Песни птицы Гамаюн ( 3)

У Марены — пир и гуляние. У Марены гость с царства темного: сам Кащей Бессмертный сын Виевич.
И сказал Дажьбогу Бессмертный Кащей:
— Ты почто, Дажьбог, к нам в окно стрелял? Проломил ты окошко косявчато и расшиб стекольчато зеркало!
Тут Дажьбогу досадно стало — вынимал он сабельку острую, поднимал ее над своей головой:
— Я тебя, Кащей, на куски изрублю!
Тут Марена со смехом говаривала:
— Не пугайся, Кащей, мил сердечный друг! Хочешь я Дажьбога могучего оберну златорогим туром?
Тут брала Маренушка чашечку, а в той чашке — водица холодная, колдовала она над чашечкой, выливала она ту чашечку на Дажьбога Тарха Пeруновича.
Вдруг не стало в светлице Дажьбога, вдруг не стало сына Перуна, встал в светлице Тур златорогий. Золотые рога у Тура, а копытца его серебряные, в каждой шерсточке по жемчужинке.
Приказала тогда Маренушка отогнать его в чисто полюшко.
Трое суток бродил златорогий Тур по высоким горам, по долинушкам. Увидали его пастухи, увидали — сказали матушке.
Рось тогда пастухам ответила:
— То не Тур златорогий ходит, ходит то мой сынок родимый Тарх Дажьбог, Мареной обернутый.
И просила она Перуна:
— Громовержец, скажи Марене, чтоб вернула она мне сына, обернула Тура Дажьбогом!
И сказал Перун Громовержец, раскатился гром в поднебесье:
— Ай же ты, сестрица Марена! Ты зачем златорогим Туром повернула Дажьбога доброго? отпустила его в чисто полюшко? Обрати ты его обратно, а иначе, сестрица Марена, я пущу в тебя громовой стрелой!
Обернулась Марена сорокою, полетела в чистое полюшко — там где ходят по полю туры, — девять туров — обычные туры, а десятый Тур — златорогий.
Тут садилась сорока на правый рог златорогого Тура Дажьбога, стала Туру Дажьбогу выщелкивать:
— Ай же ты, Дажьбог — златорогий Тур! Не наскучило ль тебе в чистом полюшке? По долам гулять, по горам плутать, по дубравам дремучим, по болотам зыбучим? И не хочешь ли — пожениться на мне? Ты со мной сделай заповедь вечную — и возьми Марену в замужество!
— Ай же ты, Марена Свароговна! Обрати ты меня обратно — я согласен на заповедь вечную!
И брала вновь Маренушка чашечку, наполняла ее ключевой водой, и брала три щепоточки маленьких из печи, от золы, от сырой земли. Посыпала щепоточки в чашечку, говорила над ней колдовские слова — очень странные, очень страшные.
И из чашечки Тура обрызнула. И чихнул тот Тур три разочка — обернулся снова Дажьбогом.
И пришли они снова к Рипейским горам ко Сварогу небесному в кузницу. Им сковал Сварог по златому венцу, и сыграл Дажьбог Тарх Пeрунович со Мареною вскоре свадебку.
Солетались на свадьбу веселую со всего света белого птицы. Ударялись птицы о Матушку Землю, обернулись птицы в небесных богов.
Собирались они, солетались, поздравляли Дажьбога с Мареною. И сплела им Леля любви венок, подарила Рось голубой платок, подарила Лада гребеночку: коль махнешь платком — будет озеро, а гребеночкой — встанет темный лес.
Стали гости гулять, пить и есть, плясать.
И плясала на свадьбе Жива — и кружилась она всем на диво: правой ручкой махнет — встанет лес и река, левой ручкой — летят птицы под облака.
И плясала на свадьбе Марена — и махала она рукавами: правой ручкой махнет — лед на речке встает, левой ручкой махнет — снег из тучи идет.
Говорил сын Перуна Маренушке:
— Замело, завияло дороженьки, и нельзя пройти мне к Маренушке. Промету я дорожку — сам к милой пройду. Постелю постелю пуховую, обниму Маренушку милую!
Продолжается свадьба небесная!
Клубок пятнадцатый
— Расскажи, Гамаюн, птица вещая, как Кащей у Дажьбога Марену украл, как Дажьбог Марену отыскивал, как спасала Дажьбога Жива!
— Ничего не скрою, что ведаю...
Как узнал про свадьбу Бессмертный Кащей, запрягал колесницу огненную, и собрал несметную силушку, и надвинулся тьмою на Ирий сад.
То не темная туча приблизилась — то надвинулась сила кащеева, затопила мглой Землю-матушку.
Как в ту порушку в светлом Ирии никого из богов не случилось — там один оставался могучий Дажьбог. Снаряжался он в чисто полюшко драться с той несметною силою.
Бился с нею Дажьбог трое суточек, и побил он силу великую, а потом возвратился обратно в рай. Лег он спать — и спит непробудным сном, над собою невзгоды не чувствует.
Тут подъехал к высокому терему сам Кащей Бессмертный сын Виевич. Стал Марену он подговаривать, соловьем перед нею выщелкивал, говорил Марене-кукушечке:
— Полетим, дорогая кукушечка, в золотое царство кащеево! Там совьем мы, кукушка, по гнездышку, и устелим его черным бархатом, и украсим его чистым золотом!
Говорил Бессмертный Маренушке:
— За тебя я, Маренушка, сватался, ты должна была быть моею! Ты пойди за Кащея замуж! Моя матушка — Мать Сыра Земля, а мой батюшка Вий — подземельный князь сын великого Змея Черного! А Дажьбог — внебрачный Перуна сын от Роси — всего лишь русалки! Лишь со мною ты будешь царицею, а с Дажьбогом — лишь портомойницей!
И Марена тут призадумалась:
— Для чего мне слыть портомойницей? Лучше буду с Кащеем царицею!
И пошла за Кащея замуж. А Дажьбог все спит непробудным сном, над собою невзгоды не ведает, что была у него молодая жена, да пошла за Кащея Бессмертного.
Улетели Марена с Кащем — пробудился Дажьбог сын Пeрунович. Тут вернулись в сад боги вечные, стал их спрашивать удалой Дажьбог:
— Вы скажите мне — где жена моя? Куда скрылась моя Маренушка?
Отвечал Дажьбогу великий Перун:
— Слышал я от Сварога небесного, что Маренушка замуж опять пошла — за царя Кащея Бессмертного.
Говорил тогда сильный бог Дажьбог:
— Надо ехать нам за угоною!
Отвечал Перун:
— Честь ли мне, хвала ль за чужою женою следовать? Ты езжай один за угоною. Ничего с них, Дажьбог, не спрашивай, как застанешь их в чистом полюшке — отсеки у Кащея голову!
Поезжал Дажьбог за угоною. Как Марена Дажьбога увидела — наливала вина чару полную, заступала ему дороженьку. Как увидел Марену могучий конь — тут же встал на дороге, как вкопанный. Стал коня стегать удалой Дажьбог, конь не слушает, не идет вперед.
Тут сказала Марена Дажьбогу:
— Свет мой ясный, Тарх сын Перуна! Меня силой везет Бессмертный! Выпей чару вина зеленого ты с великой тоски и досады!
Выпил чару Дажьбог — захотел еще, наливал еще — по другой горит. Тут напился Дажьбог допьяна и упал на Матушку Землю.
— Велика власть Хмеля могучего! — рассмеялось Марена грозная и сказала Кащею слово: — Ты, Бессмертный Кащей, отсеки главу неразумному Тарху Пeруновичу!
Отвечал Бессмертный Маренушке:
— Как Дажьбог меня из пещеры спас — я ему обещал три вины простить. Это будет прощение первое.
Тут Марена Дажьбога подхватывала и столкнула в колодец глубокий — тот, что вел в подземное царство. И упал Дажьбог в царство темное.
Пробудился в провале великий бог, он вставал на ноженьки резвые и свистел молодецким посвистом.
Подбегал к провалу могучий конь, опустился он на колени и свой длинный хвост опустил в провал.
Ухватился крепко Дажьбог за хвост, и на Землю Сырую поднялся он. И вскочил тогда на лихого коня, и поехал вновь по дороженьке.
Вновь стоит на дороге Марена. Как увидел Марену могучий конь — тут же встал на дороге, как вкопанный. Стал коня стегать удалой Дажьбог, конь не слушает, не идет вперед.
Вновь сказала Дажьбогу Марена:
— Если конь не идет, значит он устал. Дай коню отдохнуть, отдохни и сам. Слезь с коня, Дажьбог, и с усталости зелена вина выпей чарочку. Как день летний не может без солнышка, так и я не могу без тебя, мой свет, не могу я есть, не могу и спать!
Выпил чару Дажьбог — захотел еще, наливал еще — по другой горит. Тут напился Дажьбог допьяна и упал на Матушку Землю.
— Велика власть Хмеля могучего! — рассмеялось Марена грозная, и сказала Кащею слово: — Ты, Бессмертный Кащей, отсеки главу неразумному Тарху Пeруновичу!
Отвечал Бессмертный Маренушке:
— Раз Дажьбог меня из пещеры спас — обещал я ему три вины простить. Это будет второе прощение.
Тут Марена Дажьбога подхватывала и бросала его чрез свое плечто, как бросала его — приговаривала:
— Там где был удалой добрый молодец — там горючий стань белый камешек. Пeрвый год пройдет — ты лежи на Земле, и второй пройдет — ты лежи на Земле, третий год пройдет — ты сквозь Землю пройди, и низвергнись в царство подземное!
Как тут конь Дажьбога несчастного побежал один ко Рипейским горам, стал он бегать по саду Ирию.
И увидел коня Громовик Перун:
— Не видать что-то сына родимого, не видать Дажьбога могучего, знать случилось что-то неладное!
Тут Перун Громовержец коня оседлал и поехал по полю широкому. Пeреехал он лесушки темные, переехал поля Сарачинские и доехал до камня горючего. Тут он камень горючий покатывал, а покатывал — приговаривал:
— Там где был бел горючий камешек — стань на месте том добрый молодец — молодой Дажьбог сын Пeрунович. Стань ты, камень, легчее легкого!
Тут Перун поднимал этот камешек, чрез плечо его перекидывал Там где был бел горючий камешек — там вдруг стал удалой добрый молодец.
И сказал Перуну тогда Дажьбог:
— Надо ехать нам за угоною!
Отвечал Перун:
— Честь ли мне, хвала ль за чужою женою следовать? Ты езжай один за угоною. Ничего с них, Дажьбог, не спрашивай, как застанешь их в чистом полюшке — отсеки ты Кащею голову!
Тут вскочил Дажьбог на лихого коня и поехал по полю широкому.
Не ковыль в чистом поле шатается — зашатался там добрый молодец молодой Дажьбог сын Пeрунович. Доезжал до речки Смородины, принагнулся он к быстрой реченьке, и вскричал Дажьбог громким голосом:
— Кто тут есть на реке перевозчиком? Отвезите меня на ту сторону! Примите меня, хозяева — Велес с Бурей Ягою Виевной! Накормите меня белым хлебом, напоите вином медвяным!
Отвечают ему хозяева:
— У нас в темном царстве — горькое житье. У нас хлеба белого — нет, и питья медвяного — нет. А есть — гнилые колоды, а есть — водица болотная!
Говорил Дажьбог сын Пeрунович:
— Пeревезите меня на ту сторону! Пeревезите меня, проводите ко горючему камню Алатырю, ко дворцу Кащея Бессмертного!
Пeревез через речку Смородину Тарха сына Перуна Велес, и давал Дажьбогу клубочек:
— Ты, Дажьбог, ступай за клубочком — приведет клубочек к Кащею!
Поезжал Дажьбог за клубочком и приехал он в царство темное, горы там в облака упираются и чертог стоит между черных скал — то дворец Кащея Бессмертного. У дворца ворота железные, алой кровью они повыкрашены, и руками людскими подперты. Стены у дворца — из костей людских, вкруг палат стоит с черепами тын.
Увидала его Марена, говорила Кащею слово:
— Не убил ты Дажьбога доброго — он опять к нам в гости пожаловал!
Подходила она близешенько, кланялась Дажьбогу низешенько:
— Свет мой ясный, Тарх сын Перуна! Меня силой увез Бессмертный! Как день летний не может без солнышка, так и я не могу без тебя, мой свет, не могу я есть, не могу и спать! Выпей чару вина зеленого ты с великой тоски и досады!
Выпил чару Дажьбог — захотел еще, наливал еще — по другой горит. Тут напился Дажьбог допьяна и упал на Матушку Землю.
— Велика власть Хмеля могучего! — рассмеялось Марена грозная, и сказала Кащею слово: — Ты, Бессмертный Кащей, отсеки главу — неразумному Тарху Пeруновичу!
Отвечал Бессмертный Маренушке:
— Как Дажьбог меня из пещеры спас — я ему обещал три вины простить. Это будет прощенье последнее. Коль сойдемся мы еще раз в бою, не уйдет от меня удалой Дажьбог! Отсеку ему буйну голову!
Тут сходила Маренушка в кузницу и сковала она пять железных гвоздей, поднимала Дажьбога под пузухи, приносила к скалам Кавказским. И распяла на скалах бога. И забила в ногу железный гвоздь и в другую вбила она другой, в руки белые вбила она по гвоздю, а последний гвоздь обронила. И ударила тяжким молотом богу светлому в бело личико — он облился кровью горячею.
Как была у Марены Свароговны Жива-Лебедь — сестра родная. Говорила она Сварогу:
— Дай прощенье и благословение полетать мне по тихим заводям, полетать, погулять белой лебедью! Долететь мне до царства темного, погостить у родной сестрицы!
Дал прощенье Сварог Живе-Лебеди. Полетела Жива к Кавказским горам — погостила она у сестрицы. Стала Лебедью белой погуливать, по горам она стала полетывать — и увидела бога распятого, молодого Тарха Пeруновича.
И сказала ему Лебедь белая:
— Молодой Дажьбог сын Пeрунович! Ты возьмешь ли меня в замужество? Я спасу тебя от сестры своей, от Марены — напрасной Смерти!
И сказал Дажьбог сын Пeрунович:
— Я возьму тебя замуж, Лебедушка, Жива — дочь Сварога небесного!
И тогда Свароговна Лебедью полетела в небесную кузницу, доставала клещи железные, отдирала клещами железными от скалы Дажьбога могучего.
Уносила Дажьбога Лебедушка далеко из темного царства ко Рипейским горам в светлый Ирий сад. Оживляла Дажьбога живой водой и лечила раны кровавые.
Клубок шестнадцатый
— Расскажи, Гамаюн, птица вещая, нам о Смерти Кащея Бессмертного, расскажи о Вeликом Потопе нам!
— Ничего не скрою, что ведаю...
Говорила Дажьбогу Жива:
— Не найти тебе Смерти Кащеевой — он с Мареною-Смертью дружен. И в бою ему Смерть не писана, ведь Кащей — это бог Бессмертный!
Ей Дажьбог сын Перуна ответил:
— Не могла завязать так Макошь, Род не мог допустить такое! Все рожденное Смерть имеет! Значит — есть она у Кащея!
И спросил Дажьбог Макошь-матушку:
— Где находится Смерть Кащея? Помоги мне, матушка Макошь!
Отвечала Дажьбогу Макошь:
— Далеко его Смерть упрятана, глубоко его Смерть схоронена! Далеко на Буяне-острове вырос дуб до самого неба, на том дубе сундук окованный, в сундуке спрятан заяц, в зайце спрятана утка, а в той утке яйцо. В том яйце ты отыщешь Кащееву Смерть!
И поехал Дажьбог к морю синему. Видит — в небе летит Ясный Сокол — то Семаргл-Огонь сын Сварожич:
— Я тебе помогу, добрый бог Дажьбог!
Видит — кружится в небе Орел — то Перун Громовержец Сварога сын:
— На меня надейся, могучий бог!
Видит в поле Дажьбог Волка серого — это Огненный Волх Змeя Индрика сын:
— Не забудь обо мне, Тарх Пeрнович!
Вот подходит Дажьбог к морю синему:
— Как бы мне переправиться к острову?
Всколебалось тут море синее и поднялся из моря Поддонный Змeй. Лег тот Змeй поперек моря синего:
— Ты ступай по мне, светлый бог Дажьбог!
И поехал по Змeю Перуна сын — доезжал до Буяна-острова. Видит он — на острове дуб стоит, в небо кроною упирается. И висит высоко на ветвях его тот сундук со Смертью кащеевой.
— Как бы мне достать тот сундук с ветвей?
Прилетел Перун Громовержец и ударил в дуб громовой стрелой — сотряслась тогда поднебесная, расщепился дуб тот на щепочки, и упал сундук вниз с его ветвей. И сундук раскрылся окованный, из него быстрый Заяц выскочил.
— Как бы мне догнать Зайца серого?
Появился Волх — Змeй могучий, Волк, побежал за Зайчиком серым он, и догнал Зайца Волк, растерзал его, и порхнула из Зайчика Уточка.
— Как бы мне поймать серу Уточку?
Прилетел тут Рарог — Огонь-Семаргл, растерзал Семаргл серу Уточку. И упала из серой Уточки Золотое Яйцо в море синее.
— Как бы мне Яичко то выловить?
Тут поднялся из моря Поддонный Змeй и принес Дажьбогу Пeруновичу то Яичко с Кащеевой Смертью.
И поехал Дажьбог в царство темное. Подъезжал к палатам кащеевым. Увидала его Марена, наливала питья хмельного:
— Свет мой ясный, Тарх сын Перуна! Как день летний не может без солнышка, так и я не могу без тебя, мой свет, не могу я есть, не могу и спать! Выпей чару вина зеленого ты с великой тоски и досады!
Тут занес Дажьбог руку правую, принимал он ей чару горькую. Налетела тут Лебедь Белая — Жива дочь Сварога небесного и толкнула чарочку горькую — улетела чара далехонько.
Тут опомнился светлый бог Дажьбог.
Вынимал Дажьбог саблю острую, отрубал Маренушке голову. Тут упал сокол Рарог-Огонь с небес и сжигал ее тело белое. Разгорался огонь палящий! Разгорался на полсвета белого!
И сказал Дажьбог Тарх Пeрунович:
— Принимайте требу, небесные боги! Принимайте Марену Свароговну!
Вынимал тут Дажьбог Золотое яйцо — и Кащею Яичко показывал.
Тут Кащей закричал богу светлому:
— Ты не трогай, Дажьбог, Золотое Яйцо! То Яйцо появилось при рождении мира! У него нет ни Матери, нет и Отца! О рожденьи Яйца не расскажет никто! Только Род тайну ведает эту!
И промолвил Кащею великий Дажьбог:
— В том Яйце Смерть твоя скропостижная!
И разбил Дажьбог Золотое Яйцо — и упал Кащей Вия грозного сын.
Как разбил Дажьбог Золотое Яйцо — раздался голос Рода небесного:
— Из Яйца возникает Великий Огонь! Наступает Конец Света Белого! Поднимаются Воды Вeликие!
Пришло время очистить Землю!
Расступись во все стороны, Мать Земля!
Гнев идет!
Озарил Семаргл царство темное, опалил Огонь силы темные. И тогда побежали к Рипейским горам все из царства Семарглом спаленного.
Оставляя дорогу черную шел Семаргл-Огонь по Земле Сырой, рассыпался он во все стороны. Вслед летел Стрибог из под облака, раздувая великое пламя! Он ревел и выл, как могучий зверь, пробегая по кронам деревьев!
И пошли, поползли ко Рипейским горам силы грозные, силы темные. Велес ринулся, Вий — подземельный князь, Змeй — Поддонный Царь, мощный Святогор, вслед за ними — Горыни Виевичи.
Расступилась тогда Мать Сыра Земля, и поднялся из пекла сам Черный Змей, полетел Черный Змей ко Рипейским горам, к самому саду Ирию светлому!
Мать Земля потрясалась от топота, помрачилося Солнце Красное, вниз на Землю попадали звезды, и померкнул на небе Месяц.
Тут Сварог небесный услышал, что приблизилась к раю силушка и созвал в Ирий-сад он бессмертных богов.
И собрались боги бессмертные, и садились на троны в Рипейских горах. Пировали они в светлом Ирии, а потом им сказал бог небесный Сварог:
— То разлились не воды вешнии, силы навские к саду близятся! Встаньте все на защиту Ирия!
Затрубили тут турие роги: на защиту Ирия светлого, на защиту дерева жизни с золотыми волшебными яблоками встали все бессмертные боги.
Вышел бог Семаргл в вихре пламени, выезжал в колеснице огненной бог Перун, метая перуны. Волком мощным из сада выскочил Волх сын Змeя. Дажьбог Пeрунович на коне верхом в поле выехал. Выходила и Дива грозная, золотые пуская стрелы. Собралось небесное воинство!
Как сбиралися боги грозные — потрясалась Земля от топота, из озер вода разливалась.
И сходилися в чистом полюшке грудь на грудь две грозные силушки. Они бились-дрались трое суточек. Бил Сварог Змея Черного молотом, бог Семаргл сжигал Вия темного, а Сварожич Перун бился с Велесом, Волх сын Змeя сражался с Поддонным царем, Дива билась с Бурей-Ягою.
Заструилась тут кровь горячая, пар пошел струиться под облако, и разлились кровавые реченьки.
Велес буйный бог Землю стал шатать, пробудился под ней мощный Юша-Змей — Мать Сыра Земля всколебалась, расплескалося море синее. Крикнул Велес могучий — и Святогор повалил подпирающий небо столб и смешал Землю Матушку с Небом.
И поднялись Воды Вeликие!
Видя воды многие лютые, испугались могучие боги, побежали в горы крутые. Побежали Горыни Виевичи, побежал и великий Велес, побежал и Вий подземельный князь сын великого Змея Черного. Как они поднимались в горы — превращались в камни горючие.
Наполнялись водою дебри, разливались реки широкие, поднимались звери к вершинам. Лютость в кротость тут превратилась, страхом сильным она укротилась. Лев с овцою стояли вместе — на вершинах гор.
Поднимались на горы люди, побежали туда и звери. Люди вниз смотрели со страхом, как земли вдруг не стало видно — все покрыла собой вода...
Все холмы водою скрывались, смерти горькой тут предавался — род зверей.
Крик великий все поднимали, кверху глас и дух испускали — в злой тот час.
Птицы в синее небо поднялись, из последних сил в нем летая — пользы нет!
Птицы падали в шумные воды, все тонули, всех скрыли волны — та вода!..
Боги скрылись в великом ковчеге, взяв с собою птиц и животных, семена всех земных растений.
Род тогда золотою Щукой потянул ковчег за собою, и поплыл ко хребтам Рипейским, и поплыл к небесному саду. И ковчег тут остановился, к круту бережку притулился.
И прошло три тяжелых года.
И тогда Сварог вместе с Ладой на себе подняли небесный свод, а Дажьбог разогнал тучи темные. Доставать стали боги Землю — и лицо тут Земли открылось, и вода под Землею скрылась.
Над зеленой Землей летает сам Перун-Орел с Дивой-Лебедью, Алконост — бог Хорс, Рарог — бог Семаргл, Финист Сокол — Волх, птица Матерь Сва.
Вознесли боги Роду славу — и сошли на Матушку Землю.
Клубок семнадцатый
— Расскажи, Гамаюн, птица вещая, о рождении русского рода, о законах, Сварогом данных!
— Ничего не скрою, что ведаю...
Как закончился первый свет — смыло все грехи со Земли Сырой, оживили мир ясный бог Дажьбог с легкокрылою Живой-Лебедью.
Насадили они — темные леса, заселили они синие моря. В небеса запустили — стаи певчих птиц, а зверей свирепых в темные леса, и в моря китов, а в болота змей.
Утвердил Дажьбог в этом мире — Правь, отделил Дажьбог Явь от Нави. Стал он богом Прави и Яви.
Приняли Дажьбог с Живой-Лебедью золотые венцы свароговы, и сыграли свадьбу веселую.
И на свадьбу Дажьбога доброго собрались небесные боги. И спросили они невестушку:
— Ты на чем пришла, Жива милая?
— Я на жердочке, на бороздочке, на овсяном колосочке, на пшеничном пирожочке!
И кружилась Жива Свароговна: правой ручкой махнет — встанет лес и река, левой ручкой — летят птицы под облака.
— Пойду ли сад зеленый, выйду ли в сад зеленый. Далеко ли погляжу — горы там высоки, там озера глубоки!
На крутой да на горе поднялся высокий дуб. А у дуба корни булатные, его веточки — все хрустальные, его желуди — позлаченые, ну а маковка — вся жемчужная. На ветвях его птицы песнь поют, в серединушке — пчелы гнезда вьют.
Как под тем высоким дубом Жива и Дажьбог сидят, Жива и Дажьбог сидят — разговаривают:
— Ах, что это за садок, за зелененький такой! Ах, что это за цветы, за лазоревые! Ах, что это за милой, что за ласковый такой!
И пошли у Живы Свароговны с молодым Дажьбогом Пeруновичем скоро дети: князь Кисек, отец Орей. А отец Орей породил сыновей вей — Кия, Щека и Хорива младшего.
Их поила Земун молоком своим, колыбель качал бог ветров Стрибог, их Семаргл согревал, Хорс им мир озарял.
Появились у них и внуки, а потом появились правнуки — то потомки Дажьбога и Живы и Роси — русалки прекрасной, то народ великий и славный, племя то по имени — русь.
Во святом саду, в светлом Ирии, после трех лет Потопа Вeликого с неба падали клещи огненные — перед добрым Тархом-Дажьбогом, пред родными его сыновьями.
Получил те клещи Свароговы Праотец Орей — стал Орей железо выковывать. Показал тогда предку Орею как ковать мечи Громовик Перун.
— Вот мечи вам и стрелы могучие! — так сказал ему Громовержец. — Победим мы этим оружием всех врагов Руси!
Восхищен был тогда Праотец Орей грозной силой кованья Пeрунова.
Во святом саду, в светлом Ирии, после трех лет Потопа Вeликого золотые предметы падали — плуг с секирой и чаша глубокая.
Подходил к тем предметам великий Кий, поднял Кий золотой, павший с неба плуг, стал он плугом землю распахивать.
Подходил к тем предметам премудрый Щек — поднял он глубокую чашу, наливал он в чашу хмельну сурью, приносил он жертвы великим богам.
Брал секиру могучий Хорив — стал он воином грозным и князем великим.
Во святом саду, в светлом Ирии, после трех лет Потопа Вeликого падал с свода небесного камень. Падал он перед добрым Дажьбогом, пред родными его сыновьями.
Был тот камень мал и весьма студен, и была на Земле тьма великая. И не смог тот камень никто познать, и не смог никто от Земли поднять.
Собиралися-соезжалися к тому камню цари и царевичи, также и короли, королевичи, собирались волхвы многомудрые. Собиралися-соезжалися, вкруг него рядами рассаживались, и три дня, и три ночи богов прославляли.
И распался камень на две половины — внутри камня была надпись найдена.
Кто же высек ее? Кий — великий князь? Щек — премудрый волхв? Хорив — воин-князь? Праотец Орей? Или Тарх Дажьбог?
Высек те слова во плоти Сварог — он узнал их от Рода небесного.
Рек небесный Бог:
«Чады вы Мои! Знайте, ходит Земля мимо Солнца, но Мои слова не пройдут мимо вас!
И о древних временах, люди, помните! О Великом Потопе, истребившем людей, о паденьи на матушку Землю огня! Знайте, будут последние годы — годы тяжкие и потрусливые! Скоро будет конец света белого! Повернется сварожий круг!
Будет день последний! И Солнце во тьме! И Орел — украшенье небесное света вам не даст в утешение! И сойдут на Землю Сварожичи — ужаснутся людские души!
Сокрушенье придет от Рода! И ослабнет рука у всякого, и смятутся дети и старцы, и изменит их лица пламень.
Возмутятся струи морские, что гуляют по всей широте земной. И восстанет тут Дух на Силу — и Стрибог успокоит море. Велес двери откроет в Ирий. Но лишь праведный свет обрящет! И Сварог лишь его пропустит!
Дети Рода небесного! Родичи! Знайте, люди, законы Мои! Поучение слов Моих слушайте!
Вы потомки Сварога — сварожичи! Вы, потомки Перуна, русалки Роси! Люди русские, русичи, слушайте!
Почитайте друг друга, сын — мать и отца, муж с женою живите в согласии. За едину жену должен муж посягать — а иначе спасения вам не узнать!
Убегайте от Кривды и следуйте Правде, чтите род свой и Рода небесного.
Почитайте вы три дня в неделе — среду, пятницу и воскресение. Почитайте великие праздники.
В среду Велес с Бурей Ягой совещались, как им встретить Дажьбога Пeруновича, когда он за коровами следовал. Совещалися в среду с Мареной Кащей, как убить им Дажьбога Пeруновича.
Сам Перун с Росью встретился в пятницу, и родился великий и славный Дажьбог. Также в пятницу был пригвожден он Мареной и повешен на скалы в Кавказских горах. Также в пятницу Макошью-матушкой был предсказан Дажьбогу Вeликий Потоп.
Потому подобает поститься всем людям среду каждую, каждую пятницу.
В воскресенье Дажьбога Жива-Лебедь спасала, оживляла водой и сняла со скалы. И на крыльях своих лебединых подняла, унесла в Ирий-сад ко Рипейским горам.
Если кто в воскресенье работает — то не будет ему прибытка, ни по жребию, ни по таланту во другие шесть дней без изъяна. День седьмой человекам, скотам и рабам — на покой дан, на отдых телесный. Друг ко другу ходите, друга дружку любите, будет радостно вам — пойте песни богам.
Почитайте великий пост, от сожженья Марены и до свадьбы Живы. Берегитесь люди в это время Кривды, сохраняйте строго от съеденья чрево, руки от сграбления, от хулы уста. Почитайте яйца в честь яйца Кащея, что разбил Дажьбог наш, вызвав тем Потоп.
Коль не будете заповедь слушать — я раскрою небесные своды, и спущу горящие камни, и пролью кипящую воду! И пролью из небесной кузницы я расплавленное железо!
Оком солнечным реки, моря изсушу, и болота тогда возгорятся, ручейки тогда приусохнут!
Загорится тогда Мать Сыра Земля — от восхода до самого запада, от полудня гореть будет до ночи. Загорятся и горы с раздольями, загорятся и лесушки темные!
И пролью я воду небесную, и сошлю на Матушку Землю Потоп, и водою вымою Землю я, как скорлупку яичную, как девицу и вдовушку. Разольются реки, расшумится море, и Потоп Вeликий скроет Землю Мать! Приклонюсь к Земле я — и не слышно будет горького рыданья!
Почитайте страстную неделю — как скорбел Дажьбог от распятья до спасения Лебедью-Живой, так и вы скорбите смиренно. И не пейте питья хмельного, не скажите бранного слова!
От тех бранных слов Лада-матушка на Рипейских горах встрепенется, запекутся кровью ее уста. Коль не Ладушка — ваша заступница, то давно бы я погубил людей!
Вы ликуйте:
— Спасен светлый бог Дажьбог! К нам идет Весна, Жива-матушка!
Коль не будете заповедь слушать — сотворю вам медное Небо, сотворю железную Землю. И от медного Неба росы не воздам, и плода от Земли не дарую!
Поморю всех голодом я на Земле, все колодцы у вас приусохнут, и запасы у вас оскудеют. Погублю рабов и скотинушку, и не сможет носить вол свое ярмо!
И не дам вам дождя, и не дам вам тепла. И не будет тогда на земле травы, на деревьях не будет тогда коры. Птиц не будет, летящих по воздуху, и зверей, что по лесу рыскают. Опустеет тогда Мать Сыра Земля!
Почитайте купальские дни. Вспоминайте победу перунову, как Перун победил зверя Скипера, как сестрам своим он свободу дал, как очистил их в водах Ирия.
Почитайте вы также Пeрунов день. Как Перун в четверг к Диве сватался, как Перун Морского царя победил и с небес низверг буйна Велеса, вспоминайте и свадьбу перунову!
Чады вы мои! Если вы сей закон не возлюбите, коль не будете праздновать праздники и поститься в посты не станете, напущу на вас гром и молнию, глад, и град, и тьму непроглядную!
После жатвы вы вспоминайте об успении Златогорки, почитайте день Волха Змеевича, сына Индрика, Ясна Сокола. Почитайте день Макоши-матушки, пресвятой и великой матери.
Почитайте и день Дажьбога — вспоминайте его женитьбу, как женился он на Марене, как украл Марену коварный Кащей.
Чады вы мои! Рождены вы Дажьбогом и Родом! Кости взяты от твердого камня, от Сырой Земли Матушки — тело, кровь-руда от Чeрного моря, а дыхание ваше от ветра.
Ваши очи взяты от Солнца, мысли ваши — от облака взяты. Как по синему небу проносятся тучи, так и в вас проносятся легкие мысли, и за добрыми мыслями — следуют злые.
Ваша первая мать — Лада-Матушка, мать небесная, богородица, а вторая мать — Мать Сыра Земля. Третья мать — что мучилась в родах.
Если матушка Лада вас не возлюбит, ничего на Земле Сырой не родится, и ни скот, ни птица, ни дерево.
Человеку тогда на Земле не жить!
Если матушка Лада поможет, то Земля воздаст, и накормит вас, тварь любая живою родится, скот, и птица, и всякое дерево.
Будет жить тогда человек!
Чады вы мои! Если вы Мой закон не возлюбите, и не будете праздновать праздники, и поститься в посты не станете, напущу на вас градобитие, напущу и морозы лютые, и Земли Сырой потрясения, и огонь палящ, и великий мор на людей, скотину и ваших птиц. Напущу свирепых зверей на вас и чудовищ из царства пекельного!
И придут от Черного моря звери страшные, звери лютые, волоса у них — до Сырой Земли, а на лапах у них когти острые. Поедят они вашу скотинушку, всех волов и коров, что пасутся в горах!
Если вы не уйдете от Кривды — напущу я великие казни, и войною поднимется царь на царя, и восстанет отец на сына, на отца — сын, и брат на брата, и сосед пойдет на соседа — и начнется кровопролитье.
Невеселая встанет година, и поднимется птица Обида, вступит девой на матушку Землю, лебедиными крыльями всплещет и прогонит годы обилья. Вы начнете ковать крамолу, и про малое молвить — большое! говорить: се — мое, то — мое же!
И придут языци неверные и прольют они вашу кровушку за неправду и беззаконие.
Я на вас напущу стаи черных птиц, у которых клювы железные, и начнут те птицы летать, клевать. Вы нигде от птиц тех не скроетесь! Поспешите вы на могилы — ко усопшим своим родителям, и попросите их, чтоб пустили вас — вас не пустят к себе усопшие!
Кто сему посланью не верит, тот кто скажет, что текст сей ложен — тот получит вечную муку, и в конце жизни — смерть ужасную, а не в Ирии жизнь счастливую.
Чады вы Мои! Кто все эти законы возлюбит, будет Рода небесного славить, станет толком слова толковать Мои — от того отойдут все несчастия — он наследник небесного Ирия!
Веруйте в Рода, в Сварога, в три лика его — Перуна, Дажьбога, Стрибога! Возжигайте огонь Семаргла!
Ныне и присно, и от века до века».

Алконост
Как-то раз молодой птицелов с вечера навострил поставухи — сети на перепелок, а утром отправился их проверять. Пришел на конопляник, куда слеталось множество птиц, — и не поверил своим глазам: в силках билась прекрасная девушка. Лик у нее был женский, а тело птичье.
Потемнело в глазах юноши от ее красоты.
— Как зовут тебя? — спрашивает.
— Алконост, — отвечала она.
Хотел было птицелов поцеловать пленницу, но дева закрылась руками-крыльями и принялась плакать и причитать, уверяя, что после того, как поцелует ее человек, она навсегда утратит волшебную силу и больше никогда не сможет взлететь в небеса, а на земле ей придет погибель.
— Отпусти меня, — говорила птицедева, — а взамен проси чего хочешь, исполню любое твое желание!
Задумался юноша: чего пожелать? Богатства? — оно иссякнет. Любви красавиц? — они изменят…
— Хочу при жизни изведать райского блаженства! — воскликнул наконец птицелов.
В тот же миг зашумело в его ушах, потемнело в очах, земля ушла из-под ног и засвистел вокруг ветер. Через миг он увидел себя в светлой и необыкновенной стране. Это был Ирий — небесное царство по ту сторону облаков. В Ирии обитали крылатые души умерших. Кругом благоухали поющие цветы, струились ручьи с живой водой. Алконост пела сладкие песни, от которых на земле наступала ясная солнечная погода. Все кругом было прекрасно, и юноша понял, что достиг предела своих желаний.
Однажды он задремал под деревом, но был разбужен вороном.
— Что ты делаешь в Ирии, бескрылый? Что ищешь среди мертвых, живой? Ты еще не изведал любви и счастья, которые отмеривает судьба полной мерою, зачем же поспешил добровольно проститься с радостями жизни? Немедленно возвращайся в родные края!
Спохватился птицелов. Сказать по правде, безделье начинало ему надоедать, здешние летающие красавицы не обращали на него внимания, а яблочки райские уже приелись. Но ведь не станешь ловить в раю райских птиц, чтобы сварить себе похлебку!
— Я бы рад воротиться, — сказал он робко. — Но как отыскать дорогу обратно?
 — Так и быть, — ворчливо каркнул ворон, — я тебя выведу в мир людей. В награду за то, что твой прапрадед — тоже прицелов — выпустил меня однажды из сетей.
— Прапрадед? — не поверил юноша. — Но как же… когда же… быть того не может!
— Может, может, — кивнула вещая птица. — Разве ты не знаешь, что мы, вороны, живем триста лет? Теперь закрой глаза и возьмись за мой хвост.
Юноша зажмурился покрепче… засвистели ветры вокруг него… и через миг он ощутил под ногами твердую землю. Открыл глаза — и оказался на той же самой поляне, где перепелки клевали коноплю.
Он воротился домой, дожил до глубокой старости и лишь на исходе жизни рассказал внукам об Ирии — райской обители, куда его завлекла сладкими песнями птицедева Алконост.
Алконост — это чудесная птица, жительница Ирия — славянского рая.
Лик у нее женский, тело же птичье, а голос сладок, как сама любовь. Услышавший пение Алконоста от восторга может забыть все на свете, но зла от нее людям нет, в отличие от ее подруги птицы Сирин. Алконост несет яйца «на крае моря», но не высиживает их, а погружает в морскую глубину. В эту пору семь дней стоит безветренная погода — пока не вылупятся птенцы.
Славянский миф об Алконосте сходен с древнегреческим сказанием о девушке Алкионе, превращенной богами в зимородка.



Источник: https:// www soika.pro /dok/ /ptizy zcivjtnye ryby/rus samobjitnaja/
Категория: Язычество Руси | Добавил: сойка-soika (20.04.2022) | Автор: Сойка-Soika W
Просмотров: 11 | Теги: Песни птицы Гамаюн ( 3) | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar