Что такое мифология? ( 5)

В начале лета совершались обряды проводов весны. 4 июня (по старому стилю) отмечался Ярилин день - праздник божества вегетативной силы. Он в древности сопровождался языческими мистериями и оргиями, подобно празднику Диониса в Древней Греции. Славяне представляли его в виде молодого красивого юноши, ездившего по полям и селениям на белом коне в белой мантии. В.Даль описывал празднование Ярилы в Беларуси: он молодой, на белом коне, в белой одежде; в правой руке - человечья голова, в левой - горсть ржаных колосьев. Девушки ходили хороводом, нарядив одну Ярилою, и пели. Ярила ходит по нивам, растит рожь, приносит новорожденных. Если праздник отмечался в конце весны, то Ярило изображался дряхлым стариком, символизировавшим собой состарившуюся уходящую весну.
В России были широко распространены "похороны Ярилы" в дни летнего солнцестояния. Они отражали важнейшую аграрную фазу: полное отмирание старого зерна - семени, брошенного в землю весной, и вызревание новых зерен на колосьях. Похороны Ярилы никого не огорчали. Ведь в этот период хлеба уже взошли, посеянное зерно породило зерна, и кукла, изображавшая старика, погребалась весело, с непристойными шутками. После этого начинались игры и пляски. В ряде случаев образ Ярилы, как указывает Б.А.Рыбаков, наделен фаллическими чертами. Это особенно сказывается при обряде похорон Ярилы, которые, очевидно, отражали окончательное отмирание посеянного в землю зерна. Может быть, разные обряды - это остатки древних развернутых празднеств богу Яриле, отражающих миф о рождении и смерти этого божества плодородия. Д.К.Зеленин описывает Ярилу в виде соломенного чучела, которое делают, исполняя обряд изгнания нечистой силы в ночь на Ивана Купала. Б.А.Рыбаков считает, что образ Ярилы объединяет купальскую, семицкую и русальную обрядность.
Сохранилось описание воронежского праздника Ярилы 1763г. На городскую площадь стекались горожане и окрестные сельские жители и составляли род ярмарки. К этим дням в домах по городу делалось приготовление, как к великому празднеству. На месте позорища избирался миром человек, которого обвязывали всякими цветами, лентами и обвивали колокольчиками. На голову надевали ему высокий колпак, в руки давали позвонки. В таком виде под именем Ярилы ходил он, пляшучи, по площади в сопровождении народа обоего пола. Это празднество сопровождалось играми, плясками, лакомствами и пьянством, кулачным боем. Праздник сей называют игрищем, люди ожидают его как годового торжества и убираются празднующие в лучшее платье.
Еще одним персонажем весенних праздников славян наряду с Ярилой, Ладой, Лелей, была Кострома. Котромой обычно называли соломенное чучело, которое топили в воде в Петров день (29 июня по старому стилю). Согласно "Этимологическому словарю" М.Фасмера, Кострома - соломенная фигура богини плодородия, получившая свое название от слова "костра" ("костерь") - "жесткая кора растений, идущих на пряжу". В.Я.Пропп полагает, что имя "кострома" этимологически связано со словами, обозначающими верхушки трав, метлицу, бородку колосьев. Б.А.Рыбаковым высказано предположение, что имя Кострома можно истолковать как "мать колосьев": Костро-ма.
Была ли богиня Кострома в славянском пантеоне, сказать трудно, так как до нас не дошли следы почитания Костромы как богини. Однако мифологический персонаж Кострома, вплетенный в весеннюю обрядность, дожил до начала нашего столетия. Кроме того, его имя запечатлелось в названиях двух притоков Волги и города Костромы.
Похороны Костромы являлись одним из обрядов праздника проводов весны. Проходили они следующим образом. Изготавливали соломенное чучело и одевали его в женскую или мужскую одежду (в зависимости от того, какого пола представлялась Кострома). Затем  разыгрывался похоронный обряд: пели ритуальные песни, иногда с плачем, шли процессией к реке, где торжественно топили чучело. Примером песни-плача по Костроме может служить песня, записанная П.Шейном в конце прошлого века:
Кострома, Кострома,
Ты нарядная была,
Развеселая была.
Ты гульливая была,
А теперь, Кострома,
Ты во гроб легла,
И к тебе ль, Костроме,
Сошлись гости сюда,
Стали Кострому
Собирать-одевать,
Собирать-одевать
И оплакивать...
Обряд мог различаться в деталях. Так, в Уфимской губернии чучело обряжали в женскую одежду, и девушки несли его в похоронной процессии; а парни одевали рогожи в виде риз, один из них шел впереди процессии и размахивал лаптем, изображая священника с кадилом. В Муромском уезде избирали девушку, которая должна была отнести и забросить Кострому в лес, о дальнейшей же судьбе последней никто не имел права спрашивать. Описаны случаи разрывания соломенного чучела Костромы на части, а также случаи его сожжения. Очень часто уничтожение Костромы проходило при всеобщем ликовании. Иногда в обряде проводов весны Кострому представляла молодая женщина, закутанная в белые простыни, которая шла с дубовой веткой в руках, сопровождаемая хороводом. С нею прощались как с умершей, а потом обряд продолжался с участием соломенной куклы.
Разумеется, в описанных обрядах второй половины XIX в.-начала XX в. преобладает игровая сторона, но просматривается и сакральное языческое содержание, которое заключается в двух моментах.
Соломенная кукла Костромы символизирует весну, а точнее - весенние вегетативные силы, силы роста. Летом надобность в этих силах утрачивается, колосья уже не растут, а наливаются, поэтому Кострому хоронят до будущей весны. Здесь видна схожесть похорон Костромы с обрядами похорон Ярилы.
Сжигание или утопление соломенного чучела Костромы является отголоском языческих жертвоприношений. Возможно, когда-то эти чучела были полыми внутри, и в них помещались жертвы. Это согласуется с предположением Б.А.Рыбакова о том, что соломенную куклу Кострому следует считать заменой не божества Костромы, а человеческой жертвы, приносимой в благодарение природным силам. И еще одно обстоятельство склоняет к мысли о связи Костромы с жертвоприношениями. Костромой называют, согласно Д.К.Зеленину, не только соломенную фигуру богини плодородия, но и покойника, умершего неестественной смертью, который представляет опасность для живых и которого торжественно хоронят накануне Троицы.
На Украине существовал обряд похорон Кострубоньки. Кострубонько - украинское соответствие русской Костромы, и обряды его похорон во многом похожи на похороны Костромы. Да и само имя Кострубонько имеет те же этимологические корни, что и Кострома, т.е. восходит к слову "костра": укр. коструб - неряха, кострубатий - неряшливый, шершавый, коростливый. В обрядах, связанных с Кострубонькой, выделяется примечательный момент. В воскресенье перед Петровым постом деревенская молодежь устраивала круг, в середину которого становилась девушка и пела печальную песню о "милом дружке" Кострубоньке, которого она напрасно ищет. Ей сначала отвечали, что он болен, потом, что он умер и его похоронили. И тут ее печаль сменялась шумной радостью. Радость девушки от известия о похоронах выглядит довольно странно, если не учитывать, что непохороненный Кострубонько является опасным для живых. Это свидетельствует о связи похорон Кострубоньки с культом заложных покойников.
Итак, Кострома предстает как мифологический персонаж, связанный с культом плодородия, весенних вегетативных сил. Похороны Костромы могли отражать как процесс расставания со ставшими уже ненужными яровыми силами, так и жертвоприношения этим силам.
В середине июня, примерно с 19 по 24, праздновалась русальная неделя (русалии)- пик славянской языческой обрядности. Исследователи восточнославянского язычества говорят о двух периодах русалий (празднеств, посвященных русалкам и связанных как с культом плодородия, так и с почитанием духов умерших): летнем и зимнем. Основанием для такого мнения могут служить материалы Стоглава, церковного собора XVI в.: "Русальи и Иванови дни и в навечерии Рождества Христова и в навечерии Богоявления Господня. Сходятся народи - мужи и жены и девици на нощное плещевание и бесчинный говор, на бесовкие песни и плясания и на богомерзкие дела. И бывает отроком осквернение и девам разтление..."
У всех славян летние русалии были связаны с заклинаниями плодородия полей. Материалы по этнографии болгар дают нам наиболее полные и интересные сведения о русалиях. Русальную неделю болгары празднуют, начиная с Троицы. В эту неделю нельзя работать, иначе постигнет "русальная болезнь". Среди участников русалий выделялись особые люди - русальцы, выполнявшие главные обряды русальных игрищ. Они объединялись в группы от 3 до 15 человек, возглавляемые главарями - ватафинами, которые получили свою должность по наследству. Ватафины готовили русальское знамя, окропляли его чародейной водой и раздавали русальцам "тояги" - ритуальные посохи. Русальцы переходили из села в село по кругу, начиная и заканчивая селом ватафина. Считается, что там, где прошли русальцы, нивы хорошо цветут и обещают богатый урожай. Русальные игрища состоят в разнообразных танцах и прыжках. В христианскую пору такие игрища, совершаемые в честь весны, были приурочены к вознесению и троице. Четверг, в который празднуется вознесение, и четверг, предшествующий троице (так называемый семик, потому что бывает на седьмой недели после пасхи), получили в глазах народа особенно важное значение из-за связи четверга с культом Перуна. Перед наступлением праздников поселяне отправляются толпами в поля и рощи, собирают разные травы, преимущественно благовонные (чабер, мяту, зорю и калуфер), и рубят молодые березы и другие лиственные растения.
В городах и селах дома изнутри убираются древесными ветвями, полы устилаются скошенною травою, а окна пахучими зельями и цветами, на дворах и по улицам устанавливаются целые ряды березок, липок и кленов, так что каждый город и каждая деревня превращаются на несколько дней в зеленые сады.
Имеются описания и русских русалий. В Спаcске рязанском следующее за троицей воскресенье называют русальим заговеньем. Приготавливают соломенное чучело, одетое в женское уборы и представляющее русалку, потом собирают хоровод, затягивают песни и отправляются в поле. В середине хороводного круга пляшет и кривляется бойкая женщина, держа в руках соломенную куклу. В поле хоровод разделяется на две стороны, наступательную и оборонительную; первая нападает и старается вырвать у второй чучело, при этом обе стороны кидают песком и обливают друг друга водой. Борьба заканчивается разрыванием куклы и разбрасыванием по воздуху соломы, из которой она была сделана. Так провожают русалок.
В Пинском уезде крестьянские девушки избирают из своей среды самую красивую подругу, обвязывают ее березовыми и кленовыми ветвями и под именем куста водят по улицам и по дворам, что живо напоминает сербскую додому, с головы до ног убранную в цветы и зелень. В Полтавской губернии водят тополю, которую представляет девушка в разноцветной плахте, с яркими лентами в косах и монистами на груди. В семицкой березке, "тополе", "кусте", и в троицкой кукле народ чествовал лесную деву, оживающую зелени дубрав, или самую богиню Весну, одевающую деревья цветами и листьями. На троицын день молодежь отправляется в леса и рощи завивать венки. Приготовив венки, девицы и парни обмениваются ими друг с дружкою; девицы надевают их на головы, парни украшают ими свои шляпы и затем приступают к хороводным играм. Вечером, как только сядет солнце, они идут на реку и кидают венки в воду. Венок издревле служил эмблемой связи. Так как в весеннюю пору Земля вступает в брачный союз с Небом, и так как богиня весны (Жива) была не только представительницей земных урожаев, но и вообще покровительницей брака, то и посвященный ей праздник считался лучшим в году временем для заявлений любви и для гаданий о будущем семейном счастье. Бросая венки в воду юноши и девицы допрашивают эту пророческую стихию о своей грядущей судьбе: если брошенный венок уплывет, не коснувшись берега, - это предвещает исполнение желаний, счастливый брак и долгую жизнь; если венок закрутится на одном месте, - это знак неудачи (свадьба расстраивается, любовь останется без ответа); если потонет - знак смерти, вдовства или бессемейной жизни (молодцу не быть женатому, девице оставаться незамужней).
Кульминацией русалий был праздник Купалы. В восточнославянской мифологии Купала - главный персонаж праздника летнего солнцестояния, плодотворящее божество неба. Праздник в честь Купалы отмечался 24 июня по старому стилю, в день, когда солнце поворачивалось "на зиму", т.е. начинали уменьшаться дни и увеличиваться ночи. По христианскому календарю этот день посвящен Рождеству Иоанна Предтечи. В народном же сознании произошло слияние языческого и христианского праздников в один, получивший название Ивана Купалы.
О том, как праздновали на Руси праздник Купалы, писал Н.Карамзин: "Купалу, богу земных плодов, жертвовали пред собиранием хлеба, 23 июня, в день св. Агриппины, которая для того прозвана в народе Купальницею. Молодые люди украшались венками, раскладывали ввечеру огонь, плясали около и воспевали Купала".
С Купалой как божеством плодородия связан мир растений и других богатств земли. В ночь на Ивана Купала выступают из земли все скрытые в ней сокровища. В полночь расцветает на мгновение цветок папоротника, человек, завладевший им, видит все сокровища, таящиеся в земле, понимает язык зверей и деревьев. В этот момент цветет и разрыв-трава, волшебная трава, с помощью которой человек был способен отпирать все замки и запоры. В эту ночь и роса обладает целебной силой; в ней купаются, чтобы сохранить здоровье и красоту, поят ею коров, чтобы они давали больше молока. Травы, собранные в эту ночь, обладают целебной силой, и жители севера России часто называют Иванов день "Иван Травника".
В Архангельской губернии крестьяне 23 июня топили бани, настаивали в них траву купальницу и потом купались в реке. Д.С.Зеленин приводит интересный купальский ритуал, сохранившийся у жителей Кобринского уезда Гродненской губернии и связанный с представлением о Купале как духе растительности: "Здесь в землю вбивают шест, на который надет лошадиный череп. Вокруг шеста жгут ветки деревьев. Обрядовая песня звучит так: "Где ты, Купало, зимовало? - Зимовало в пырее, лето проведу в траве. - А мы придем рвать траву и тебя, Купала, выгоним. - Я зимовало в кринице, а лето проведу в пшенице".
Многие купальские обряды посвящены солнцу и огню. В праздник Купалы спускали с холмов горящие колеса, стремясь, чтобы они потухли, только коснувшись воды. Считают, что этот обычай символизировал поворот солнца с лета на зиму. На Купалу принято было возжигать "живой огонь", добываемый трением двух деревянных брусков друг о друга. В эту же ночь зажигали купальницкие костры, через которые прыгали парами юноши и девушки; чем выше они прыгнут, тем выше будут хлеба.
Купалой называли куклу или чучело (женщины или мужчины), которое в белорусских ритуалах называли также Марой (воплощение смерти). У украинцев эта соломенная кукла именуется Мореной. Схожие с украинскими названия имеются в западнославянских языках: Маржана, Морана, Мурена, Мармурена. Причем у украинцев и западных славян она выступает атрибутом не только купальских, но и ранневесенних обрядов. Мара (Марена) - соломенная кукла, которую торжественно уничтожают во время веселых весенних праздников, посвященных вегетативным силам природы. Но в имени этой куклы слышны отзвуки первобытного ужаса, кошмара, связанного со смертью и мертвецами. Во время праздника Купалу топят в воде. Все купальские ритуальные действа можно условно разделить на четыре группы в зависимости от того, с какими мифологическими представлениями они связаны:
посвященые солнцу: разжигание костров на возвышенных местах, пускание горящих колес, круговые танцы-хороводы и т.п.;
относящиеся к очистительной магии: разжигание костров для отпугивания нечистой силы, прыжки через огонь, заклинания полей и др.;
связанные с культом плодородных сил природы: хороводы в рощах, купание в росе и реках на заре купальского утра, моления рекам и источникам;
представляющие собой "проводы" мифологических персонифицированных духов растительности: похороны Купалы, Ярилы, Костромы.
Праздник Купалы - это время ведьм, оборотней, колдунов. Ведьмы собираются в ночь на Ивана Купала на Лысой горе. В эту ночь совершают проказы домовые, русалки, всякая нежить.
Купальские обряды, как видим, связаны с огнем (земным и небесным) и водой. Видимо, поэтому известны два толкования имени Купала. Одни считают его родственным слову кипеть, лат. cupido, а также Купидон -"стремление", другие связывают с глаголом купать. Отмечают, что, начиная с дня праздника, разрешалось купаться, так как, согласно народному поверью, Иоанн Креститель в этот день прогонял из воды злых духов. Говоря о связи имени Купала с древнерусским словом кыпети, следует иметь в виду, что оно означало не только 'кипеть, бурлить, клокотать', но также и 'быть охваченным каким-либо чувством, страстью'. Эротический аспект купальских праздников не вызывает сомнения. Празднование Купалы, плодотворящего божества, включало эротические обряды, на что обращает внимание Д.С.Зеленин: "Свободу нравов, столь характерную для Ивановой ночи, следует рассматривать как пережиток древнего брачного периода. Этот мотив выступает в обрядовых песнях:
Хто не прийде на Купала дивицца,
Той не буде до вiку женицца!"
В.В.Иванов и В.Н.Топоров на основе фольклорных материалов, в частности купальских песен, предлагают реконструкцию купальского мифа. Это мотив кровосмесительного брака брата с сестрой, воплощаемых двуцветным цветком иван-да-марья, символом купальских обрядов: желтый и синий света воплощают брата и сестру. В одном из вариантов мифа брат собирается убить сестру-соблазнительницу, а она просит посадить на ее могиле цветы.
Праздник Купалы широко распространен у белорусов и украинцев, у которых он носит имя Купало, Купайло. По всей видимости, купальские мифы и обряды восходят еще ко времени, предшествующему праславянской эпохе, что видно из совпадения с балтийской мифологией и обрядами Иванова дня (Лиго).
20 июля в языческой Руси отмечался праздник Перуна, замещенный с принятием христианства днем Ильи-пророка. В этот день грозному Перуну приносили обильные жертвы. А в следующем месяце, августе, отмечались праздники начала и окончания жатвы: зажинки и дожинки, включавшие в себя многие ритуалы аграрной магии и благодарения божеств урожая (Мокоши, Велеса и др). В сентябре устраивались общинные пиры в честь Рода и рожаниц. Сакральным моментом в них являлось исполнение песен языческого содержания и питье меда из ритуальной чаши (чары), ходившей по кругу. А в жертву богам приносили хлебные лепешки, каши, творог, иногда и животных.
Зимние праздники начинались с дня солнцеворота. В Древней Руси словом Корочунъ называли день зимнего солнцеворота. В закарпатской Украине в XIX в. Керечуном называли канун Рождества (сочельник). Словаки до сих пор Карачуном именуют день Рождества. У болгар Крачуном (Крачунцем) называется не только рождественский день, но и день св. Федора (21 июня).
Существует много вариантов объяснения этого имени. Известный историк Н.М.Карамзин связывал Карачуна со словом "короткий", поскольку в средневековой Руси Корачуном назывался не только день Рождества или его сочельник, но и весь пост, календарно - период с самыми короткими световыми днями. Большинство ученых полагает, что слово "Карачун" исконно славянское и образовано от глагола со значением 'шагать'. Оно известно в сербохорватском, чешском, польском языках, где понимается как день солнцеворота, т.е. шагающий, переходный день, когда солнце "перешагивает" с зимы на лето.
Письменные памятники Древней Руси не повествуют о Карачуне как мифическом существе. В летописях Карачун - всего лишь календарная дата: "Стояше вся осенина дъждева от госпожина дни до Корочюна тепло дъжгъ" (Новгородская летопись) (Стояла вся осень дождливая от госпожина дня [Рождества Пресвятой Богородицы] до Корочуна тепло, дождь). В Ипатьевской летописи Карачун - имя личное, т.е. не мифологическое существо. Поэтому трудно говорить о том, имелось или нет в славянской мифологии существо Карачун как олицетворение зимнего солнцеворота. Однако у белорусов Карачун - это и злой дух, сокращающий жизнь, вызывающий судороги и смерть от них. Здесь прослеживается связь Корочуна с корчами, мучительными судорогами, т.е. Корочун - один из болезнетворных духов, которых наши предки называли навьями.
В Толковом словаре В.Даля слово "карачун" имеет несколько значений: это и день солнцеворота 12 декабря по старому стилю; (Спиридонов день), это и название самого солнцеворота, а также конец, смерть, гибель, извод (пришел ему карачун, задать карачуна, т.е. убить, уничтожить, карачунить - уничтожать, изводить, убивать). В Симбирской губернии карачуном называют злого духа.
Возможна и иная интерпретация двойственности образа Карачуна. Аграрное население Руси воспринимало зиму как умирание природы. И Карачун, самый короткий световой день в году, символизировал смерть природы или солнца.
После карачуна, самого короткого светового дня, начинались обряды, посвященные духам умерших предков. Готовились ритуальные блюда для поминовения или совместной трапезы с духами предков: кутья, овсяный кисель, блины. В ночь на 25 декабря разводились костры из соломы для того, чтобы души предков "грелись". С 25 декабря открывался период зимних святок, центральным моментом которых являлись обряды, связанные с мифологическими представлениями о Коляде. Колядная обрядность так же многопланова, как и купальская. Кроме культа солнца и культа предков колядные действа были связаны с аграрной магией (пение колядок и щедровок, обряды, сопровождавшие их) и брачной символикой. Исследователи полагают, что коляды у славян служили началом брачных церемоний, сезона свадеб. Гадания в зимние святки носят в основном брачно-любовный характер.
Вечером накануне праздника Рождества Христова и в сам этот праздник ходят ребятишки по домам и квартирам и предлагают поколядовать. Почему то, что они делают, называют "поколядовать", мало кто из них знает, ведь в их стишках имя главного персонажа часто даже и не упоминается. А этим персонажем являлась Коляда. Входила ли Коляда в число славянских божеств, сказать трудно. Н.М.Карамзин считал Коляду языческим богом торжеств и мира. Однако в письменных памятниках древней Руси мы не находим никаких упоминаний о божестве с именем Коляда. Под словом "коляда", "коляды" средневековые документы понимают либо определенные языческие праздники, либо песнопения, исполняемые в зимние святки. До сих пор мы называем величальные песни, которые поют вечером накануне Рождества и в само Рождество, колядками. А болгары рождественский день называют колядою. Белорусы же всю святочную неделю от Рождества до Васильева дня (старого Нового года) именуют колядами.
Если Коляда - не имя языческого божества и зимние святки празднуются не в его честь, то почему они так называются? Многие исследователи отвечают на этот вопрос следующим образом. В русском языке (как и в других славянских языках) слово "коляда" появилось в результате заимствования из латинского языка. В латинском языке слово calendae (kalendae) обозначало первый день каждого месяца. Когда же христианская церковь установила празднование дня Рождества Христова 25 декабря, январские календы слились с христианскими праздниками, к тому же 6 января отмечался праздник Богоявления. В таком контексте календы и пришли вместе с христианством на Русь.
Но в славянских языках, как отмечают некоторые исследователи, латинское calendae стало соотносится с другой корневой основой: кол-, той же, что и в слове "коло" (круг). Быть может, такая замена произошла в результате осмысления славянами календ как праздника, посвященного повороту солнечного "кола" на весну, увеличению светового дня, после того, как прошел Карачун, самый короткий световой день. "Нарядилась коляда накануне Рождества", т.е. возродилось солнце, которое "умерло" в день Карачуна. На связь Коляды с солярной обрядностью указывает и обычай печь в этот праздник блины и круглые лепешки. В одной белорусской песне поется: "А каляды, калядачкi - блiны, ладачкi..."
Определенно можно утверждать, что Коляда - персонаж женского рода. Ни в одной колядке не поется о Коляде как мужском персонаже: "народилась Коляда", "ходила Коляда", "Коляда молода" и т.п. К тому же еще в XVIII - начале XIX в. подмосковные крестьяне наряжали Колядой молодую девушку: надевали ей поверх теплой одежды исподнюю сорочку, обычно белую, и возили в санях по всей округе, распевая колядки. В святки рядились в животных, чаще в козу и медведя. Хождение с козой (животным - символом плодородия) было наиболее распространенным игровым обрядом зимних святок. Итак, Коляда - персонаж, которого представляли в виде юной девушки, о котором поют в колядках, - песнях-пожеланиях изобильного плодородия, счастья, удачи.
Следующий зимний праздник, дошедший до наших дней, - Масленица. По церковному календарю Масленица - неделя приготовления к великопостному покаянию. В народе же эта неделя проходит в бурном, разгульном веселье. Наши предки истово почитали культ Солнца и бурно ликовали, видя гибель зимы-морены.
Масленая неделя начиналась с понедельника - встречи. С ранней зарей мальчишки высыпали строить снежные горы. Самый шустрый из них со слов старой бабки оглашал причет: "Приезжай к нам в гости на широк двор на горах покататься, в блинах поваляться, сердцем потешаться". К масленице возводили высоченную горку, посыпали ее снегом и заливали водой. Для встречи масленицы снаряжали санный поезд ("семьдесят семь саней") с расписными санями в голове, запряженными "гусем" в 10-20 лошадей. Эти сани называли кораблем, так как часто они имели вид лодки на полозьях с метлами ("мачтами") и полотенцами ("парусами"). В них сидел мужик, наряженный Масленицей. Вторник недели назывался заигрышами. Улицы полнились народом, скоморохами, которых потчевали блинами "со всяким припеком". На девичью потеху строили качели, снежные городки - приют чудища зимы. Где-то устраивали кулачные бои, шли стенка на стенку.
Многие исследователи полагают, что Масленица в языческие времена была посвящена поминовению предков. На Масленицу, чаще всего в последний день, жгли костры из соломы (соломенного чучела) и старых вещей, что напоминает предрождественские костры для согревания душ предков. В ряде районов России существовал обычай не убирать обильный масленичный ужин со стола в ночь перед великим постом, что, видимо, связано с "кормлением" духов предков: "Честные наши родители! Вот для вашей души блинок!" Кулачные бои тоже являются элементом поминальной обрядности - тризны. В современном понимании тризна - это языческий погребальный пир. Однако у древних славян тризна являлась особой частью погребального ритуала, заключавшейся в отличие от стравы - поминального пира по умершему в боевых играх, состязаниях ("дратися по мертведи"). Тризна служила демонстрацией жизнеспособности соплеменников умершего и была призвана отгонять смерть от них.
Обязательными блюдами на масляной неделе были блины и овсяный кисель - поминальные и жертвенные блюда славян. В то же время блины являлись символами солнца и, следовательно, имели отношение к древним солярным культам. Существует еще один момент, связывающий Масленицу с культом солнца, - это календарная близость праздника к дню весеннего равноденствия. Христианский великий пост сдвинул Масленицу с ее исконного места в календаре и сделал преходящим праздником. Кроме того, Масленица завершала свадебный период. Поэтому на Масленицу принято, с одной стороны, славить тех, кто вступил в брак в течение последнего года, а с другой - символически показывать холостых и незамужних.
Название же праздника - Масленица - к языческой мифологии отношения не имеет. По православному календарю это неделя, в которую запрещено мясоедение, но в отличие от постных дней разрешены к употреблению молочные продукты: масло, сыр и т.п. Откуда и второе название Масленицы - Сырная неделя.
Как видим, языческие праздники имели тесную связь с природными циклами, от которых во многом зависела жизнь славян-земледельцев. За много веков существования христианства на Руси произошло слияние языческих ритуалов с христианской обрядностью, и те праздничные обряды, о которых мы рассказали в этой главе, рассматривались их носителями как православные, хотя вызывали справедливую критику со стороны духовенства. В крестьянских праздничных обрядах с их песнями, плясками, поверьями отчетливо виден тот феномен народной культуры, который называют двоеверием.
Глава X. Судьба язычества после крещения Руси
Принятие христианства на Руси - важнейший этап в духовной истории славян, в результате которого прежние языческие верования уступают место новой религии. Как происходило крещение Руси? Одни считают этот вопрос решенным, другие видят в нем много загадочного и пересматривают известные свидетельства.
Согласно "Повести временных лет", князь Владимир совершил в 6496 (988?) году поход на византийский город Херсонес (Корсунь), захватил его, заставил византийских императоров Василия и Константина выдать их сестру за себя замуж, а перед свадьбой крестился в православную веру. После этого византийские священнослужители в том же 988 г. крестили приближенных князя, а также все население Киева. Затем последовало обращение в христианство и остальных жителей Руси. Как же происходило обращение в христианство жителей Киева, если основываться на сообщении в "Повести временных лет"? Придя в Киев, Владимир Святославич приказал уничтожить идолов языческих богов: "...Повеле кумиры испроврещи, овы исьцы, а другия огневи предати". Особо сообщается об идоле Перуна: "Перуна же повеле привязати коневи к хвосту и влещи с горы по Боричеву на ручай, 12 муж пристави тети жезльемъ" ("Повелел опрокинуть идолы, - одних изрубить, а других сжечь". "Перуна же приказал привязать к хвосту коня и волочить его с горы по Боричеву взвозу к Ручью, и приставил 12 мужей колотить его жезлами"). В "Повести временных лет" крещение киевлян представлено одновременным актом.
Расширение круга исследуемых рукописей и других произведений древнерусской литературы привело к появлению новых дат принятия христианства Владимиром - от 982 до 989г. Некоторые исследователи стремятся отнести проникновение христианства в Древнюю Русь к более отдаленным временам - I-II вв. н.э. При этом они опираются на известную легенду об апостоле Андрее Первозванном, который посещал места, где позднее был основан Киев. Однако ни Киев, ни Новгород в греческом житии Андрея не упомянуты. Легенда об Андрее Первозванном служила доказательством права русской церкви на независимость. Иван Грозный говорил: "Греки для нас не Евангелие, мы верим Христу, а не грекам... мы получили веру при начале христианской церкви, когда Андрей приходил в эти страны". Поэтому апостол Андрей превратился в России в символ патриотизма. Петр I ввел орден его имени и андреевский флаг для флота. Из исторических источников известно, что христианство проникло на Русь постепенно, еще до официального крещения Киевской Руси Владимиром. Бабка его Ольга еще раньше приняла христианство, многие дружинники были христианами, поэтому клятвы они приносили в церкви св. Ильи, в отличие от язычников, которые давали клятву языческим богам Перуну и Велесу. Историки считают, что уже в IX в. у воинской знати Киевской Руси появляются домовые церкви, "для которых различными способами - чаще всего за счет трофеев - добывалась церковная утварь и приглашалось, а нередко и захватывалось духовенство".
В "Истории Российской" В.Н.Татищев (он опирался на свидетельства Иакимовской летописи) сообщается: "По опровержении идолов и крещении множества знатных людей, митрополит и попы, ходяще по граду, учаху люди вере Христове. И хотя многие приимали, но множайшии, размышляя, отлагали день за день; инии же закоснелые сердцем ни слышати учения хотели. Тогда Владимир послал по всему граду, глаголя: "Заутра всяк изыдет на реку Почайну креститеся; а ежели кто от некресченых заутра на реке не явится, богат или нищ, вельможа или раб, тот за противника повелению моему причтется". Слышавшие же сие, людие мнозие с радостию шли, разсуждая междо собою, ежели бы сие не было добро, то б князь и бояра сего не прияли. Инии же нуждою последовали, окаменелыя же сердцем, яко аспида, глуха затыкаюсче уши своя, уходили в пустыни и леса, да погибнут в зловерии их..."
Обращение в христианство населения Киевской Руси происходило постепенно. В своей книге "Русская церковь в IX - первой трети XII в. Принятие христианства" говорится, что вначале, в 988 г., крестился сам князь Владимир Святославович. Затем после прибытия принцессы Анны с группой священнослужителей, приняли крещение сыновья князя, вельможи и многие дружинники. После низвержения языческих идолов в Киеве произошло обращение в христианство многих знатных людей столицы. Затем христианские миссионеры ходили по городу, призывая население Киева принять новую веру. Князь Владимир обратился ко всему языческому населению с требованием выйти на следующий день для совершения обряда крещения к реке. В этот день крестилось много людей. Тем не менее некоторые язычники не приняли крещения и скрывались в лесах, чтобы избежать обращения в новую веру. Крещение киевлян явилось началом обращения в христианство жителей других городов и сел Руси, однако процесс этот растянулся на многие годы.
Христианизация языческой Руси не всегда проходила мирно. Силой принимали христианство жители Новгорода. Крестить новгородцев отправились Добрыня с воеводой Путятой и епископом Иоакимом. Новгородцы, узнав об этом, заперли ворота и не впустили их. В устрашение Добрыня на их глазах убил новгородского волхва - Крота. Затем начался штурм, но он не дал результатов. И тогда Добрыня пошел на хитрость: подослал к осажденным лазутчика, который сообщил о якобы приближающемся к городу подкреплении восставшим. Под их видом дружина Путяти ворвалась в город и подожгла дома. Оставшиеся новгородцы принимали крещение под страхом смерти.
Примерами долгого неприятия христианства служат также Смоленская и Ростовская земли. Из работ церковных историков можно узнать о подвигах в Ростовской земле первых пастырей, которые к концу XI в., применяя различную тактику, обрели свою паству.
Очень ярко и образно крещение Руси обрисовано Д.С.Лихачевым: "Поскольку высшее язычество было раздробленным, оно было уничтожено Владимиром довольно мирным путем. Столкнули в воду этих идолов, стоящих в Киеве несколько лет. О них поплакали и о них забыли. И заметьте - не порубили, не сожгли. Проводили с почестями: так обветшавшую икону будут класть на воду, доверяя ее реке. И все. Древние боги ушли".
И все-таки крещение не могло перечеркнуть предшествовавшую традицию язычества, господствовавшего в течение многих столетий. Христианство приобрело на русской почве свои специфические черты. Именно слияние древней культуры, и обычаев славян и новых верований определяет особенности русского православия. Феномен слияния христианства и местных народных (т.е. языческих) верований получил в религиоведении название двоеверия.
В эволюции двоеверия на Руси можно выделить три этапа:
Обособленное существование христианства и язычества (конец X - нач. XIII вв.). Христианство господствует в городах - княжеских центрах, на окраинах государства сохраняется поклонение старым богам. Однако уже в этот период начинаются процессы синкретизации христианства и язычества начинаются в этот период: элементы языческой культуры вливаются в христианскую обрядность, христианство постепенно адаптируется к местным традициям.
Христианство на Руси повсеместно занимает господствующие позиции, но при необходимости крестьяне все же обращаются к старым богам, не переставая считать себя христианами (с XIII - по XV вв.).
Вера в старых богов забывается вместе с их именами. Язычество растворяется в христианстве. Происходит вытеснение персонажей языческой мифологии в разряд "чертовщины", нечистых сил. Следы языческого почитания проявляются в народном культе святых (с XV-XVII вв. до начала XX в.). В качестве примера можно рассмотреть поклонение деревьям. Согласно синодальной редакции устава Владимира Святославича (XIII в.) всякий, кто молится "в рощении", подлежал церковному суду. Но в XVII в. священники жалуются на то, что их прихожанки в Семик несут в качестве жертвы пироги, каши, яичницы и устраивают под деревьями разные игрища. В XVIII в. Феофан Прокопович запрещает "пред дубом молебны петь". В начале XX в. Н.М.Гальковский описывает обычай, напоминающий языческое поклонение дубу: "Молодые после венчанья непосредственно ведутся из церкви, едут к дубу, стоящему неподалеку от села, и три раза объезжают вокруг него".
Ветхозаветный пророк Илия обладал способностью, обратившись к Богу, низводить огонь с неба, дождь, а земную жизнь он закончил вознесением на небо в огненной колеснице". Фольклорный образ Ильи-пророка схож с образом языческого бога Перуна. Во многих деревнях России, Беларуси и Украины откармливали к Ильину дню барана или быка для общинной трапезы.
Часть функций Перуна народное сознание перенесло на образ святого великомученика Георгия. Почитание святого Георгия Победоносца как покровителя воинов пришло на Русь из Византии. В языческом пантеоне князя Владимира Перун был богом княжеской дружины, богом воинов. Это явилось одной из причин перенесения культа Перуна на культ св. Георгия. Но главной причиной выступает другая: житие св. Георгия повествует о победе святого над драконом. Этот сюжет стал одним из излюбленных в русской иконографии ("Чудо Георгия о змие"). Мотив змееборчества считается одним из важнейших в мифологии Перуна, поэтому неудивительно, что образ змееборца Перуна слился с образом змееборца Георгия.
Но для крестьян св. Георгий был прежде всего покровителем рабочего скота, а уж потом святым воителем и змееборцем. В день св. Георгия (Юрьев день, Егоров день), 23 апреля по старому стилю, в русских, украинских и белорусских селах совершался первый выгон скота на пастбища.
Некоторые исследователи полагают, что народные варианты имени Георгия типа русского Юрий, украинского Юр, белорусского Юры (Еры) связаны с перенесением на него некоторых черт весенних божеств плодородия, в частности, Ярилы.
Древнейшее почитание Перуна как божества дождей было перенесено и на христианского апостола Петра. Это стало возможным в силу того, что в средневековом христианстве сложились легенды о Петре как хранителе ключей от рая - места изобилия. В Петров день (29 июля по старому стилю), так же как и в день Ильи-пророка, устраивались общинные братчины, к которым "всем миром" откармливали бычка.
Языческого бога Волоса по созвучию имен заместил святой великомученик Власий Севастийский. В русской иконографии этот святой часто изображался на коне в окружении лошадей, коров и овец. Языческие реликты в культе св. Власия проявляются в почитании святого как "скотьего бога".
Покровителями лошадей на Руси считались святые Флор и Лавр. На иконах они, как и св. Власий, часто изображаются вместе с лошадьми. Этим святым ставились часовни на пастбищах и выгонах, а в их день (18 августа по старому стилю) приводили на церковный двор лошадей, которых священник окроплял святой водой. В конце XIX в. в Пермской области на праздник Флора и Лавра совершали жертвоприношения в виде молодого бычка.
Исследователи отмечают отголоски почитания Волоса и в культе св. Николая Мирликийского, самого почитаемого святого на Руси. Икона его имелась в каждой избе. Николай Угодник, Николай Чудотворец, Никола - персонаж многих народных легенд, сказок, быличек, заговоров. Как покровителю скота Николе украинские и белорусские крестьяне откармливали в течение трех лет жертвенного бычка, которого забивали на Никольщину (9 мая или 6 декабря: Николай Вешний и Николай Зимний). Поляки считали св. Николая охранителем стад. Польский заговор на стадо от волков содержит такие слова:
Святой Николай, возьми ключики от рая,
Замкни бешенного пса, лесного волка!
Чтобы не имел силы к теляткам, к скотинке
Кровь пить, шкуру драть,
Кости по лесу разносить.
А после окончания жатвы на поле оставляли пучок несжатых колосьев, завитых в "миколину бородку" (ср. с "велесовой бородкой"). В Харьковской губернии на Никольщину варили кутью и узвар и угощали друг друга, чтобы на будущий год был урожай на плоды и ячмень.
Христианскими заместителями Сварога, по мнению Б.А.Рыбакова, являются святые бессребренники Косма и Дамиан. Здесь замена произошла по созвучию одной из функций Сварога - покровительства кузнечному делу и русского произношения имен святых: Кузьма и Демьян. Замещение Сварога христианскими святыми происходит довольно поздно, в XIV-XV вв., именно тогда церкви в честь святых Космы и Дамиана начинают активно строится в кузнечных слободах. Как и Сварог, не только научивший людей ковать железо, но и установивший семейные порядки, святые Кузьма и Демьян выступали покровителями браков, к ним обращались с просьбами "сковать свадебку".
Еще в начале XX в. особым почитанием у женщин-крестьянок была окружена св. Параскева. Ее имя в переводе с греческого означает "пятница". На Руси святую так и называли - Параскева Пятница. Исследователи отмечают тесную связь между народным образом этой святой и языческой Мокошью. В представлениях крестьян св. Параскева - пряха, бабка-повитуха, подательница благ, покровительница плодородия, источников и колодцев. Иконы св. Параскевы ставили у источников и колодцев. Параскева Пятница, по народным верованиям, строго следила, чтобы женщины по пятницам не работали. Согрешивших она могла до полусмерти истыкать спицей или превратить в лягушку. П.И.Мельников-Печерский указывает, что, хотя Пятницу отождествляли с мученицей Параскевой, в песнях пятницу величали Богородицей:
Благослови, Пятница,
Сударыня-матушка,
Свет Богородица,
Святым делом порадеть,
Трудов своих не жалеть.
Широкое распространение богородичного культа на Руси объясняется наложением его на языческие культы женских божеств плодородия. На Руси почитают именно Бого-родицу, Бого-матерь, т.е. подчеркивается материнское, родящее качество Марии, тогда как католическая Европа, почитая Деву Марию, делает акцент на ее девственности. Отголоски языческого культа рожаниц звучат в обрядах богородичных праздников.
Христианские святые были для крестьян прежде всего покровителями их сельского быта, а уж потом образцами жизни во Христе. Так, известный русский святой преподобный Сергий Радонежский считался оберегателем домашней птицы,  св. мученик Никита был оберегателем гусей, святые Борис и Глеб - покровителями земледелия, Зосима и Савватий Соловецкие - помощниками пчеловодов, св. Анисим считался покровителем овец, а 40 мучеников Свастийских служили покровителями "для всякой птицы, идущей в пищу, услаждающей слух и истребляющей вредных насекомых". Иконы их в простонародье называли "богами".
Среди главных праздников христианского календаря только праздник Введения в храм Пресвятой Богородицы не сопряжен с различными народными обрядами, приметами и суевериями и потому исключается из нашего рассмотрения.
Праздник Рождества Христова (25 декабря по старому стилю) открывал собой череду зимних крестьянских праздников. Он приходится на те дни, когда славяне-язычники устраивали празднества в честь Коляды. По христианскому календарю в день перед Рождеством положен строгий пост. До первой звезды на вечернем небе нельзя вкушать ничего, кроме сочива - размоченных в воде сухофруктов (отсюда и название праздника - сочельник). А перед вечерней трапезой крестьяне усердно молились, поставив под образа сноп обмоченной ржи и кутью (коливо), которая до сих пор считается поминальной кашей. После ужина носили кутью по соседним домам, с чего, собственно, и начиналось народное празднество. Носившие кутью пели песни-колядки, в которых прославлялась Коляда, Христос и хозяева дома. После рождественской утрени начинался праздничный разгул - святки, продолжавшиеся до Нового года или Крещения.
На рождество, Новый год (Васильев день), Крещенье в народе принято гадать. Хотя церковь строго-настрого запрещает всяческие гадания, обычай гадать в святки жив и по сей день.
В праздник Богоявления или Крещения Господня (6 января по старому стилю) после литургии крестьяне проводили освящение скота. Вот как оно проходило в Орловской губернии: "Один из членов семьи берет с божицы икону с зажженной перед ней свечой, другой - кадильницу, третий - топор, четвертый (обыкновенно сам хозяин) надевает вывороченную наизнанку шубу и берет миску с богоявленскою водою и соломенное кропило... Шествие совершается торжественно, среди полнейшего молчания, причем процессия останавливается посреди двора, где разложен особый корм для скота: печеный, разломанный на куски хлеб, ржаные лепешки, сохраненные для этой цели от праздников Рождества Христова и Нового года, хлеб в зерне и необмолоченные снопы ржи, овса и других хлебных растений, оставленные к этому дню с осени. Когда процессия останавливается, хозяйка выпускает из хлевов до тех пор запертую скотину... Между тем процессия обходит вокруг скотины с образом, причем хозяин окропляет святой водой каждую голову крупного и мелкого скота в отдельности. Этот обход делается три раза, после чего топор крестообразно перебрасывается через скот.
Название следующего христианского праздника - Сретение Господне - крестьяне, не зная, какое событие Священной истории отмечается в этот день (2 февраля по старому стилю), объясняют так: "На Встреченье зима с летом встречается". С данным праздником связано множество народных примет о будущих дождях, плодородии полей и садов.
Благовещенье Пресвятой Богородицы (25 марта по старому стилю) считалось в народе третьим по значимости праздником после Пасхи и Рождества Христова праздником. Это был день полного отдыха, ведь даже грешников в аду, говорили крестьяне, перестают мучить в этот день, давая им отдохнуть. До нашего времени дошла поговорка: "На Благовещенье птичка гнезда не вьет, девица косы не плетет". Благовещенскую просфору крестьяне клали в сеялку или измельчали и перемешивали с зерном, чтобы обеспечить лучшую всхожесть семян. Пчеловоды измельченную в порошок просфору смешивали с медом и подкармливали пчел для лучшего роения и медоносности.
Праздник Входа Господня в Иерусалим в народе называют Вербным воскресеньем, так как в этот день в храмах освящают веточки вербы. Потом освященной вербой легонько хлещут детей и скот от всяких хворей, приговаривая: "Верба-хлест бьет до слез". Этой же вербой в Юрьев день выгоняют на пастбища скот, а сами веточки втыкают под крышу, чтобы скотина исправно возвращалась домой и не отбивалась от стада. Тамбовские крестьяне верили, что освященная верба, брошенная против ветра, прогоняет бурю; брошенная в пламя, останавливает огонь; воткнутая в поле, оберегает посевы.
Четверг накануне Пасхи (Великий четверг) связан со многими очистительными обрядами, отчего он и получил в народе название "чистого четверга". В этот день наводят порядок в доме и во дворе, сжигают старый мусор, моют скот, топят бани для себя и навий. В чистый четверг проводят обряд первого пострижения волос у детей, чтобы волосы росли гуще и голова не болела. Тогда же подстригают у овец шерсть на лбу, чтобы руно было длиннее и гуще, а лошадям и коровам подстригают хвосты, чтобы животные не потерялись при пастьбе. Для того же "закликают скот".
В светлое христово Воскресенье, Пасху, главные блюда на столе - освященные куличи, творожные пасхи, крашеные яйца. Белорусы на Пасху святят и вяленую щуку, которой лечат лихорадку. Пасхальные яйца обычно окрашивают в красный цвет, но на Украине распространены и многоцветные яйца-писанки с растительным и геометрическим узором. По убеждению крестьян, пасхальные яйца обладают очистительной силой, поэтому при первом выгоне скота на пастбище через каждое животное перебрасывают яйцо, которое потом зарывают на пастбище. Повсеместно в селах распространена игра в катание яиц, где выигрывает тот, чье яйцо укатиться дальше. Исследователи видят в этой игре "магическое оплодотворение земли и символ созревания семян". В Беларуси на Пасху по дворам ходят волочебники (белор. лалоўнiкi), которые поют песни, похожие на колядки. В них прославляется домашнее благоустройство, зажиточность и благочестие хозяев, упоминается, что св. Юрий пасет им коров, св. Николай - коней; Пречистая засевает, св. Илья зажинает, а Покров собирает; и после каждой строфы следует припев: "Христос воскресе!"
Во вторник второй недели после Пасхи русская православная церковь отмечает день поминовения усопших, который даже в церковном календаре сохраняет древнее название - Радоница. Во всех храмах на Радоницу служат панихиды, идут на кладбища, несут с собой различные кушанья (в числе которых обязательны пасхальный кулич и крашеные яйца) и напитки, устраивают у могил поминальные пиршества. Часть продуктов оставляют на могилах покойным. Вечером же молодежь водит хороводы, поет веселые песни. Вот почему в Беларуси говорят: "На Радаўнiцу да абеда пашуць, на абедзе плачуць, а ў вечары скачуць".
В праздник Вознесения Господня был обычай печь печенье в виде лесенок с семью перекладинами, по числу небес, а потом бросать его на землю, гадая по количеству оставшихся целыми перекладинок, на какое небо попадут. Если лесенка разбивалась вдребезги, обнаруживался страшный грешник, не годный ни на одно из небес. Также в этот праздник девушки ходили с яичницами в поля, где, съев обетное кушанье, катались по траве, приговаривая: "Расти трава к лесу, а рожь - к овину".
День Святой Троицы приходился на период "зеленых" святок, празднеств, посвященных благодарению весенних яровых сил, которые в языческие времена олицетворяли вилы-русалки, Лада, Лель, Ярило, Кострома, Купала и прочие персонажи, связанные с растительностью. Именно в зеленые святки люди несли лепешки и яичницы "рощениям и источникам", что так обличали средневековые поучения. На Троицу православные храмы до сих пор украшают ветками молодой зелени и луговыми травами.
Праздник Преображения Господня (6 августа по старому стилю) называется в народе вторым Спасом, и далеко не каждый знает, в честь какого события Священной истории он установлен. На Руси "Спасы" включают три праздника: первый Спас, медовый (1 августа по старому стилю), в который церковь совершает освящение меда и малое водосвятие (второе название - мокрый Спас), его каноническое название - Происхождение Честных Древ Животворящего Креста Господня; второй Спас, яблочный, когда по окончании литургии совершается освящение плодов нового урожая: яблок, груш, слив, винограда; третий Спас, ореховый (16 августа по старому стилю), в который освящаются орехи, его каноническое название - Перенесение Нерукотворного образа Господня (откуда его другое название - Спас на полотне). Из всех трех спасов и по церковному календарю и в народе наиболее значимым является второй. Народ считает, что до этого праздника нельзя есть яблоки.
Праздник Успения Пресвятой Богородицы (15 августа по старому стилю) отмечался в крестьянском быту как день окончания жатвы. В этот день несли в церковь хлеба нового урожая с просьбой к "Успенью-матушке" благополучно справиться с молотьбой, оградить овины от пожаров и других бед.
Праздник Рождества Пресвятой Богородицы (8 сентября по старому стилю) в народе называется госпожинками. Многие обряды этого дня, по мнению исследователей, являются отголосками рожаничных культов. После церковной службы, на которой совершалось "благословление хлебов", крестьяне устраивали обильные пиры, где по кругу ходили чаши (ритуальные чары) с медом, пивом или "добровонным вином" и исполнялись песни вовсе не в честь Рождества Богородицы. Автор "Слова об идолах" называет эти пиры рожаничными трапезами.
Праздник Воздвижения Животворящего Креста Господня носит в народе название "Сдвиженье", потому что, согласно народным поверьям, в этот день (14 сентября по старому стилю) все пресмыкающиеся "сдвигаются" в одно место, где и зимуют. Также в день Воздвижения, считает народ, собирается вместе вся лесная нечисть: лешие, оборотни и проч., поэтому на Воздвижение ни в коем случае нельзя ходить в лес. Вообще, по народным представлениям, накануне больших церковных праздников нечисть проявляет повышенную активность. Наиболее активны злые силы накануне Рождества Христова, Крещения, Великого четверга, Пасхи, Троицы и Рождества Иоанна Предтечи (Ивана Купала).
Как видим, православные праздники, отмечаемые в народной среде, представляют собой причудливое сочетание христианских традиций с разнообразными суевериями, связанными в первую очередь с аграрной магией. Заклинательный, охранительный характер большинства народных обрядов способствовал сохранению многих языческих элементов в них. Особенно явно это прослеживается в народных заговорах. Одни заговоры рекомендуется проводить при полном нарушении христианских норм: "Встану не благословясь, выйду не перекрестясь..." Другие призывают на помощь Христа, Богоматерь, святых и одновременно силы природы.
Памятником христианско-языческого двоеверия являются и русские народные легенды. А.Н.Афанасьев видит в них так называемый христианский миф, причудливо переплетающийся в народном сознании с языческими представлениями. В своем сборнике "Народные русские легенды" этот исследователь обращает особое внимание на те легенды, в которых христианские мотивы наслаиваются на более древние представления о мире, природе, о причинах каких-либо явлений. Довольно видное место в этих повествованиях отводится животным. "Конь, бык, собака, волк, ворон и др. звери и птицы одарены вещим характером и принимают в деяниях и судьбах людей живое и непосредственное участие". Народная фантазия любила наделять животных умом и волей, касаясь событий, описанных в Ветхом и Новом Заветах, свободно допускала их в свои легендарные сказания. Так, в легенде о Ное праведном мышь прогрызает дыру в Ноевом ковчеге, а уж затыкает эту дыру своей головой.
Древние корни имеет, по всей вероятности, легенда о происхождении рыбы камбалы (почему эта рыба с одним глазом и по виду напоминает половину рыбы), существенно измененная в христианские времена. Рассказывают, когда архангел Гавриил возвестил Пресвятой деве, что от нее родится божественный Искупитель, она сказала, что готова поверить истине его слов, если рыба, одна сторона которой была уже съедена, снова оживает. И в ту же минуту рыба ожила и была пущена в воду. Это и есть однобокая камбала.
Среди духовных песен для изучения двоеверия наиболее важной является Голубиная книга - "перл русской христианско-мифологической былины" (И.Ягич),  "опоэтизированная сокращенная народная Библия" (В.Мочульский). А.Н.Афанасьев писал: "Из числа духовных песен, сбереженных русским народом, наиболее важное значение принадлежит стиху о голубиной книге, в котором, что ни строка - то драгоценный намек на древнее мифологическое представление".
Стих о Голубиной книге - памятник устного народного творчества, в котором содержатся сведения о происхождении мира, природы, человека. Сведения эти излагаются в форме вопросов царя Волота Волотовича (Волотомона Волотомоновича) и ответов на них царя Давида.
Голубиная книга содержит космогонический "катехизис", в котором народное сознание причудливо соединяет мир Бога и святых с миром природы, утверждая, что "у нас ум-разум самого Христа, но телеса наши от сырой земли".
Во всем, что существует и происходит на земле, народное сознание видит родовую связь, идущую от материнского начала. Другая группа вопросов посвящена матери-земле с ее горами, реками, озерами, деревьями, травами, зверями, рыбами и птицами. Каждому явлению при этом находится своя "мати" и свой "отец".
Именно в Голубиной книге ярче всего представлено неконфликтное сочетание христианского учения и древних мифических представлений: "основана земля Святым Духом" и "содержится словом Божиим", но стоит она, матушка, "на трех китах".
Материальным памятником языческой культуры служат магические знаки - обереги, которые передаются (уже давно не осознаваясь как языческие) в орнаментах крестьянского дома и домашней утвари, в народных вышивках.
Двоеверие - весьма сложное и многоплановое явление в истории нашей культуры. Соединение языческих и христианских верований и обрядов породило своеобразную народную мифологию, где христианские легенды сливаются с древними этиологическими представлениями славян, христианские святые обретают черты древнейших славянских божеств, а персонажи языческой мифологии (лешие, русалки, упыри и другие) составляют многочисленный класс нечистой силы, обладавшей, по мнению крестьян, не меньшей реальностью, чем святые чудотворцы.
Заключение



Источник: https://www soika.pro/dok/veroispovedanie /rus samobjitnaja/
Категория: Язычество Руси | Добавил: сойка-soika (13.04.2022) | Автор: Сойка-Soika W
Просмотров: 12 | Теги: Что такое мифология? ( 5) | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar