Сб, 23.10.2021Приветствую Вас, Гость! | RSS

Василий пьяница

Былины о, о Василии Пьянице, представляют отголосок нашествия Батыя. Это нашествие в свое время послужило темой для многих поэтических сказаний, из которых некоторые, дающие материал для объяснения современных былин о том же событии, попали в прозаическом изложении в летописи. К таким сказаниям относятся: "Сказание о Батывом приходе на Русь в 1237 г." и "Повесть о приходе Батыевой рати на Рязань".
Имя Василия Пьяницы, по-видимому, попало из княжеско-дружинных песен о князе Василии Константиновиче, который в битве при Сити попал в плен к Батыю. Характеризуя Василия Константиновича, "Сказание о Батыевой приходе на Русь в 1237 г." говорит: "Бе же Василько лицом красен, очима светел и грозен взором, паче меры храбр, на ловех вазнив (счастлив), сердцем легок; а кто ему служил и хлеб его ел, чашу его пил, той за его любовь никако же не можаше у иного князя быти и служити, излише бо слуги своя любляше; мужество и ум в нем живяше, правда же и истина с ним ходиста; бе бо всему хитер и поседе в добрых денех на отне столе и дедне". Когда этот князь попал в плен, Батый стал предлагать ему перейти на службу к татарам. "И нудиша Василько много проклятии, безбожные татары в поганской быти воли их и воевати с ними. Он же, не повинуясь обычаю их никако же, не покорися беззаконию из, ни брашна, ни пития их не прия". Предложение Батыя Василию напоминает предложение Батыги Василию Пьянице.
Другие черты былин о Василии Пьянице могут быть из "Повести о приходе Батыевой рати на Рязань".
Безбожный Батый в 1237 г. явился с огромным войском в рязанские пределы. Он посылает к рязанскому князю Юрию Ингоревичу послов с требованием десятины во всем: в князьях, людях, конях. Рязанские князья ответили: "Коли нас не будет всех, то все ваше будет". Юрий Ингоревич отправляется в поход против Батыя. Сеча была зла и ужасна. Батый видел, что "господство рязанское крепко и мужественно билось, и убоялся". Но против гнева Божия не устоишь: один русский бился с тысячью, а два с тьмою. Русские потерпели поражение, князья были перебиты, город Рязань был взят, и вся область Рязанская была опустошена. Батый со своими полчищами двинулся дальше на Суздаль и Владимир.
В это время в Чернигове находился собиравший там дань рязанский вельможа Евпатий Коловрат с князем Ингорем Ингоревичем. Узнав о нашествии Батыя, он поспешно вернулся в родной край. Увидев город в развалинах, убедившись, что государи перебиты, что много народу погибло, Евпатий вскричал в горести своей души и распалился в сердце. Он собрал 1700 человек дружины и погнался за Батыем, решив "испить смертную чашу с своими государями равно". Евпатий догнал татар уже в Суздальской земле, внезапно напал на них с тылу и начал без милости сечь их. "И сметоша все полки татарские. Татарове же сташа, яко пияны, а ли неистовый Еупатий тако их бьяше, яко и мечи притупишася, и емля татарские мечи и сечаше их. Татарове мняша, яко мертви воссташа. Еупатий, сильные полки татарские проезжая, бьяше их нещадно и ездя по полкам татарским храбро и мужественно, яко и самому царю побоятися. И едва поимоша от полку Еупатиева пять человек воинских, изнемогших от великих ран, и приведоша их к царю Батыю. И царь Батый нача вопрошати: "Коея веры ести вы и коея земля, и что мне много зла творите? Они же реша: "Веры християнския есве, раби великого князя Юрия Ингоревича Рязанского, а от полку Еупатиева Коловрата, посланы от князя Ингваря Ингоревича Рязанского, тебя сильного царя почтити и честно проводити и честь тебе воздати, да не подиви, царю, не успевати наливати чашу на великую силу-рать татарскую". Царь же подивися ответу их мудрому. И посла шурина своего Хостоврулу (Таврула) на Еупатия, а с ним сильные полки татарския. Хостоврул же похвалися пред царем, хотя Еупатия жива пред царя привести. И ступишася сильные полки татарские, хотя Еупатия жива яти. Хостоврул же съехался с Еупатием. Еупатий же, исполин силою, наехав и рассече Хостоврула на полы до седло и начаша сечи силу татарскую. И многих тут нарочитых богатырей батыевых побил, овых на полы пресекоша, а иных до седла краяше. Татарове возбояшася, видя Еупатия, крепка исполина, и наводиша на него много пороков и начаша бити по нем с сточисленных пороков и едва убиша его и принесоша тело его пред царя Батыя. Царь Батый посла по мурзы и по князи ордынские и по санчакбеи, и начаша дивитися храбрости и крепости и мужеству. Они рекоша царю: "Мы со многими цари во многих землях на многих бранех бывали, а таких удальцов не видали, ни отцы наши возветсша нам". Сии бо люди крылатии и не имеющие смерти - тако крепко и мужественно езде бьяшася, един с тысящею, а два с тьмою. Ни един от них может съехати жив с побоища. Царь Батый, зря на тело Еупатиева и рече: "О Коловрате Еупатие! Гораздо еси поскепал малою своею дружиною, да многих богатырей сильной орды побил еси, и многие полки падоша. Аще бы у меня такий служил, держал бых его против сердца своего". И даша тело Еупатиево его дружине останной, которые поиманы на побоище и веля их царь Батый отпустити, ничем вредити".
Евпатий, как и Михаил Данилович, трижды выезжает на врагов, и третий выезд обоих оканчивается неблагополучно. Подобно тому, как в борьбе с Евпатием падает родственник Батыя Хостоврул, так Михаил Данилович в первый свой выезд убил братьев братовичей Бахмета, а Василий Игнатьевич стрелой убил сына Батыги Батыговича, зятя его Тараканчика и дьяка выдумщака. Избиение татар Евпатием напоминает избиение Василием татарской рати: "Размахалась у Василья ручка правая, распиналась у Василья ножка резвая. Куды рученько махнет - туды улица, куды ноженькой пихнет - переулочек, вдвое, втрое того топчет его добрый конь. И видит тут Батый, что беда пришла, и сам говорит таково слово: "Неужель таковы люди в Киеве - а один молодец всех татар прибил". Ответ слуг Евпатия Батыю напоминает ответ Михаила Даниловича татарскому царю.
Предания о таких выдающихся подвигах в борьбе с татарами могли с течением времени, особенно под влиянием позднейших русских побед над татарами, приобрести благоприятный для русских конец, именно победу над Батыгой.
Зачин былины о Василии Пьянице, именно картина плачущей Богородицы, представляет остаток старинной легенды, в основе которой, по-видимому, лежала идея о том, что Киев посвящен охране самой Богородицы. Образ плачущей девицы с книгой или плачущей стены порожден был, по-видимому, мозаичным образом Богородицы на восточной стене Киевского Софийского собора, оставшейся целой по разрушении собора в 1240 году. Этот образ представлял Богородицу с молитвенно поднятыми руками. Наблюдателю приходила мысль, что Богоматерь скорбно смотрит на развалины столицы.
Стреляние из осаждаемого города в лагерь неприятелей - один из распространенных в поэзии сюжетов. В кавказских сказаниях мы встречаем рассказ о том, как нарты осадили в крепости Челахсартага, сына Хиза. Сестра Хиза, красавица Агунда, упрекает брата за то, что он ничего не предпринимает против врагов. Челахсартаг взял свои освященные Богом стрелы и с молитвой пускает их в стан неприятелей: первая и вторая стрелы дали промах; третья попала предводителю нартов в шею и оторвала голову его от туловища.
О стрелянии в осаждающих упоминается и в наших летописях. Новгородские летописи, излагая в эпических чертах борьбу с Мамаем, сообщают под 1382 г. следующее: "Москвитин, приметив единого татарина нарочита и славна, иже бе сын некоего князя ордынского, напряг стрелу самострельную, ею же уязви в сердце его гневливое". Такого же рода факт сообщается летописями при описании осады Москвы Тохтамышем. Именно, летописец передает, что некий Адам суконник убил стрелою знатного татарина.
Герой былины носит прозвище "Пьяницы", "Упьянсливого". Прозвище это, вероятно, произошло таким образом. В сказаниях о Михайлике Владимир напутствует юного богатыря чашей вина, турьим рогом меду и т.д. Этот эпизод с течением времени, при благоприятных условиях, должен был получить развитие и превратиться в сюжет о богатыре-пьянице. Таких благоприятных условий было несколько. Былины о Василии Пьянице, судя по зачину, должны были оканчиваться катастрофой, т.е. взятием и разрушением Киева; такой конец, как неприятный для русского самолюбия, с течением времени должен был смягчаться, стушевываться; после свержения татарского ига он должен был замениться другим: русский богатырь без труда побеждает Батыя. Резкое изменение первоначального содержания былин о Василии и Батые должно было заставить певцов развивать в былине другие эпизоды. Былевой репертуар от певцов-дружинников перешел, как известно, скоморохам, веселым людям, ремесло которых заставляло их угощаться на пирах вином, медом и пр. Скоморохи, перерабатывая былину о Василии, легко могли эпизод выпивания чаши вина или турьего рога меду превратить в беспрерывное пьянство богатыря. Такому превращению могли благоприятствовать и реальные факты жизни, об одном из которых рассказывает летописец при описании осады Москвы Тохтамышем. Вот как, по сообщению летописи, вела себя часть москвичей по время осады: "Нецыи недобрии человеци начаша обходити по дворам и износяще из погребов меды господские и сосуды серебряные и стекляницы драгие и упивахутся до великого пьяна и к шетанию дерзость прилагаху, глаголюще: не устрашаемся нахождения поганых татар, селик тверд град имуща, иже суть стены каменны и врата железны. И пакы влазяще на град, пияне суще, шатахуся и ругающеся татаром, образом бесстудным досаждающе и некая словеса износяще, исполнь укоризны и хулы, кидаху на ня". Это сообщение летописи до некоторой степени уясняет прозвище Василия.
Что касается вопроса о том, почему прозвища "Пьяница", "Упьянсливый" пристали к имени Василий, объяснение можно найти в духовном стихе о Василии Великом, которого Богородица побуждает оставить "хмельное питье"; а этот стих, в свою очередь, возник, вероятно, под влиянием "Слова Василия о том, как подобает воздерживатися от пьянства".
Вышеприведенные данные позволяют высказать следующие предположения о происхождении рассматриваемых былин. Об Иване Даниловиче, погибшем в 1136 г., вероятно, очень юным, существовали в дружинной среде песни о каких-то его подвигах. Во второй половине XII в. возникли дружинные песни о князе Михалке Юрьевиче, в которых изображались, с одной стороны, его двойная победа над половцами, а с другой - уход его из осажденного Владимира по требованию жителей. Песни о Михалке примкнули к песням об Иване Даниловиче, причем молодость Ивана послужила причиной тому, что к его имени (замененному именем Михаила) стал прикрепляться вообще сюжет о подвигах юных богатырей. Сюжет этот имеет несколько вариантов:
1) юный богатырь - неизвестный сын старого богатыря, родившийся в его отсутствии, воспитанный матерью, отправляющийся на поиски за отцом и встречающийся с ним в бою (Саур Ванидович, Армур и Армури);
2) юный богатырь - сын старого богатыря, удалившегося от дел в монастырь (Иван-Михаил Данилович и Данила Игнатьевич); 3) властитель страны относится враждебно к обоим богатырям - старому и юному - и старается вызвать между ними столкновение или засаживает одного из них в тюрьму (погреб), вследствии чего оба богатыря или один из них покидают город; в былинах с сюжетом последнего типа иногда уход богатыря мотивируется требованием выдачи юного богатыря неприятелям за то, что он пустил в осаждающих три стрелы и убил близких к осаждающему царю лиц.

                                                                                                         Василий-пьяница и Батыга



 

Источник: https://www soika.pro/dok/bylinnye bogatyri rusi velikoi/rus samobjitnaja/
Категория: Былинные богатыри Руси великой | Добавил: сойка-soika (21.08.2021) | Автор: Сойка-Soika W
Просмотров: 16 | Теги: Василий пьяница | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar