Вт, 26.10.2021Приветствую Вас, Гость! | RSS

Краткое описпние города Петеррбурга и пребывания в нем польского посольства в 1720 году

КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ ГОРОДА ПЕТЕРБУРГА И ПРЕБЫВАНИЯ В НЕМ ПОЛЬСКОГО ПОСОЛЬСТВА В 1720 ГОДУ
ВВЕДЕНИЕ

…Широко известно польское сочинение о Петербурге и пригородах, составленное в 1720 г. и не подписанное автором. Хранящаяся в Польше, в Библиотеке Оссолиньских, рукопись имеет заголовок: “Краткое описание города Петербурга и пребывания в нем [польского посольства] в 1720 г.”. Эти сведения привел В. Кентшиньский (Кентржинский), издавший документ на языке оригинала. 1 Вскоре С. Л. Пташицкий опубликовал русский перевод. 2

Петербурговеды на протяжении столетия широко пользуются фактами, приводимыми в этом ценном документе, однако до сих пор в литературе не предпринималось попыток изучения его в целом как источника начиная с истории возникновения.

Вместе с тем ощущается настоятельная необходимость коротко осветить сложившуюся историографическую ситуацию в связи с вопросами о его происхождении и авторстве.

О целях посольства мазовецкого воеводы Станислава Хоментовского (1673 — 1728) 3 и его деятельности в Петербурге сообщают В. Кентшиньский, 4 С. Л. Пташицкий 5 и гораздо более подробно — А. Прохаска, 6 поместивший в выдержках, извлечениях и переложении целый ряд содержательных дипломатических донесений посла королю; 7 они тоже пока не привлекали внимания советских петроведов. Сведения о посольстве имеются, кроме того, в работах М. Вилька 8 и Л. Базылова. 9

Посольство, отправленное в Петербург для переговоров по вопросу о Курляндии и некоторым другим, находилось в русской столице с 5 марта 10 до конца июля 1720 г. (по григорианскому календарю).

Как неопровержимо следует из текста, “Краткое описание...” было составлено человеком, находившимся в составе посольства. Единодушно осознавая значимость описания Петербурга 1720 г., названные польские историки задавались вопросом о его авторстве.

Уже В. Кентшиньский предположил, что, возможно, автором является секретарь посольства Михал Пузына (ум. в 1723 г.), придворный писатель великого князя литовского. 11 Основанием явилось [25] письмо М. Пузыны королю из Петербурга от 8 марта 1720 г. о приеме и первых днях пребывания посольства в российской столице. Этот документ был обнаружен и опубликован С. Барончем. 12 Правда, В. Кентшиньскому не удалось найти ни этого документа, ни другою автографа М. Пузыны, поскольку в то время обследование интересующего его корпуса документов далеко не было завершено. 13 Поэтому справедливо звучит возражение С. Л. Пташицкого: “Из рассмотрения записок нельзя ничего заключить об имени автора их и едва ли можно делать какие бы то ни было предположения, как это делает г. Кентржинский”. 14

Тем не менее и позднейшие польские исследователи упоминают в этой связи М. Пузыну. Так, А. Прохаска повторяет: “Возможно, автором этого "Описания..." был писатель вел. кн. Литовского Пузына”. 15 Это предположение как уже вполне устоявшееся перекочевало затем в работы М. Вилька 16 и Л. Базылова. 17 Только в самое последнее время прозвучало твердое мнение польской исследовательницы о недостаточной обоснованности предположения, поддержанного несколькими историками и с течением времени приобретшего популярность. Э. Шклярска написала: “В исторической литературе именно Пузыне приписывается анонимное описание Петербурга от 1720 г., однако из некоторых формулировок текста ясно следует, что секретарь посольства не мог быть его автором”. 18

В самом деле, текст содержит прямые указания на то, что автором описания был не секретарь посольства: “Его царская милость, взяв в свою шлюпку господина посла и господина секретаря, отправился в другое место, где выстроен Кронштадт” 19 (имеется в виду крепость Кроншлот. — Ю. Б.), в то время как рассказ автор ведет от первого лица и все остальные участники посольства последовали за царем, послом и секретарем гораздо позже: “Назавтра мы отправились с приданными нам офицерами к зданию, где живет комендант, а оттуда по плотинам — кругом в Кронштадт”. 20 В другом месте: ". . .его милость господин посол двинулся с бригадир-майором, а наш господин секретарь сам держал в руке царскую грамоту”. 21

Правда, в рассказе о прощальной аудиенции посла у царя встречаем фразу, из которой можно было бы заключить, что секретарь в посольстве был не один: “Таким образом, посол, затем секретари и все целовали его (Петра. — Ю. Б.) руку”, 22 но это опечатка, допущенная в русском переводе, ибо в оригинале слово “секретарь” стоит в единственном числе. 23

Итак, вопрос об авторстве описания Петербурга 1720 г. остается открытым.

Отметим также, что и на польском, и на русском языках документ опубликован не полностью. Сокращено описание экспонатов Кунсткамеры, 24 опущены “Царский укор союзным войскам, или известная сказочка о журавле, который вывел своих детей в жизнь” 25 и фрагмент о Черном море, по словам В. Кентшиньского, “написанный столь неясно, что его пришлось опустить”. 26

Автограф рукописи может заметно отличаться от опубликованного текста. Как сообщил В. Кентшиньский, “сам дневник писан очень [26] небрежно; видно, что автор использовал для своих заметок краткие свободные минуты. И поэтому мы не могли привести его здесь в первоначальном виде, но, стремясь сделать сколько-нибудь удобочитаемым, должны были переработать едва ли не каждую фразу”. 27 Однако В. Кенгшиньскии не был специалистом по истории раннего Петербурга и нет полной уверенности в том, что рукопись, написанную тяжелым, невнятным языком, ему удалось подготовить к печати без ущерба для ее смысла, передать все нюансы впечатлений наблюдателя. Отсюда со всей очевидностью следует, что изучение этого ценного источника при первой возможности нужно продолжить по автографу, сопоставляя его с опубликованным на польском языке текстом и затем с русским переводом. Здесь нельзя ограничиться микрофильмом автографа; его исследование предполагает тщательное ознакомление с фондом посольства Ст. Хоментовского. Кстати, на этом пути лежит и решение вопроса об авторстве описания. Документация посольства хранится в варшавском Главном архиве древних актов. 28

В связи с посольством Ст. Хоментовского в поле зрения попадает еще одна фигура — копаницкий староста Франчишек Пониньский, посетивший Петербург по решению сейма 1718 г. для урегулирования политических вопросов с Петром и оставивший письма из российской столицы в Польшу; они также хранятся в “Собрании бумаг, относящихся к посольству Станислава Хоментовского”. 29

Наконец, задержим внимание на выполненном С. Л. Пташицким по польскому изданию переводе. Один из ценнейших, наиболее содержательных документов по ранней истории Петербурга уже свыше столетия используется решительно всеми исследователями эпохи. Заключенные в нем уникальные сведения проливают свет на многие детали, отсутствующие в других документах. Между тем, насколько нам известно, никто не сличал перевода с оригиналом, хотя знакомство с обоими текстами убеждает в желательности такой работы. Перевод содержит некоторые несоответствия польскому тексту, прежде всего пропуски и смысловые неточности, способные ввести в заблуждение исследователей. Однако подчеркнем, что С. Л. Пташицкий не пытался преодолеть шероховатости, языковые неловкости анонимного автора. Мы поступаем так же, ибо только так можно приблизиться к оптимально точной передаче смысла.
Комментарии

1. Petersburg w roku 1720 wedlug opisu Polaka / [Opubl.] W. Ketrzynski // Przewodnik naukowy i hteracki. Dodatek do "Gazety Lwowskiej". Lwow, 1887. T. 5. S. 520 — 532, 603 — 616. — Перепечатано в петербургском календаре “Gwiazda". 1882. S. 91 — 102.

2. Краткое описание города Петербурга и совершившегося в нем в 1720 году. — Под общим заголовком: Петербург в 1720 году: Записки поляка-очевидца // Рус. старина. 1879. Т. 25. Июнь. С. 263 — 290.

3. См. о нем: Konopczyhski W. Chometowski Stanislaw // Polski slownik biograficzny. Krakow, 1937. T. 3. S. 412 — 414.

4. Petersburg w roku 1720... S. 520 — 522.

5. Петербург в 1720 году... С. 263 — 265.

6. Prochaska A. Poselstwo polskie w Petersburgu (1720 r.) // "Charitas". Ksiega zbiorowa wydana na rzecz r[zymsko] k [atolickiego] Towarzystwa Dobroczynnosci przy kosciele Swietej Katarzyny w Petersburgu. SPb., 1894. S. 368 — 399.

7. Ibid. S. 382 — 399. — 7 документов, освещающих деятельность посольства в Петербурге, опубликованы в итальянском переводе в кн.: Theiner A. Monuments historiques relatifs aux regnes d'Alexis Michaelowitch, Feodor III et Pierre Ie Grand czars de Russie extraits des archives du Vatican et de Naples. Rome, 1859. N CCCLVI. Negociations du palatin de Masovie a St. Petersbourg sur l'evacuation de la Courlande et la restitution de la Livonie. P. 521 — 531.

8. Wilk M. Polacy о Piotrze I (1700 — 1768) // Slavia orientalis. Warszawa. 1966. Rocz. 15. N 3. S. 365 — 375.

9. Bazylow L. Polacy w Petersburgu. Wroclaw etc., 1984. S. 26 — 32.

10. Petersburg w roku 1720... S. 521.

11. Ibid. S. 522.

12. Pamietnik dziejow polskich: Z aktow urzedowych iwowskich i z rekopisow zebral X. Sadok Baracz. Lwow, 1855. S. 266.

13. Petersburg w roku 1720... S. 522.

14. Петербург в 1720 году... С. 264.

15. Prochaska A. Poselstwo polskie w Petersburgu... S. 368.

16. Wilk M. Polacy о Piotrze I... S. 366, ods. 6.

17. Bazylow L. Polacy w Peter&burgu. S. 27. — Л. Базылов говорит почему-то не о Михале, а о Франчишеке Пузыне.

18. Szklarska E. Puzyna Michat h. Ogmiec // Polski slownik biograficzny. Wroclaw etc., 1986. T. 29/3. Zesz. 122. S. 497.

19. См. перевод в наст. изд.

20. См. там же.

21. См. там же.

22. Петербург в 1720 году... С. 288.

23. Petersburg w roku 1720... S. 615.

24. Ibid. S. 528, ods. 1.

25. Ibid. S. 609, ods. 1.

26. Ibid. S. 610, ods. 1.

27. Ibid. S. 522.

28. Об этом нам известно из статьи: Wilk M. Polacy о Piotrze I... S. 365 — 366.

29. Ibid. S. 365, ods. 3; s. 366.

КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ ГОРОДА ПЕТЕРБУРГА И ПРЕБЫВАНИЯ В НЕМ ПОЛЬСКОГО ПОСОЛЬСТВА В 1720 ГОДУ

Тому, кто хотел бы должным образом описать город Петербург, следовало бы побывать там до его основания и увидеть, что было на этом месте, где теперь выстроен большой каменный город. Через него протекают большая, широкая и глубокая река Нева, а также ее рукава и просторные каналы, над которыми поднялся регулярный город. На этом самом месте, как я узнал, некогда было 15 хижин, населенных шведскими рыбаками. После занятия этой местности русскими деревню сожгли, а его величество царь повелел поставить для себя тут маленький домик из двух комнаток, где и жил. 1 Домик этот еще стоит, крытый черепицей, однако без окон, но для лучшего сохранения обнесен забором. Стоит он неподалеку от реки между Сенатской коллегией 2 и дворцом Гагарина. 3 Живя здесь, царь чертил план города и измерял берега реки, ее рукава и каналы. Теперь город уже большой, и его всё застраивают, и если царь еще сколько-то проживет, то сделает город громадным. Также на другой стороне реки по направлению к монастырю была небольшая крепость, где укрывали суда, шедшие из Москвы через озеро Ладога в море. Эта крепостца теперь срыта, там построили невзрачные хижины и ветряки, и на том месте много людей строит себе жилища.

Нам говорили, что Ингрия принадлежала Москве, а когда Москва вела войну с поляками, то, не будучи в состоянии их одолеть, пригласила на помощь шведов. Они же, вступив на московскую землю и не оказав никакой помощи, овладели всеми занятыми уездами, [140] поставили в крепостях свои гарнизоны и принудили жителей к податям и иным повинностям. Таким образом заняли огромную страну до самого моря. 4

А поскольку московские суда, шедшие рекой Волгой до Ладожского озера и оттуда рекой Невой в море и дальше, на озере часто терпели и по-прежнему терпят крушения из-за больших подводных скал, то нынешний царь теперь копает канал от реки Волги до реки Невы, на нем постоянно работают 40 000 человек. 5 Если это дело будет завершено — а осталось прокопать еще всего лишь несколько миль — краю от этого будет большая выгода, так как сейчас из-за скверного сообщения все дорого.

Около Петербурга 6 царь укрепил берег реки, насыпал дамбы и укрепил плотинами, также прорыл каналы, чтобы излишней воде, стремительно приходящей с моря, было где разойтись; ибо не будь этого, волны залили бы постройки. Плотины сверху покрыты досками, так что по ним можно ездить на лошадях. С приближением к морю река Нева расширяется и разделяется на несколько русел, расходящихся в разные стороны. Берега этих русел теперь густо обивают сваями, а в иных местах равняют, расширяют, поднимают и углубляют [дно] по надобности, чтобы подходили суда.

Этот город поделен на очень большие участки, на которых каждый сенатор, министр и боярин должен иметь дворцы, иным пришлось поставить и три, если было приказано. Счастлив был тот, кому отвели землю на сухом месте, но тот, кому достались болота и топи, изрядно попотел, пока укрепил фундамент и выкорчевал лес, так как по мере приближения к морю грунт низменнее и болотистее. Еще и теперь, хотя дворцы уже закончены, они трясутся, когда мимо них проезжает коляска; это из-за слабого фундамента. Эта сторона уже выглядит как город, там есть дворцы, плотины и большие здания с флигелями и всякими удобствами, а еще дальше к Кронштадту 7 имеется немало места, где уже начинают строить, в том числе из кирпича, и где уже до самого моря поселилось несколько тысяч мещан.

Здесь есть церкви, коллегии, дворцы и так называемые лавки, в которых всего вдоволь. Это четырехугольная постройка, занимающая большую площадь, 8 в ней и по ту, и по другую сторону живут купцы. Дворцы просторны и выстроены из кирпича с флигелями, кухнями и удобствами, но поскольку строились в спешке, то тес отваливается уже при небольшом ветре; наверное, плох материал, или же делали зимой, ведь лето здесь непродолжительное. Еще и половина этого города не возведена.

По ею сторону Невы дворцы тянутся один за другим вдоль реки до самых царских дворцов, которых всего три — два летних и один зимний. 9 Сады прекрасны. Я слышал от самого царя, сказавшего нам: “Если проживу три года, буду иметь сад лучший, чем французский король в Версале”. 10 И действительно, сюда морем из Венеции, Италии, Англии и Голландии привезено много мраморных изваяний, статуй, даже беседка, сделанная целиком из алебастра и мрамора и доставленная из Венеции в сад, расположенный над самой рекой и между каналами. Там много редкостей, беседок, галерей, насосов и [141] удивительно красивых деревьев. Со стороны реки сад укреплен кирпичной кладкой, 11 до нее из сада ведут галереи (ganki), где можно сесть в бот или в барку, то есть яхту, буер, чтобы плыть в море либо прогуляться по каналам и большой широкой реке. На ней есть остров, на котором строят здания, куда перенесут Анатомию; 12 ее опишу ниже.

На другом острове находится пороховой завод; 13 на третьем, называемом Васильевским островом, — летний и зимний дворцы князя Меншикова, 14 а также другие дворцы до самого моря. Есть и иные места, где делают корабли, особенно в адмиралтействе; при них башни с пушками. 15 Есть также дома, где живут англичане и голландцы, строящие эти корабли. Дальше — место, где делают галеры. 16 Я слышал слова царя: “У меня много кораблей, но я уменьшу их число; будет их только 30 и на каждом по 100 пушек; галер [будет] 200 и на каждой по 40 пушек”. Действительно, этого у него уже на удивление много. Есть большие квадратные суда, на которых корабли перевозят в море, 17 потому что на этой реке, да и на здешнем море из-за мелководья корабли могут ходить не во всяком месте, так как море во время бурь засыпает эти реки песком. С этой целью милях в семи отсюда поставили фортецию, где ставят военные корабли. 18

Галеры мне нравятся, так как на них можно безопасно плавать и у берега, и в самом глубоком море, их можно направлять как угодно, в любой момент в любую сторону, а также стрелять по неприятелю, вертясь на месте.

На другом берегу реки напротив царских дворцов возводят в камне большую оборонительную крепость. Посреди нее стоит церковь с башней, часы на которой играют французскую музыку. Здесь вообще на дворцах и коллегиях много таких часов, играющих псалмы. В упомянутой крепости много пушек, а со стороны моря всегда висит красно-белый флаг. Здесь есть такой обычай: когда адмиральский буер под особым флагом выйдет на воду, то под страхом штрафа должны выйти все буеры. Адмиральский буер идет впереди, и все следуют за ним, не опережая. На буерах обычно находятся сенаторы, министры и другие господа, они весело развлекаются под звуки труб и музыки. Минуя один другого, пьют за здоровье и стреляют из пушек, и должны плавать до тех пор, пока адмирал не подойдет к берегу. 19

В этом самом месте живет много мастеровых французов, англичан, голландцев и мануфактуристов других наций. Их царь выписал для обучения русских людей. Для своих работ они имеют здания.

Много также имеется строений для корабельного провианта, соленой рыбы, копченостей и муки; есть постройки с конюшнями, где располагаются конные полки, а другие постройки — для пехоты, и все со всякими удобствами. Есть строения, где располагаются гости, и трактиры для их удобства. На своих местах на берегу стоят амбары, и когда провиант или хлеб привозят на судах, его с них без промедления туда переносят. Есть также каменные солодовни, [где варят] пиво для кораблей; 20 пока оно молодое, его не пьют, потому что горькое, а горькое для того, чтобы могло дольше стоять, не прокисая.

Неподалеку от царских дворцов и канала стоят здания, выстроенные квадратом, для тех мастеровых, которые строят буеры и яхты. 21 Посредине есть канал, куда эти суда отводят на зиму, чтобы их не повредил лед. В других постройках делают пушки, колокола, бронзовые и железные мортиры; в иных же колесники изготавливают ложи и колеса для пушек. Есть также большие длинные постройки с кузницами, где кузнецы выковывают все необходимое для пушек.

На другой стороне реки за дворцом князя Меншикова находится французская улица, на которой живут одни мастеровые — резчики, столяры и те, что делают фонтаны, а также те, что из олова и иных металлов выделывают разные вещи, но все это — для царя. В лавках есть такса, согласно которой продают все вещи. Имеются здесь и меха, и товары из меди и железа. Полотна тут много, но оно узкое. Его требуется много, так как стены и потолки везде обиты полотном, иногда даже вощеным; также полотном обивают галереи и башни в итальянских садах и даже заборы вокруг садов. Пряжу, причем очень красивую, привозят из Москвы.

Есть там другое каменное здание в два этажа, длинное, с шестью комнатами внизу и столькими же наверху. Оно стоит у рукава, [называемого] Невка. В месте высадки находится мост, на нем у берега строение и галерея (ganek) столярной работы, а мост тянется до самого здания. В каждой из этих нижних комнат по 5 станков для выделки полотна, а в угловых комнатах работают столяры и токари, делающие станки, намоточные катушки, валки, веретена, прялки, мотовила, шпульки, челноки и иные принадлежности. В верхних же комнатах много женщин под присмотром воспитательницы-англичанки, надзирающей за их работой. В одних комнатах прядут, в других мотают, а в третьих навивают; там полно людей, есть и управляющий, который всем руководит. 22

На противоположном берегу того же рукава стоит другое строение, где выделывают крахмал; 23 есть там мочильные чаны в чанах для отливания, а также несколько затычек, и когда их вынимают, вода отходит. Вода, причем превосходная, поступает по желобам и по ним же отходит. На другой стороне реки есть большая и широкая белильня, а также выкопаны каналы, служащие для замачивания и поливания полотна.

Есть также два стрельбища, одно за рекой Невой, за кирпичными солодовнями, а другое за двором господина Головкина; там учат стрелять из пушек, которых на каждом [стрельбище] по десять.

Река Нева укреплена плотинами, особенно один берег миль на 12 до самого Шлиссельбурга, так что суда везде могут подойти к берегу и сразу выгрузить все, что угодно. По этой реке сплавляют огромное количество деревьев до города и в море до многочисленных укреплений. Ибо близ города не дозволяется срезать и ветки, хотя там на пространстве нескольких миль растет много березы, ели и сосны, но лес этот мелкий. Дуб, нужный для строительства кораблей, яхт, фрегатов, барок, буеров, шлюпок и гондол, доставляют рекой отчасти от самой Москвы. 24 Всем этим владеет царь, так что он может обойтись без других стран и если еще найдет минералы, для чего выписал в этом году рудокопов из Саксонии, то его справедливо можно будет назвать владыкой суши и моря.

За городом по направлению к монастырю у реки Невы стоит небольшой каменный дворец, 25 в котором его царская милость показал нам свою Анатомию. 26 Он ее купил где-то за Голландией у какого-то знаменитого заморского доктора. Этот доктор собирал свои редкости на протяжении 50 лет, и ему было 72 года, когда его царская милость купил эти собрания за 12 000 червонцев. 27 Имея единственного сына-пьяницу, не способного оценить столь больших редкостей, [анатом] предпочел продать их тому, кто сумеет их и использовать, и сохранить. Этого доктора царь содержит за немалые деньги, а при нем трех учеников и нескольких слуг. 28 Дворец — двухэтажный, из него далеко видно, стоит он на красивой равнине. Через сени с крыльцом входят в комнату, где в шкафах расставлено множество склянок. В них сохраняются головки маленьких детей — от годовалого и лет до трех, и они в этом спирте настолько свежи, что совсем как живые. Некоторые смотрят такими живыми глазами, словно ничто не нарушило их взгляда, хотя стоят уже несколько лет. У других едва не брызжет живая кровь; где отнята голова, там кожица с телом кажется только вчера отрезанной. В других склянках хранят руки и ноги, на которых еще видны вены через кожу, словно бы живую. В следующей комнате склянки с образцами представляют все развитие человеческого плода от первого зародыша до самого момента появления его на свет (Довольно большой фрагмент рукописи об этом предмете мы могли дать только сокращении. — Здесь и далее примечания польского издателя.). Есть там еще различные монстры, как человеческие, так и звериные, и иные редкости, а также различные звери — чучела слонов, василиски, чучела рыб и высушенные рыбы с дивными мордочками. Немало здесь также морского тростника разных видов; еще великое множество слоновьих костей, привезенных из самого греческого государства, где некогда воевал Александр Великий 29 и, защищая людей, выставлял слонов, которых там немало погибло. Потом на этом месте построили город, называемый теперь по тем костям Костынко.

В трех других комнатах выставлена превосходная библиотека, в ней есть старые книги, возрастом в полторы тысячи лет, как высчитали отцы иезуиты. Больше всего греческих, есть также много книг, напечатанных на славянском языке. Другие труды относятся к военному искусству и содержат [описание] новых способов, как атаковать города, замки и иные крепости. Много таких [книг] его величество царь повелел напечатать для молодежи. Кроме того, здесь находятся старые немецкие библии и много книг латинских, немецких, французских и русских больше чем на десять тысяч [рублей]. 30

Собрание образцов зверей, сохраняемых в бутылях, столь же богато, как и человеческих. Немало также птиц всяких видов и расцветок. Здесь есть страусы, красные аисты, сипы, индийские вороны, попугаи трех видов и много иных птиц, названия которых неизвестны. Нам показывали разных птичек — белых, красных, синих, желтых, так красиво окрашенных, что сам царь их целовал. Среди них были птички маленькие, как сверчки; другие же с хвостами длиной в два локтя, а сама птица — гладкая, как палка, и когда летит, то лишь слегка распускает хвост; сама синяя, а хвост черный и клюв белый. Другие были красные с белыми хвостами, а перья у них мелкие и густые, как у кота; эта птица летает небыстро. Были там также дивные мыши с песьими мордами и бабочки удивительного вида. Когда такая бабочка раскроется, то будет величиной с оловянную тарелку. Цвета она синего с красными, белыми и черными каплями на крыльях. Мы видели также саранчу, о которой говорят, что св. Иоанн Креститель кормился ею в пустыне. Показывали нам также янтарь и рассказывали, как он рождается; а именно, есть деревья, с веток которых, когда их хорошо нагреет солнце, в морскую воду стекает смола и там дистиллируется. В янтаре были мухи, пауки и прочая нечисть, так как он, образуясь, не упускает захваченного и так растет от взаимодействия солнца и соленой воды и действительно обладает той особенностью, что прилипает, если его нагреть. Было там также чучело дикаря, найденного мертвым с двумя лодками; в одной лодке были рыба, копье и колчан со стрелами из морского тростника; тростинки были сучковатые, а копье железное и широкое; где ему это сделали? Лука не было — наверно, выпал или же сбросило ветром. В другой лодке сидел сам этот дикарь и сидя умер. Одежда его — из удивительной пестро-желтоватой шкуры, шапка с торчащими вверх рожками из еще более удивительной кожи. Сам он был маленького роста. Здесь трудно описать все виденное, так как и при писании уже забылись особенно морские предметы, чешуя рыб, раки и т. п.

Здесь держат мальчика, которому теперь лет пятнадцать и который лицом и головой очень похож на обезьяну; на руках и ногах у него всего по два одинаковых пальца, но не такие, какие должны быть у человека. Этот мальчик своими пальцами пожимал руку его царской милости. 31

Анатомию должны перенести во дворец, строящийся за большой крепостью на острове; 32 в теперешнем здании уже слишком тесно, так как редкости все прибывают.

Имеются также большие дворцы, называемые коллегиями. 33 В одном дают аудиенции заграничным послам; другой — сенат; третий служит для конференций по внешним делам; четвертый — коллегия юстиции; пятый — военная судебная коллегия и коллегия сельская. При каждой коллегии есть еще отдельные канцелярии.

За царскими дворцами стоит здание, где останавливается почта. 34 Там же расположены здания для птиц, где продают тетеревов, рябчиков, белых глухарей, больших и маленьких уток, чирков, а про названия других и не дознаешься. Еще там в клетках держат певчих щеглов и дроздов.

На одном поле, намеренно оставленном посреди города, стоит единственное здание, предназначенное для некоторых упражнений молодых людей. В первые дни июня по русскому календарю там собралось тысяч семь парней; их угощали водкой и пивом, потом там же они бились на кулаках. Бьются за государево здоровье, а случается, кого и убьют. 35 В том же здании находится пара львов, отдельно самец и самка; есть там еще пантера, рысь, леопард, морские коты, белые и сивые обезьяны, а в другом месте находятся белые и черные медведи и чучело слона. 36

Мы справили день рождения царя. 37 После церковной службы царь привел своих гостей и послов в сад и угощал в галерее. Там на воде стоял фрегат, от верха до самой воды украшенный флагами. На нем было 26 пушек, из которых палили, когда пили за царское здоровье; играли трубы и валторны, и с крепости стреляли из пушек. После обеда мы отправились в итальянский сад, где видели разные украшения, фонтаны и клумбы, между которыми стояли большие фарфоровые сосуды. Здесь в разных местах давали много вина, а именно шампанское, бургундское, pontak i ochlanskie sekty. Также наставили столов, где только было удобно. Этот сад от своей закладки насчитывает всего 5 лет, 38 но каждый может признать, что такого, как тут, не увидит и через 20 лет у самого большого господина. В этом саду были выложенные камнем пруды, в которых плавали индийские гуси, морские утки и много [иных] птиц. Построена там и голубятня, в которой помещается 16 видов голубей; есть при них и смотритель. Имеется также несколько белых аистов (ведь аистов в здешних краях не увидишь), несколько журавлей, кабан и большой еж с колючками длиною в четверть. 39 Другой сад засажен плодовыми деревьями, и в нем только открытые галереи (ganki) и шпалеры. 40

Так мы гуляли в этом саду до 11 часов вечера, пока не зажгли фейерверк. Пускали разные огни, били из пушек и пускали ракеты до двух часов ночи. Были здесь также два человека — мужчина из Франции и женщина из Лифляндии. Мужчина был ростом 4 аршина, а в ширину два локтя и ходил в полусапожках. Жена его, 41 ростом еще на четверть выше, была одета в дамастное платье, на которое пошло 82 аршина.

Дня 14 июня мы были приглашены в адмиралтейство, где его царская милость ждал нас. Перейдя по мосту, ведущему через каналы и пройдя воротами, мы через сени вышли на большое место, где строят корабли. Мы осматривали новопостроенный корабль, красивый и большой, который в будущее воскресенье должны спускать [на воду]. Затем мы пошли в кузницу, построенную на углу из кирпича. В этой кузнице было 15 горнов, и у каждого работало 15 кузнецов с мастером. Пятеро делали болты для кораблей. Помимо обычных кузнечных мехов, имелись и такие, в которые дуют жестяными и медными трубами. Оттуда мы перешли через другой канал к большому трехэтажному зданию, построенному треугольником на прусский манер. Его царская милость ходил с нами по складам, находящимся в этом здании. Мы осматривали здесь всякие корабельные припасы; там были вощеные, смоленые, покрытые различными жирами канаты, некоторые толщиной в полчеловека. И всего этого в более чем десяти помещениях было столько, что не увезти и на 500 возах. Гвозди для приколачивания досок лежали в углах большими кучами, а кроме того, nutable, якоря, багры с длинными черенками для удержания корабля и притягивания одного к другому. Еще топоры для работы, заступы, молоты, сверла, различные большие и малые долота, несколько тысяч фонарей, и было свыше десяти таких, что в них свободно может сидеть человек, вот какие были большие. Кожи для гашения заброшенных бомб, юфти, беленое и небеленое полотно; полотно, выделанное специально для парусов. Жиры были в больших кадках, бочках и чанах. Столь же полны и забиты были другие помещения, в которых полки были заложены ружьями, карабинами, пищалями, пистолетами, штыками, охотничьими ножами, шпагами, перевязями, зимними и летними рукавицами. Были большие кучки башмаков, сапог, туфель, бессчетное количество шерстяных и полотняных штанов для матросов. В нескольких помещениях находилось привезенное из Вест-Индии дерево — тяжелое, как свинец, и всего этого было много. Его царская милость сказал послу: если бы боярин имел так много дерева, ему хватило бы на два года. Это дерево на кораблях используют только на колеса, наматывающие канаты, поскольку канат на этом дереве наматывается ровно, как на латунных или бронзовых. Если же такие колеса изготовлять из железа, то только закаленного, потому что иначе оно разлетится вдребезги подобно точилу или камню, с каким работают токари. Кроме того, там лежало несколько сот оловянных корабельных подсвечников, бидонов, рогож еще больше, решет, сит для муки, деревянных кривулей, мисок, каждой из которых хватает на семь солдат; щипцов, сальных и восковых свечей.

Несколько помещений было заполнено уложенными в сундуки и висевшими в связках на стенах корзинами, железом, железными кольцами, разными ядрами в больших кадках. Эти кадки имеют форму длинных ящиков из листовой латуни, раздвоенных по бокам. Желоба по бокам короткие, но с уклоном. Ядро, запущенное в желоб, катится само собой, пока, оказавшись на своем месте, через щель не попадет сразу на судно. Все ядра взвешены, и вес обозначен на них точнейшим образом, в чем убедили проведенные проверки. Два других помещения были заполнены медью, отнятой у шведов, и царь сказал послу, что шведы к нему пожаловали.

Перед этими строениями стоят большие лари, заполненные картечью, гранатами, чугунными ядрами. В иных же местах много разного цвета тканей на знамена, вымпелы, корабельные флаги и т. п. Краски хранились в многочисленных бочках — голубая, красная и разные другие, добываемые здесь в Ингрии из
                                                                                                        далее



Источник: https:// www soika.pro /dok/ letopisi, hroniki, puteshestvija, dnevniki/ rus samobjitnaja/
Категория: Летописи, хроники, путешествия, дневники | Добавил: сойка-soika (27.05.2021) | Автор: Сойка-Soika W
Просмотров: 17 | Теги: раткое описание петербурга | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar