Хаберница Ясек-птасек Черт Святочная нечисть

Хаберница

полевой демон, по фольклорным поверьям живущий близ польского Прудника, аналог полудницы.
Верования
Его изображали в виде красивой, высокой, стройной женщиной в синем платье с гирляндой из васильков на голове. Она появлялась только в полдень и только в поле, где следила, чтобы дети в поисках цветов не топтали посевы и не бегали в поля. Её раздражало, как жнецы используют острые инструменты, и видеть их без шляп. Тех, кого она считала заслуживающими наказания, убаюкивали её сладким шепотом, а затем она вызывала у них резкую головную боль, паралич или люмбаго. Иногда она нападала на свою жертву и ломала ей руки и ноги или выкручивала шею.
Чтобы обезопасить себя от её гнева, в полдень в Ангел Господень нужно было сделать перерыв в работе и посидеть в тени.

Я́сек-Пта́сек (польск. Jasiek-Ptasiek)


призрак или дух в польской мифологии, обитающий под Птичьей горой (польск. Ptasia Góra) (горой Смолной (польск. Smolna)) в Судетах, в лесу близ деревни Покшивно (польск. Pokrzywno) недалеко от города Поляница-Здруй.
История
Легенда о Ясеке-Птасеке — интересная тема в польской народной культуре. Во второй половине XVII века жил человек по имени Йохан Шмидт. Он был пивоваром и владельцем таверны в Клодзко, которая поддерживала винные традиции с 1418 года. Сегодня на месте этой таверны находится банк. По неизвестным и недоказанным причинам Йохан был проклят и обманут, получил инсульт и скончался. На похоронах в гробу тела не оказалось. Как выяснилось позже, за сто гульденов некий клодзкий палач засунул Йохана в кожаный мешок и уволок в лес близ Покшивно. С тех самых пор в том лесу появился так называемый в народе Ясек-Птасек, особенно часто его замечали в районе гор Птичья и Ломницка Рувния (польск. Łomnicka Równia). Он пугает людей, проходящих мимо, вредит им, озорничает. Со времён Кладского графства в народе ходило много рассказов о встречах с Ясеком-Птасеком.
Интересные факты
В Польше выпускается пиво под названием «Ясек-Птасек».

Чёрт


в славянской мифологии злой дух, озорной, игривый и похотливый. Под различными прозвищами и синонимами является персонажем огромного количества сказок Восточной Европы, самый популярный персонаж русской демонологии.
Этимология
Этимология слова долгое время оставалась спорной.
Фольклорист и историк А. Н. Афанасьев предполагал, что слово «чёрт» происходит от «чёрный» — названия цвета, обычно ассоциирующегося со злом. К тому же, имя созвучно похожему персонажу германо-скандинавской мифологии — Сурту, что значит «чёрный, смуглый». Однако, «чёрный» было всего лишь эвфемизмом для чёрта. По Фасмеру, праславянское *čьrtъ — «проклятый», родственно лит. kyrėti «злиться», гипотеза происхождения от лат. curtus, «короткий, обрубленный», менее вероятна.
Сербский лингвист Любинко Раденковичаsr считает, что слово «чёрт» в русском языке является полонизмом чешского происхождения, попавшим в русский лексикон напрямую из польского или же через украинский язык в конце XVI — начале XVII века; в заимствованном из Польши литературном памятнике XVII века «Великое Зерцало» содержится повесть «яко не подобаетъ рабовъ звати: поиди, чертъ, или діаволъ».
По мнению лингвиста и филолога И. С. Якубовича, праславянское *čьrtъ является производным от глагола *čersti / čьrtǫ «чертить, бороздить». Данная деривация совместима с гипотезой о том, что *čьrtъ первоначально являлся божеством, отвечавшим за предначертание человеческой судьбы (ср. классическое армянское groł, досл. «писатель», употреблявшееся в данной функции). Из типологических соображений вероятно, что дальнейшая демонизация славянского «чертёжника» была связана с переосмыслением его функции как ангела смерти.
Использование слова чёрт в русском языке
Слово чёрт не встречается в письменных памятниках древнерусского языка. Впервые оно зафиксировано Р. Джеймсом в русско-английском словаре-дневнике 1618—1619 годов: «tchort — diavolo». Прозвище Чёрт более старинное: «Васко Чёрт» зафиксировано в 1495 году.
У восточных славян часто выступает синонимом понятиям бесab и близок понятию дьявол.
Слово «чёрт» имеет множество аналогов и синонимов: дьявол (так же персонажа называют в англ. языке — devil), сатана, анчутка беспятный, просто «беспятный», козлоногий, бес, нечистый, лукавый, окаянный. При этом, однако, значения этих слов не всегда тождественны.
К чёрту близки образы балтийского велняса (лит. velnias), шайтана у исламских народов, сурта германо-скандинавов.
Зачастую чертями называют широкий пласт существ. Почти всегда в народной мифологии они отождествляются с лешими, водяными и русалками, банниками, домовыми, духом превращающими людей в ходячих мертвецов, иногда отождествляются с гномами и эльфами. Однако домовой считался более добрым «обрусевшим чёртом», характерные для чёрта облик и оборотничество к нему употребляются реже; ср. также с шишком и херт-суртом — домовым некоторых финно-угорских и поволжских народов.
Как имя демона ада имя чёрта не полагалось произносить вслух, по крайней мере — без особого повода. Считалось, что простого упоминания чёрта достаточно, чтобы он услышал это и приблизился к неосторожному человеку, а то и навредил ему. Поэтому в обыденной речи, поминая чёрта, часто использовали эвфемизмы, например лукавый, нечистый, неназываемый, враг рода человеческого, шут и другие, см. выше. В. И. Даль и С. В. Максимов перечисляют свыше сотни имен-эвфемизмов.
Ещё в XIX веке «чёрт» имело двоякий смысл. С одной стороны оно было довольно сильным ругательством и оскорблением, как и «devil» в английском языке. Консервативные люди того времени иногда связывали его с различными пугающими механизмами и дикими местами, например, с «чёртовым колесом» и десятками древних каменных арочных «чёртовых мостов», верили, что чёрт, водяной и русалки живут на мельницах, в таком смысле синонимы слова используется поныне, например: «шайтан-труба», «сады дьявола». В советской литературе 1920-х гг. ругательства часто классифицируются как «дальше чёрта» (см. например, Н. Огнев «Дневник Кости Рябцева»). Иногда это слово применяют при удивлении работоспособностью и мастерством кого-либо («работает как чёрт»). В настоящее время чертями могут обзывать субъективно неприятных и не авторитетных людей.
Образ в мифологии
В христианской народной мифологии сложились давние и устойчивые представления о внешнем виде чертей, точнее их телесного образа, так как черти — ещё и злые духи. В представлениях о чёрте сохранились остатки индоевропейской мифологии с наложением более позднего христианского представления, что все языческие божества являются демонами и олицетворяют злое начало, и смешались с иудеохристианскими представлениями о Дьяволе и падших ангелах. В представлениях о чёрте прослеживается сходство с греческим Паном — покровителем скотоводства, духом полей и лесов, и Велесом (прибалт. Вяльном). Однако христианский чёрт, в отличие от своих языческих прототипов, не является покровителем скотоводства, а является вредителем людям. Черти в поверьях принимают вид животных старого культа — козлов, волков, псов, воронов, змей и т. д.источник не указан 2551 день Считалоськогда?, что черти имеют в целом человекоподобную (антропоморфную) внешность, но с добавлением некоторых фантастических или чудовищных деталей. Наиболее распространённый облик идентичен изображению античных Пана, фавнов и сатиров — рога, хвост и козлиные ноги или копыта, иногда шерсть, реже свиной пятачок, когти, крылья летучей мыши и т. п. Гераклит-парадоксограф, неизвестный античный автор, живший не раньше III века до н. э., рационализируя античные мифы, писал, что прообразы чёрта — Пан и сатиры — это люди, которые не мылись и испускали зловоние, от того считалось, что они покрыты козьим мехом и ходят на козьих ногах. Нередко их описывают с горящими как угли глазами.источник не указан 2551 день В таком виде черти изображены на многочисленных картинах, иконах, фресках и книжных иллюстрациях как в Западной, так и в Восточной Европеисточник не указан 2551 день. В православной агиографической литературе черти описываются преимущественно в виде эфиопов.
Сказки повествуют, что чёрт служит Люциферу, к которому мгновенно летает в преисподнюю. Он охотится на людские души, которые обманом, введением во грех или договором пытается получить у людей, хотя в литовских сказках такой сюжет единичен. При этом чёрт обычно оказывается одурачен героем сказки. Одно из известных древних упоминаний о продаже души и изображение персонажа содержит Гигантский кодекс начала XIII века.
Являются хтоническими персонажами — обитают не только в подземном мире, но и воде, омуте.
Обладают широкими способностями к оборотничеству, невидимости, полётам. Могут превращаться в различных существ и людей, в камни и предметы.
Черти стерегут драгоценные клады, это описано, например, в произведениях «Ночь перед Рождеством» (1832), «Скрипач в аду» и др. балто-славянских сказках. Этим они похожи на гномов германо-скандинавского фольклора. Иногда, являясь в облике человека, платят за услуги кучей мусора или навоза, которую люди выкидывают, но с рассветом видят, что не выкинутые остатки мусора превратились в золото.
Славянская мифология
Существует много русских народных сказок об этом персонаже. Это «Шабарша» и «Чёрт-заимодавец» схожего сюжета, это «Чёрт и мужик», «Солдат и чёрт» и другие, а также «Сказка о попе и о работнике его Балде» (1831) А. С. Пушкина. Он предстаёт комическим персонажем, в надежде заполучить душу тщательно работает по договору с кем-либо, но постоянно обманывается с помощью мужицкой смекалки.
В русских и славянских сказках облик чёрта почти не описан. Но это ярко сделал Н. В. Гоголь в повести «Ночь перед Рождеством»:
Спереди совершенно немец: узенькая, беспрестанно вертевшаяся и нюхавшая всё, что ни попадалось, мордочка оканчивалась, как и у наших свиней, кругленьким пятачком, ноги были так тонки, что если бы такие имел яресковский голова, то он переломал бы их в первом козачке. Но зато сзади он был настоящий губернский стряпчий в мундире, потому что у него висел хвост, такой острый и длинный, как теперешние мундирные фалды; только разве по козлиной бороде под мордой, по небольшим рожкам, торчавшим на голове, и что весь был не белее трубочиста, можно было догадаться, что он не немец и не губернский стряпчий, а просто чёрт, которому последняя ночь осталась шататься по белому свету и выучивать грехам добрых людей. Завтра же, с первыми колоколами к заутрене, побежит он без оглядки, поджавши хвост, в свою берлогу.
Дальше по сюжету чёрт также обзывается «немец проклятый». Он водится с ведьмами, которые в ряде других сказок летают на нём на шабаш. Пролетает через дымоход. Боится христианского креста, знамения и святой воды. Исчезает с третьим криком петухов и первыми лучами солнца.
Прибалтийская мифология
Славянская мифология близко связана с прибалтийской мифологией, поскольку во времена Средневековья значительная часть Восточной Европы входила в состав Великого княжества Литовского, Западной Руси и Речи Посполитой, а затем эти территории входили в Российскую империю.
В прибалтийской мифологии чёрта называют ве́лняс, велинас, велнс (лит. vélnias, vẽlinas; латыш. velns), что значит «чёрт», «дьявол». Он является постоянной жертвой Перкунаса (подобно антагонизму славянского Велеса и Перуна), метающего в него молнии, при этом велняс пытается прятаться у людей, в которых эти молнии зачастую попадают. С начала XX века фольклористы собрали сотни сказок о нём, имеющих бесчисленное число вариаций. Часто в сказках он является как пан и выглядит как немецкий землевладелец. Но иногда у него видны рожки, копыта и он покрыт шерстью. Умение играть на дудке в сочетании с частым присутствием домашнего скота в сюжетах о велнясе, делает его одним из пасторальных индоевропейских божеств — покровителей домашних животных, таких как Фавн, Пушан, греческий Пан, и славянский Велес, с которым он имеет общий корень *vol- *vel-. В нескольких сказках он превращается в чёрного кота или предстаёт в образе ягнёнка. Не боится солнечного света.
В основном велняс вредит людям — пытается повесить, искалечить, заманить в болото. Литовские сказки довольно характерны жестокостью мифических существ к людям, в отличие от сказок других народов. Например, велняс, являясь в образе пана, приглашает прохожего мужика или музыканта на свадьбу, где с другими панами и паночками веселится и часто мажет глаза какой-то мазью. Когда мужик тоже мажет глаз, то видит, что находится среди чертей на болоте или среди вьюги в буреломе. Если кто-то видит невидимого велняса, тот спрашивает, «каким глазом меня видишь?», и после ответа выкалывает его. Зачастую становясь невидимым, толкает посетителей в корчме, провоцируя этим драку. Или мужику пытается повесить на шею праздничное полотенце, от которого тот уворачивается, подставив ногу, и тут же приходит в себя подвешенным на ветке на удавке за ногу.
В латышских сказках и легендах велняс изображается с коровьим хвостом, козлиными ногами и рогами. Ему часто приписывают огромную силу, но его самый большой недостаток — честность и глупость. Он беспокоит людей, но в результате всегда оказывается в проигрыше, потому что его легко перехитрить. В фольклоре велняс ассоциируется с влажными местами, а также большими деревьями, камнями, пещерами и пнями.

Святочная нечисть (святочные духи)


нечистая сила, появляющаяся в «переломный» период зимнего солнцестояния. Считалось что они начинают ходить на второй день Рождества (Коляды), а в день Крещения после вечерни исчезали. По севернорусским поверьям, разгул бесовской рати приходится на вторую неделю Святок.
У славян
Святки считались опасным периодом, который принадлежит потусторонним силам, — это один из основных мотивов общеславянской святочной мифологии. По поверьям, Бог, радуясь рождению Сына, выпускает с «того света» души умерших и всех чертей на волю. К категории «святочных» духов на Русском Севере причислялись шуликуны, куляши, свя́тке. Они начинали ходить на второй день Рождества, а в день Крещения после вечерни исчезали. В канун Нового года, как считалось, пробуждаются и мертвецы; принимая вид животных, они расхаживают по земле (Владимирская область). По свидетельствам с Русского Севера, нечистое время длится с Николы зимнего до Крещения: в это время «сатана повелевает своим слугам ходить по земле и предсказывать людям их судьбу».
В южнорусских областях полагали, что ведьмы, оборотни, черти вредят людям уже в рождественский вечер; тогда «нечистые прилетают на землю, ведьмы скрадывают месяц и звёзды». В Сокальском уезде (Львовщина) верили, что в святочные вечера злые духи снуют по улицам и дворам и могут отомстить нарушителям запретов на работу. Белорусы на время святок закрещивали сундуки с одеждой, иначе бы её похитили души некрещеных детей, «которые распускаются из ада на гулянье».
У южных славян к святочной нечисти относятся караконджулы и върколаки, появляюшиеся на земле в период между Рождеством и Крещением. Караконджулы выходят из воды накануне Рождества и возвращаются в воду в день Крещения. Эти вредоносные духи преследует на улице поздним вечером и детей, и взрослых, пытаются выманить людей из их домов, заводят человека на бездорожье, затаскивают свою жертву в воду и вредит другими способами. Во время святок люди, выходя из дома, клали в карман чеснок или хлеб с солью как оберег от караконджулов; для защиты жилище закрывали дымоход, держали плотно закрытыми окна и двери. Накануне Рождества и Нового года оставляли на ночь на столе обильное угощение для караконджула, чтобы задобрить его. В Сербии и Болгарии известны верования о том, что караконджулами становились «нечистые покойники»: люди, которые умерли или родились в период святок; умершие в любое время некрещеные младенцы; самоубийцы; умершие девушки и юноши, не успевшие при жизни вступить в брак.
Святочницы — ужасные существа, чьё тело полностью покрыто волосами — ходили по селениям только в Святки (что следует из их названия). Говорили, что святочницы предпочитают заброшенные и неосвящённые дома и бани, речью не владеют, зато пляшут и бессловесно поют. По ещё более любопытным преданиям, святочницы — кокетки и очень любят разнообразные украшения.
Вештицы — горбатые косоглазые старухи с волосатыми ногами и крючковатым носом. Вештицы наводили порчу, осадки и голод, забирали у коров молоко и могли вселиться в животное или человека. Защита от вештиц заключалась в благословении всех действий.
По болгарским верованиям, невидимые существа инджерлии, появляющиеся в святочный период, по ночам выдают себя звуками музыки и движущегося свадебного поезда.
Для защиты от святочной нечисти или из боязни вызвать их недовольство крестьяне соблюдали ряд запретов, предписаний и правил поведения. Так после праздничных трапез запрещалось убирать на ночь остатки еды, особенно кутью; её оставляли для душ умерших родственников. Готовя еду, нельзя было её пробовать, стучать ложкой о край горшка, мешать кочергой головешки в печи; сидя за столом, одно место следовало оставить свободным для «души», «странника», «ангела» (укр., бел., пол., словац.). Во время ужина не стоило дуть на ложку с горячей пищей, часто вставать и вновь садиться, пользоваться ножом, поднимать упавшую ложку, ставить локти на край стола, шуметь, голой рукой дотрагиваться до печи и т. п. В течение всего святочного периода или в период с Рождества до Васильева дня нельзя было подметать и выносить мусор из дома, чтобы «не вынести свою удачу» (бел.); дотрагиваться до посевного зерна, иначе оно «замрёт» и не даст урожая (пол. жешов.); выливать воду за порог, «чтобы не облить души» (пол., Поморье); оставлять в доме прялку, веретено и ткацкий стан (о.-слав.). Строго соблюдались запреты шить, вязать, вить, мотать, крутить, прясть, ткать, стирать, рубить, резать, колоть шилом, иначе на свет появятся увечные новорожденные дети и приплод у скота. У южных славян считалось опасным выходить из дома после захода солнца, особенно беременным женщинам; женщины по вечерам старались не называть себя и друг друга по именам; не выгребали пепел и сгоревшие угли из очага. Супругам следовало избегать половой близости, чтобы зачатые в это время дети не стали упырями.
В Европе
Ещё одним злым духом, проживающим уже в Австрии был Томерль, ходивший по Земле с 21 декабря (см. День святого Томаса) с Книгой Смерти в руке. Изображали его то как чудовище с девятью головами, то как огромную свиную голову с двенадцатью курительными трубками во рту или даже старика с раздвоенной бородой в чёрном плаще. Заходя в дом, он записывал имя кого-нибудь из присутствующих в Книгу, что означало для несчастного смерть. Австрийцы оберегались от Томерля скрещенными вилами и мётлами либо задабривали его яйцами и специальным печеньем.



Источник: https://www soika.pro/dok/veroispovedanie /rus samobjitnaja/
Категория: Духи места | Добавил: сойка-soika (16.03.2022) | Автор: Сойка-Soika W
Просмотров: 21 | Теги: Хаберница Ясек-птасек Черт | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar