка хитромудрая:
Бес кореньица она да все случается?
Ай четвёрта есть загадка хитромудрая:
Ишше чашше, чашше лесу, лесу частого?
Как ишше́ ведь есть-то пя́та всё загадочка:
Без замочков-то ише́ же есть загадочка?
Да ишше́-то есть у нас хитра́ загадочка:
Шчо у вас-то это есть да на святой Руси?
У тебя, князь, это есть у широка двора
Ай стоит-то высока́ гора, великая;
На горе-то есть ведь кипарис растёт всё дерево;
Как на дереви-то есть да тут соко́л сидит,
Как соко́л-от сидит, да он висём сидит».
Говорит-то ведь ей да князь-от всё таки речи:
«Ах ты, дура, еретица, всё безбожница!
Не хитры́ твои загадки хитромудрые.
Шчо перва-то всё загадка хитромудрая —
Ишше крашше ведь свету красно солнышко;
Ишше вышше-то лесу млад светёл месяц,
Ишше чашше-то лесу звезды божьи-то,
Без кореньица паду́т ведь сне́жки белые,
Без замочков-то течу́т да речки быстрые;
А гора-то у нас есть на святой Руси,
Ай гора-то — мой-то богатырской доброй конь;
Кипарисно-то деревцё — моё да всё седёлышко,
Ай седёлышко моё да на добро́м кони;
Да соко́л-то ведь сидит — ведь я же, доброй молодец,
Я ведь русской сильнёй-от, могучёй всё бога́тырь-от,
Ишше тот ли я князь да Глеб Воло́дьёвич.
Ты отдай теперь мои ведь чёрны ка́рабли».
Отдала она ему скоро-круте́шенько,
Всё круте́шенько она да ёму все ёго,
Выпускала-то всих-то мла́дых карабельщичков,
Выпускала всих-то мла́деньких матросиков;
Шчо сама-то говорила таковы слова;
Как стояла на крыльци́ парадном всё,
Она кланялась ему всё до низко́й земли:
«Добро жаловать, ты Глеб да сын Володьёвич,
Ты ко мне-то ты в полаты белокаменны,
Шчо попить-то ты, поись со мной, покушати!
Хоть ты нейдёшь ко мне да во полатушки,
Ты возьми, возьми у мня хоть золоту́ чарку,
Ты возьми-ко у мня-то, у деви́ци-душой красною,
Возьми, душенька-князь да Глеб Воло́дьёвич!
Мы тогда-то ведь с тобой будём прошшатися,
Мы тогда же с тобой будём расставатися».
Он хотел-то взять-то у ей золоту чарку в белы́ руки;
Тут ведь доброй ёго конь забил в землю право́й ногой,
Он сплёска́л-то у его стакан в право́й руки;
Загорела тут матушка сыра земля,
Загорела тут грива лошадиная.
Он хватал скоро́ свою-ту саблю вострую,
Он отсек-то, отрубил да у ей голову;
Они вырубили всих со старого до малого,
Не оставили они силы́ на се́мяна.
Тут они-то обирали у ей всё красно золото,
Они со́брали у ей, да всё подо́брали;
Уходили на святу-ту Русь, да ишше в Но́вго́род,
Поживать-то они стали всё по-старому,
Всё по-старому стали, всё по-прежному,
Всё по-прежному стали, по-хорошому.

                                                                                              Глеб Володьевич и Маринка Кайдаловна


Источник: https://www soika.pro/dok/bylinnye bogatyri rusi velikoi/rus samobjitnaja/
Категория: Былинные богатыри Руси великой | Добавил: сойка-soika (21.08.2021) | Автор: Сойка-Soika W
Просмотров: 18 | Теги: Князь Глеб Володьевич | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar