Что такое мифология? ( 4)

Лада - мать Леля и Полеля, т.е. богиня.
Из приведенного фрагмента летописи мы видим, что Лада почиталась в качестве покровительницы браков. Именно как богиню любви и красоты, изображающуюся в виде молодой прекрасной женщины с золотоцветными волосами в розовом венке, рассматривали Ладу авторы самых ранних работ по языческой мифологии славян. Однако прежде всего Лада являлась рожаницей. Она, как и Ярило, олицетворяла весенние вегетативные силы. Песни в честь Лады исполнялись в основном весной и в начале лета. Первые песни с обращением к Ладе пелись в начале марта в ходе обряда "заклинания весны". В более поздние сроки к Ладе обращаются с молениями о дожде, с просьбами о сохранении, защите первых восходов, молодых колосьев. А.С. Фаминицын в своей книге приводит сербохорватскую песню-молитву о дожде:
Да подует Лада,
Да подует тихий ветер,
Ой, Лада, ой!
Да ударит Лада
Да ударит урожайный дождь,
Ой, Лада, ой!
Таким образом, Лада играла в славянской мифологии немаловажную роль. Б.А. Рыбаков считает, что богиня-рожаница Лада изображена на одной из граней Збручского идола: божество с кольцом в руке и есть Лада - богиня брака, семейной жизни, покровительница девушек и женщин. Известно также святилище Лады на Лысой горе недалеко от польского города Кельце. Согласно легенде на этой горе был построен храм трех идолов: Лады, Боды и Лели. Каждый год в первый день мая им приносили обильные жертвы.
Лель по сравнению с Ладой занимала более скромное место в языческой мифологии славян. Часто Лель рассматривают как божество мужского рода, как маленький божок, рассыпающий или мечущий из руки искры. Сила его состояла в воспламенении любви.
В прошлом веке этнографы зафиксировали у белорусов и украинцев праздник под названием Ляльник, который проводился 25 апреля по старому стилю. В этот праздник девушки выбирали из своего круга самую красивую на роль Ляли. Украшенная венком, она усаживалась на специально приготовленную из дерева скамью (подчеркивающую растительные силы Ляли); рядом с ней укладывались приношения: хлеб, яйца, сыр, масло, сметана, кувшин с молоком, у ног ее лежали венки. Девушки водили хоровод вокруг Ляли, прославляя ее как кормилицу и подательницу урожая:
Дай нам житцу да пшаницу,
Ляля, Ляля, наша Ляля!
В агародзе, сенажаце,
Ляля, Ляля, наша Ляля!
Ровны гряды, ровны зряды,
Ляля, Ляля, наша Ляля!
По окончании хоровода Ляля раздавала девушкам венки. Превращения женских божеств в мужские в ходе эволюции мифологических систем случалось часто, а вот переход божества из разряда мужских в женские - явление весьма необычное. Поэтому все-таки вернее будет полагать, что изначально Лель (Леля) была женским божеством, дочерью Лады, олицетворением весны, весенних растительных сил, молодых всходов, а позднее и молодости вообще. Как покровительница юности, покровительница девушек, она была включена в любовную обрядность и являлась, наряду с Ладой, частым персонажем свадебных песен. Например, в Костромской губернии в Фомино воскресенье (следующее воскресенье после Пасхи) новобрачных окликали такой песней:
О Лелю, о Лелю,
Ты вьюная, о Лелю,
Ты по горнице пройди, о Лелю,
Покажи свое лицо, о Лелю,
Да в окошечко, о Лелю.  
Итак, Лада и Леля в славянской мифологии изначально выступали как богини плодородия, вегетативных сил, причем между ними существовала мифическая родственная связь: Леля - дочь Лады. На более позднем этапе развития мифологических представлений наших предков Лада и Лель, богини-покровительницы размножения, стали основными персонажами любовно-свадебных обрядов.
Глава V. Высший уровень славянской мифологии
V.8. Мокошь - женское божество

Мокошь (Мокъшь, Мокоша, Макошь, Макешь, Мокуша, Макуша) - единственное женское божество древнерусского пантеона, чей идол стоял на вершине холма рядом с кумирами Перуна, Хорса, Дажьбога, Стрибога, Симаргла. При перечислении кумиров богов Киевской Руси в "Повести временных лет" Мокошь замыкает список. В перечнях богов в древнерусских поучениях против язычества имя Мокоши появляется между перечнем богов, с одной стороны, и женских существ, принадлежащих к низшим уровням мифологической системы - вил, с другой. Например, в "Слове некоего христолюбца": "И верують въ Перуна, и в Хърса, и въ Сима, и въ Ръгла; и в Мокошь, и въ вилы"; "Иже молятся огневи подъ овиномъ виламъ, Мокошьи, Симу, Ръглу, Перуну, Волосу..."; "В слове святого Григория како первое погани суще языци кланялися идоламъ": "Тем же богомъ требу кладуть и творять и словеньскыи язык: виламъ и Мокошьи, Диве"; "Но и ноне по украинамъ молятся ему проклятому богу Перуну и Хърсу и Мокоши и вилам".
Мокошь была известна не только у восточных славян, но и у западных и южных славян, об этом свидетельствует словенская сказка о колдунье (Мокошка); отмечены западнославянские топонимы, типа Мокошин верх.
Характер и функции этой богини выяснены не до конца. Некоторые авторы видят в ней богиню дождя, воды, непогоды, грозы, т.е. связывают ее с божествами плодородия, космическими богами, указывая на обычай чехов молиться и приносить жертву Мокоши во время засухи.
Другие исследователи, изучавшие обычаи восточных славян, предполагают связь Мокоши с прядением и ткачеством. Мокошь считают покровительницей женщин и женского рукоделия. Следы этого древнего языческого культа еще в середине XIX в. сохранялись в глухих углах Олонецкого края, на Украине. Мокошь представляют в виде женщины с большой головой и длинными руками. Она прядет по ночам в избе, поэтому поверья запрещают оставлять кудель, а то "Мокоша опрядет". Мокошь невидима, но ее присутствие можно обнаружить по урчанию веретена.
В XIV-XVI вв. в позднейших копиях древних поучений Мокошь продолжает упоминаться, но культ ее уже сильно снижен. Этнографические данные, собранные на русском Севере, рисуют нам Мокошь невидимой пряхой, запрещающей прядение в праздничные дни. В Олонецком крае в XIXв. о Мокоши сообщали следующее: "Овца, как не стригут шерсть, то иногда и вытрет; и говорят: Мокуша, остригла овец. Или бывает: спят - веретено урчит. Говорят: Мокуша пряла. Выходя из дома, она Макошь иногда пройдет, а брус-от, а полати-то веретеном-то и щелкнет".
Это божество могло быть суровым и требовало неукоснительного повиновения, поэтому, наверное, о нем сохранилась пословица, которую приводит В.И.Даль: "Бог не Макеш-чем-нибудь да потешит". Крестьяне боялись Мокоши и приносили ей жертвы, поэтому в исповедных вопросниках XVI в. содержится укоризненный вопрос священника, адресованный к женщинам: "Не ходила ли еси к Мокоши?" По народным поверьям, если эту богиню удавалось умилостивить, она помогала женщинам прясть пряжу или "сама пряла" в отсутствие их.
Мокоши был посвящен пятый день недели, в который нельзя было начинать никакого дела, ибо в противном случае это дело будет "пятиться". Работа в пятницу считалась грешным делом, можно было лишь торговать. Этим можно объяснить присутствие кумира Мокоши и как покровительницы женщин и торговли на Старокиевской горе. Какое-то представление о функциях Мокоши можно получить, обратившись к пословицам, собранных В.И.Далем, в которых говорится о пятнице:" Кто в пятницу дело начинает, у того оно будет пятиться". "По пятницам мужики не пашут, бабы не прядут"; "Кто в пятницу прядет, святым родителям кострыкой глаза запорашивает".
Что же касается происхождения имени Мокоши, то наиболее убедительным является толкование его как производного от слов мокнуть, мокрый (см. Этимологический словарь славянских языков). Вместе с тем возможна и связь с корнем mokos - "прядение". В комментариях к "Повести временных лет" это имя связывают с названием мордовского народа мокша - эрзя, указывая, что он, возможно, первоначально был племенным богом. Кстати, в некоторых источниках имя "Мокошь" выступает как мужское имя, в частности в Псковской писцовой книге 1585 г. По мнению Б.А.Рыбакова, имя "Мокошь" означает "мать счастливого жребия", богиня удачи, судбы.
Память о Мокоши долго сохранялась на Руси, поэтому поучения против язычества XVIв. обличают поклонение Мокоши русскими крестьянами. Вера в Мокоша приписывается мусульманину Мамаю в повести "Мамаево побоище", написанной в XVв. и дошедшей до нас в списках XVI-XVIIIвв.: "Мамай же видев победу свою и нача призывати боги своя: Перуна, и Соловата, и Мокоша, и Ракмя".
Непосредственным продолжением образа Мокоши после принятия христианства стала Параскева Пятница. Параскева - по церковному преданию благочестивая девушка, казненная за верность Христу язычниками в III в., - причислена к лику святых. В Четьях-Минеях повествуется о том, что ее родители всегда чтили пятницу как день страданий и смерти Христа, за что даровал им Господь в этот день дочь, которую они назвали Параскевой (по-гречески параскева-"пятница").
Культ Параскевы Пятницы развился довольно рано и, по всей вероятности, уже с XII-XIII вв. начал вытеснять культ Мокоши. Параскева Пятница считалась на Руси покровительницей полей и домашних животных, охраняющей семейное благополучие, исцеляющей от душевных и физических недугов. На Параскеву перешли функции и атрибуты, свойственные древней Мокоши. Пятницу называли "льняницей" и приносили ей в жертву первые снопы льна и вытканные убрусы (шитый оклад для иконы), приносили жертву, бросая в колодец пряжу, кудель. Название этого обряда "мокрида", как и имя Мокошь, связано со словом "мокнуть".
Пятница считалась покровительницей торговли. Культ Параскевы Пятницы был весьма распространенным на Руси. В Новгороде Великом церковь Пятницы на Торгу была построена в 1207 г. Примерно в этот период была создана церковь Пятницы на Торгу в Чернигове. Позднее, в Москве, в торговом Охотном ряду существовала церковь Пятницы. Торговым, базарным днем на Руси с незапамятных времен была пятница.
Женская богиня, покровительница женского ремесла, охранительница дома и семейного благополучия, покровительница полей и скота, видоизмененное почитание которой очень долго сохранялось и в христианской Руси, Мокошь закономерно была включена в состав главных божеств пантеона X в.

Глава V. Высший уровень славянской мифологии
V.10. Симаргл (Семаргл) - божество растительности

"Повесть временных лет" называет в числе идолов капища князя Владимира идол Симаргла. К сожалению, описаний этого идола не сохранилось. Да и вообще, упоминания о Симаргле немногочисленны. Уже книжникам XII-XIIIвв. его имя почти ни о чем не говорило, и писали они его по-разному: Сьмарьглъ, Симарьглъ, Сим-Реглъ, Симъ и Рьглъ, Симъ и Ерьглъ. Последний вариант дал повод одному из исследователей славянского язычества А.С.Фаминицыну выдвинуть предположение, что в слове Ерьглъ позднейшими писателями была допущена ошибка: следует читать не Ерьглъ, а Ерылъ, т.е. Ярило. Но это предположение ничем не подтвердилось и было отвергнуто другими исследователями. В XIV веке имя Симаргла совсем исчезает из поучений против язычества, что свидетельствует о незначительности или полном отсутствии к тому времени мифологических представлений о нем.
Многие ученые указывают на иранское происхождение имени "Симаргл", сближая его с авестийским Сэнмурвом (Сенмургом), крылатым псом Ахурамазды, покровителем семян и ростков. Некоторые исследователи соотносят Симаргла с мифической птицей средневековой персидской поэзии Симург, птицей див. Иранское "сайна мрга" дословно обозначает "собака-птица", что болше всего соответствует его внешнему облику, и, что самое главное, определяет функциональные особенности данного божества. По мнению Б.А.Рыбакова, Симаргл - божество семян, ростков, корней, растений; охранитель побегов и зелени. В более широком смысле - символ "вооруженного добра", посредник между верховным божеством неба и землей, его посланец. Имел внешний облик "собако-птицы" или, может быть, грифона. Вероятно, имел прямое отношение к Мокоши как божество растительности, связанное с почвой. В дальнейшем имя Симаргл заменилось именем Переплут.
Изображения крылатых псов в окружении растительного орнамента очень часто встречаются среди изделий русского прикладного искусства XI-XII вв. главным образом на кольцах и браслетах; археологи находят подвески, имеющие форму крылатой собаки; даже на воротах одного из суздальских холмов вырезаны эти мифические существа. То обстоятельство, что Симаргл изображался в окружении растительности, как раз и указывает на его основную функциональную сферу.
Следует, очевидно, признать существование в мифологии славян персонажа с именем Симаргл задолго до языческой реформы Владимира. Скорее всего Симаргл был одним из третьеразрядных зооморфных мифических существ в культе плодородия восточных славян и оставался в тени на фоне таких божеств, как Род и рожаницы, Ярило и Купала. Благодаря же реформе Владимира, Симаргл выдвинулся в число "официальных" божеств. Из всех богов, связанных с растительностью и плодородием, он был наиболее "пристоен" с точки зрения официальной религии. Ведь почитание богов данной сферы включало в себя обряды, имевшие явно выраженный эротический характер. Видимо, по этой же причине (из-за благопристойности) Владимир не поставил на своем капище идол Волоса, одного из наиболее почитаемых славянами богов.
Но и после реформы Владимира Симаргл занимал в мифологии восточных славян далеко не первое место. Он являлся как бы дополнением к образу Мокоши, богини урожая, и в то же время посланцем неба. Его образ удачно связывал богов небесных и богов земных в единую систему, тем самым решалась главная задача Владимирской реформы - сведение племенных религий восточных славян в единую систему государственной религии. А когда через восемь лет князь Владимир сокрушил поставленные им кумиры, образ Симаргла, оставшись в прикладном искусстве наряду с другими "дневными зверями", исчез из обрядов и мифов наших предков гораздо быстрее, чем образы Ярилы, Рода или Купалы, с которыми были связаны народные праздники.
Таким образом, реконструкция образа Симаргла и его роли в славянской мифологии вызывает немало споров. Но тем не менее можно определенно сказать, что Симаргл почитался нашими предками как божество растительности. По сравнению с другими божествами славянского пантеона он имел второстепенное значение (даже после языческой реформы Владимира), народные представления, связанные с ним, были довольно слабы, из-за чего спустя некоторое время после принятия христианства он и вовсе канул в небытие.

Глава V. Высший уровень славянской мифологии
V.10. Чур. Было ли у древних славян божество Чур?

Во многих современных исследованиях по славянской мифологии, энциклопедических изданиях ("Мифы народов мира", "Мифологический словарь") не упоминается такое божество, как Чур. Однако в прошлом многие фольклористы и этнографы были убеждены в существовании у славян божества Чур. При этом ссылались на "волшебное" слово чур (чур меня!), наречие чересчур и существительное пращур. "Славяне признавали сего бога хранителем межей, полей и пашен и оный больше всех прочих богов имел власти над чертями" (М.Чулков). "Его просили о сохранении межей на полях. "Слово "чур" и нынче употребляется, означая воспрещение какого-либо действия. Сие слово у колдунов таинственное, коим они призванного черта опять прогоняют" (Г.Глинка).
Сходные воззрения на древнее божество высказывали мифолог А.Н.Афанасьев, историки С.М.Соловьев и В.О.Ключевский, этнограф С.В.Максимов в книге "Крылатые слова" и др.
Некоторые ученые сближают Чура с домовым, богом-хранителем домашнего очага. А.Н.Афанасьев писал: "Чур - это одно из древнейших названий, какое давалось домовому пенату, т.е. пылающему на очаге огню, охранителю родового состояния". Дух умерших предков хранил живых от бед и несчастий, а дух старшего по роду, основателя рода, строителя дома, усадьбы, и был домовым, прозванным Чуром. Об этом пишет и Б.А. Рыбаков: "Чур или щур - предок, дед ("пращур"), т.е. тот же домовой". Описывая фигурки, найденные на раскопках древнего Новгорода, Б.А.Рыбаков считает, что это изображения Чура, домового. Нередко встречается сочетание "чурка бесчувственная". Автор предполагает, что тысячу лет назад слово "чурка" означало деревянное изображение Чура, Пращура и лишь со временем приобрело (как и многое языческое) свой пренебрежительный оттенок.
Этимологические словари объясняют происхождение слова "чур" по-разному. Согласно "Этимологическому словарю славянских языков" (под ред. О.Н.Трубачева), междометие чур представляет достаточно старое восклицание.
А.Н.Афанасьев подчеркивает, что "согласно с своим основным характером, Чур является в заклинаниях и божеством, освящающим право собственности: "Чур пополам!",  "Чур вместе, или одному!",  "Чур мое!" - восклицания, которые обыкновенно раздаются при нечаянной находке чего-нибудь двумя или несколькими спутниками, смотря по желанию их разделить найденное, или овладеть им без раздела".
Слово "чур" используют при гаданиях. Например, в Кадниковском уезде Вологодской губернии в рождественский сочельник девушки готовят в нежилой избе чай для двух лиц, садятся за стол и говорят: "Суженой, ряженой, приходи ко мне чай пить". В том случае, если покажется призрак и сядет рядом с гадающей, она должна говорить: "Чур, тово, полно, чур не хочу", иначе задавит. Слово "чур" могло защитить и от лешего. В Южной Сибири считалось, что если над заблудившимся человеком станет дековаться лешак и, откликаясь на зов голосом знакомого человека, заманивать в чащу и глушь, то, выворотив платье, как водится, наизнанку, должно зачураться, сказав: "Чур того, полно!"
Во многих случаях защита от нечистой силы обеспечивалась очерчиванием магического круга и произнесением заклинания со словом "чур". По сообщению белорусского краеведа А.Е.Богдановича, зачураться в конце XIX в. значило "оградить себя от нечистой силы, а также... провести черту углем или мелом или чем-нибудь другим на земле или на полу, за которую, согласно поверью, никакая нечистая сила не может перейти".
Для семантики слова "чур" особенно важны те случаи, когда оно выступает в функции существительного. В словаре В.И.Даля чур толкуется как "край, предел, мера", старинное - "грань, граница, рубеж, межа", например, "не ступай за чур" (т.е. за черту); "по чур наше!" В русских диалектах широко представлены фразеологизмы с субстантивированным "чур": без чуры - "слишком, без меры" (рязанское), не знать чуру-"не знать меры" (донское) и т.п. С фразеологией подобного рода связано происхождение наречия "чересчур". Ср.: через чур и конь не ступит, выражающее запрет, первоначально, по-видимому, в магическом контексте; поэтому слово "чур" может рассматриваться как нерегулярное (экспрессивное, эвфемистическое) преобразование слова "черт". Семантика черты, линии, рубежа хорошо ощутима во многих примерах. Случаи субстантивного употребления формы чур (чересчур) вторичны - на базе междометия чур (Вып. 4, 1977).
"Праславянский словарь" под редакцией Ф.Славского возводит слово "чур" к индоевропейскому корню *keur - "резать, рубить" и приписывает ему первоначальное значение "магическая черта, очерченный круг, которого не может переступить никакая нечистая сила" .
М.Фасмер в "Этимологическом словаре русского языка" выделяет два слова "чур", различающихся по своему происхождению и значению. Первое слово выделяется из наречия "чересчур" и имеет значение "граница, рубеж, межа, мера". Его сопоставляют с индоевропейским корнем со значением "резать", со словом "чурка", принимая при этом для "чур" значение "межевой столб", приводятся и другие менее убедительные гипотезы. Второе слово представлено в выражениях чур меня, чур чур чура и др. М.Фасмер приводит многочисленные предположения этимологов о происхождении данного слова: одни сопоставляют его с чувашским "стой", другие считают эвфемистической заменой слова "черт", Зеленин толкует "чур" как "боже, упаси" и сближает с греческим "господь", некоторые устанавливают родство его со словом "пращур", упоминаются и другие, еще более спорные толкования .
Пожалуй, наибольший интерес представляет употребление слова "чур" и выражений, включающих это слово, в живой народной речи. Весьма широко у всех восточнославянских народов известны выражения со словом "чур" (цур, чyру, чурy, чура) в заклинаниях против нечистой силы, а также в играх; говорят: чур меня, чур меня от него, белор. чур мяне ад цябе, укр. чур тобi, (не)хай йому цур и т.д. Отмечены многочисленные формулы-обереги с этим словом: чур! наше место свято. Поскольку оберег часто направлен против дурного глаза, то во многих украинских формулах упоминаются глаза: цур, очей поганых, цураха поганем очем и т.п.
А.Н.Афанасьев обращает внимание на то, что заклятия чур меня!, чур наше место свято! произносится при рассказах о злых духах, при совершении гаданий; сила этих слов заключается в призыве светлого, дружелюбного божества, присутствие которого заставляет удалиться демонов мрака. Возглас "чур меня!" при встрече содержит призыв о помощи к добрым, божественным силам и заклятие от враждебных, дьявольских сил. По мере того как представление о сверхъестественном уходило из нашей жизни, "волшебное" слово чур все больше вытеснялось из языка взрослых и становилось достоянием детской среды.
Трудно сказать, существовало ли у славян в древности божество Чур, но совершенно ясно, что языковые данные, связанные со словом чур, занимали важное место в языческих верованиях наших предков. А в мифологической картине мира белорусов (Е.А.Богданович) Чур представлен как родовое божество, родоначальник.
Глава VI. Мифологическая картина мира русских, украинцев, белорусов
В опубликованном недавно первом томе фундаментального исследования - этнолингвистическом словаре "Славянские древности" - представлено современное понимание МКМ древних славян-язычников. В.Н.Топоров (автор статьи "Боги") описывает славянский языческий пантеон в той последовательности, в которой он представлен в "Повести временных лет". За Перуном, верховным богом-громовержцем, следует бог солнца Хорс, который ("по-видимому") дублирует Даждьбога. Стрибог соотнесен с последним как распределитель богатства; одновременно у этого божества были и "атмосферные" функции: ветры в "Слове о полку Игореве" названы "Стрибожьими внуками". Симаргл - полусобака-полуптица - божество иранского происхождения, сведения о котором очень скупы. Последним в "списке богов" стоит имя Мокоши - единственного женского божества древнерусского пантеона. За пределами киевского пантеона находится бог неба и огня Сварог, а также "скотий бог" Велес, занимавший самостоятельную позицию (идол Перуна находился вверху, на горе, а идол Велеса - внизу, на Подоле). Другие мифологические персонажи, называющиеся в некоторых источниках как божества (Ярило, Купала, Лель, Троян, Род), таковыми в строгом смысле слова не являются (6, 207-211). Схематически иерархию божеств киевского пантеона можно представить в следующем виде:
Боги зыческого пантеона: Перун-Хорм-Даждьбог-Стрибог-Симаргл-Мокошь.
За пределами пантеона: Сварог-бог огня, Велес-скотий бог-противник Перуна.
Псевдобоги: Ярило, Купала, Лель, Род, Троян.
В.М.Мокиенко предложил "расстановку" языческих богов на святилище с учетом приуроченности каждого из них к определенному дню недели; цифрами в схеме обозначен порядок перечисления богов в летописи:
Хорс-понедельник, Стрибог-вторник, Пкрун-среда, Мокошь-четверг-пятница, Семаргл-Суббота, Даждьбог-воскресенье.
Давая общую характеристику славянской мифологии, В.В.Иванов и В.Н.Топоров устанавливают три уровня мифологических персонажей с учетом их функций и степени актуальности для человека:
Высший уровень составляют персонажи, связанные с официальным культом. Сюда относятся прежде всего два праславянских божества - Перун и Велес, которые связаны между собой как участники грозового мифа. Кроме этой пары в высший уровень включены Сварог, Даждьбог, Ярило и ("по-видимому") Мать-Сыра Земля.
Средний уровень представлен божествами, связанными с хозяйственными циклами и сезонными работами: Род, Чур, Мокошь.
Нижний уровень составляют божества, которые могут быть рассмотрены как персонификация членов основных противопоставлений:
Доля - Лихо; Правда - Кривда; Смерть.
Г.Лозко предлагает двухуровневую систему языческих божеств, отражающую мифологическое мировоззрение украинского народа. Главенствующее место в высшем уровне украинской божественной иерархии автор отводит Роду - "творцу Вселенной, богу над богами". Аналогичными функциями, судя по всему, наделяется в этой системе Сварог - "прабог, владыка Вселенной, отец украинского олимпа". Остальные высшие боги - Сварожичи - занимают по отношению к Сварогу-отцу подчиненное положение. Низший уровень составляют духи и демоны, связанные с человеком и его жизненным пространством.
По-своему логична и белорусов, описанная А.Е.Богдановичем. Характерной особенностью белорусской системы языческих божеств является отсутствие ярко выраженной иерархической зависимости; вместе с тем на вершину белорусского "олимпа" известный этнограф помещает Чура - воплощение культа предков, столь характерного для белорусов. Все остальные божества распределены автором по трем группам в зависимости от степени их "удаленности" от человека: усадебные, стихийные и солнечные.
Восемьдесят лет назад увидел свет третий том книги Е.Ф.Карского "Белорусы" - "Очерки словесности белорусского племени". В этой уникальной (к сожалению, до сих пор не переизданной) книге выдающийся ученый выступает как истинный филолог-энциклопедист, видевший в языке своего народа не только предмет сугубо лингвистических исследований, но и совершенный инструмент познания окружающего мира: здесь представлены многочисленные образцы тонких, остроумных "дешифровок" фольклорных текстов и комментариев к ним, даны подробные описания "языкового кода" архаичных обрядов и ритуалов, содержатся не утратившие актуальности суждения об отражении в языке древних мифологических представлений. Одной из примечательных особенностей этой работы является изложение в ней мифологической картины мира, точнее, ее основного фрагмента - совокупности представлений о мифологических существах.
Е.Ф.Карский, несомненно, хорошо был знаком с названной работой А.Е.Богдановича, но в изложении собственной концепции  он пошел своим путем. Прежде всего, в отличие от А.Е.Богдановича, он предложил не "горизонтальную", а "вертикальную", двухуровневую систему языческих божеств:
1) "солнечные" (или личные, т.е. имеющие личные имена) и
2) низшие мифологические персонажи. Последние, несомненно, древнее "личных": "Их названия в большинстве случаев неславянского и нерусского происхождения, что указывает на заимствование их извне, может быть, от народов иранских"
На первое место в иерархии солнечных ("личных") божеств Е.Ф.Карский помещает бога неба Сварога, имя которого отсутствует в списке богов киевского пантеона. На второе место, точнее, рядом со Сварогом, ученый возводит Мать-Сыру Землю - "жену Сварога", ссылаясь на распространенное у древних славян почитание земли как божества (припадание к земле, клятвы с землей во рту, целование земли, обращение к земле при заговорах). В подтверждение своего мнения Е.Ф.Карский приводит белорусское поверье, согласно которому "земля, как живое существо, перед наступлением общественных бедствий стонет по утрам" (3, 33). К сыновьям Сварога отнесены Сварожич (бог огня) и Даждьбог (бог солнца). С оговоркой "по-видимому" с Даждьбогом отождествлен Хорс. Место Перуна как традиционно "верховного" бога не определено, этот персонаж лишь назван "особенно известным божеством в Древней Руси"; на связь Перуна с молнией (небесным огнем) указывает тот факт, что в белорусском языке слово "пярун" (напр., в проклятии каб цябе пярун запалiў) употребляется в значении "молния" . К солнечным божествам отнесен Е.Ф.Карским и Велес, "скотий бог", а Мокошь (Мокуша) охарактеризована как "спутница Велеса" . Симаргл вообще не рассматривается в системе языческих персонажей ("Симаргла оставляем в стороне"). Среди персонажей низшей мифологии Е.Ф.Карский выделяет тип "стихийных духов", представляющих ветер, воду и растительность. Самостоятельное место в низшей мифологии занимает Домовой, противопоставляясь таким образом Лешему и Водяному. Прототипом Домового, по мнению Е.Ф.Карского, мог быть Род как олицетворение душ предков. Завершают МКМ Злыдни, Горе, Лихо (олицетворение беды, несчастья) и Оборотни (Волколаки).
Таким образом, МКМ в трактовке Е.Ф.Карского представляет собой довольной стройную, целостную и продуманную систему, которая характеризуется рядом особенностей. Прежде всего обращает на себя внимание стремление Е.Ф.Карского к "гармонизации" отношений между языческими божествами: это выразилось в снятии противоречий (вражды) между Перуном и Велесом (оба причислены к солнечным богам), а также в "очеловечивании" отношений между богами (пары "Сварог - Земля", "Велес - Мокошь"; Сварожич-огонь, Даждьбог (и Хорс?) - сыновья Сварога). Не лишено оснований "развенчание" Стрибога (бога ветров) и помещение его в один ряд с низшими "стихийными" духами. Объяснимо также "игнорирование" Е.Ф.Карским Симаргла - самого загадочного и самого "неславянского" бога языческого пантеона. С другой стороны, ученый (на первый взгляд, неожиданно) возвеличивает "небожество" и тем более "неперсонаж" - Мать-Сыру Землю, культ которой близок и понятен белорусам (очевидно, здесь сказалось влияние трудов А.Н.Афанасьева, А.А.Потебни и других представителей русской мифологической школы). Менее разработаны в МКМ Е.Ф.Карского низшие мифологические персонажи (вызывает, например, возражение отождествление таких духов, как Домовой, Хлевник и Банник).
Мифологическая картина мира по Лазко Г.:
Высший уровень: Род творец вссселенной-Сварог прабог, владыка вселенной.
Низший уровень: Сварожичи-Даждьбог, Хорс, Перун, Стрибог, Велес, Макоша, Купало, Ярило, Троян, Сеимаргл.
Мифологическая крартина мира по Богдановичу А.
Чур-родовое божество родоначальник:
Усадебные божество (домашняя нечтистая сила: домовой, овинник, юанник, хлевник, змей-деньгоносец.)
Стихийные божества (олицетворение стихий: Перун-бог небесного огня, водяной, русалки, леший, подвей.)
Солнечные бодества (связанные с культом Солнца: коляда, масленница, купала.)
Мифологическая картина мира по Карскому Е.
Солнечные ожества: Сварог, Земля-жени Сварога, Сварожич, Даждьбог, Хорс-сыновья Сварога, Перун-бог молний, Велес-солнечный бог, Мокошь-спутница Велеса, Симаргл.
Стихийные божества:
Стрибог (ветер); Водяной, Русалки, Водяной царь (вода); Леший (растительность).
Домовой-противник Лешего и Водяного.
Дворовой, Хлевник, Банник.
Род, Рожаницы.
Злыдни, Горе, Лихо олицетворение беды, несчастья.
Оюоротни-волколаки.

Глава VII. Представления о загробном мире

Представления о посмертной жизни возникают на заре человеческого общества и со временем развиваются в обширные мифологические системы. По мнению религиоведов, первые идеи о посмертном бытии выразились в верованиях в посмертное перерождение (реинкарнацию). Древние люди считали, что после смерти наступает второе рождение, поэтому умерших хоронили скорченными, подражая позе зародыша в материнской утробе. Позже, когда возникают представления о душе, покойника хоронят в вытянутом положении, словно он спящий (отсюда в русском языке слово усопший - 'уснувший'). Его душа на время покинула тело, но она может вернуться, и тогда покойник оживёт. О том, что подобные представления существовали у наших предков, свидетельствует славянский фольклор. Он изобилует рассказами о "живых мертвецах", губящих людей либо в наказание за причиненное зло, либо по собственной злой природе. Предания об упырях-вампирах и культ заложных покойников - вот формы, в которых представления славян о "живых мертвецах" дошли до начала нашего столетия. Подобно тому, как первобытные люди калечили трупы своих врагов, русские крестьяне ещё в XIX в. протыкали заложных покойников осиновыми кольями, чтобы обезопасить себя от них.
Самой поздней формой развития представлений о посмертной жизни человека является идея загробного мира, обиталища душ умерших. Загробный мир в различных мифологических системах описывался по-разному: он мог быть мрачным и тягостным или, наоборот, светлым и благодатным; мог располагаться где-то в дальних краях на земле, а мог быть под землею или на небесах. Возможно, славяне в конце I тыс. верили, что загробный мир находится на небе, поскольку именно тогда у них было широко распространена такая форма погребения, как кремация. Умерших сжигали, чтобы их души быстрее долетали до обители мертвых. Древнейшим текстом, детально описывающим обряд трупосожжения нашими предками, является фрагмент "Записей" арабского дипломата Ахмеда Ибн-Фадлана, видевшего кремацию знатного руса в ладье на Волге в 921 или 922 году. На начальном этапе приготовления ритуала умерший находился во временной могиле. Потом богато убранное тело переносилось в ладью и сжигалось после жертвоприношения животных (собаки, коней, петуха и курицы) и совокупления знатных русов с девушкой, вызвавшейся добровольно сопровождать умершего. Организацией похорон руководила старуха, которую русы называли "ангел смерти". Она поила девушку наркотическим напитком и после ритуала убивала ее кинжалом уже непосредственно на ладье. Ибн-Фадлан передает слова, сказанные ему одним из русов: "Вы, арабы, глупы, вы берете самого любимого вами из людей и самого уважаемого вами и оставляете его во прахе, и едят его насекомые и черви, а мы сжигаем его во мгновение ока, так что он немедленно тотчас входит в рай". Загробный мир, рай представлялся славянам красивым вечнозеленым садом, пребывание в котором вечно и счастливо. Таким, по свидетельству Ибн-Фадлана, видит его обреченная на ритуальную смерть девушка: "Вот я вижу своего господина, сидящего в саду, а сад красив и зелен. И с ним мужи и отроки, и вот он зовет меня". Примечательно, что девушка говорила это, заглядывая через ворота, сооруженные возле погребального костра. Не служили ли они символом райских врат?
Многие лингвисты полагают, что славянское слово "рай" восходит к древнерусскому ray - 'богатство, счастье'. Рай - место счастья и изобилия. Согласно русским легендам, рай насажден у "небесной криницы". А.Н.Афанасьев объясняет такое расположение рая следующим образом: "Так как весеннее небо есть хранилище теплых лучей солнца и живой воды, которые дают земле плодородие, одевают ее роскошной зеленью и водворяют на ней новую счастливую жизнь, то фантазия сочетала с ним представления о рае или благодатном царстве вечного лета.
В раю птицы райские
Поют стихи херувимские,
Ангелы архангелы
Веселят души праведных
Стоят дерева кипарисовые.
Метафорический знак народных загадок называет раем водные источники, ...что указывает на древнейшую связь идеи рая с небесными дождевыми колодцами".
Места райского блаженства славяне называли еще словом "вырей" ("вырий") или "ерей" ("ирий"). А.Н.Афанасьев считал, что славянское слово "вырей" родственно латинскому viretum - 'местность, покрытая зеленью'. В местных говорах вырец (вятск.) - 'цветник'; вырчик (вологодск.) - 'рассадник'; вырей (тверск.) - 'колдун', вырить - 'ворожить, нашептывать'. Здесь обращает на себя внимание тверское название колдуна, - человека, обращающегося со сверхъестественными силами, - которое, быть может, указывает на способность вырея общаться с живущими в вырии. Современные же языковеды возводят слова "ирей", "ирий", "вырей", "вырий" к иранскому *airya - 'арийская страна'.
В восточнославянском фольклоре XIX - начала XXвв. вырей - теплое место, куда улетают на зиму перелетные птицы. Иногда народные представления помещают вырей на небо. С началом осени, говорили крестьяне, "гадюки и змеи лезут в вырей по деревьям, подобно тому, как и души усопших, прежде, нежели достигнут страны блаженных, осуждены порхать по деревьям". На небесное местонахождение вырия указывают и русские поверья о кукушке или галке, хранящей ключи от вырия-рая. Когда она прилетает, пробужденный Перун отпирает небо и низводит на землю дождь.
Иногда же славяне помещали вырий не на небо, а на землю, куда-то далеко за море. Так, согласно украинским преданиям, вырий - "теплая страна, лежащая далеко на востоке у самого моря, куда скрываются на зиму птицы, насекомые и гадюки". По другим рассказам, вырий находится на юге. Много веков на Руси ходило сказание о Макарийских островах (островах блаженства, от греч. makarios - 'блаженный'), где реки - медовые и молочные, а берега - кисельные. Эти острова лежали тоже где-то далеко на юге или востоке.
С.А.Токарев высказал мнение, заслуживающее пристального внимания и дальнейшей разработки: направление мира душ соответствует тому направлению, откуда в прошлом шло либо переселение племени, либо какое-то культурное влияние на него. Если принять во внимание ориентацию славянами своего загробного мира на юг или восток и этимологию слова "ирий", можно предположить, что славянский рай находился в направлении исторической (арийской) прародины.
По мнению О.Н.Трубачова, славянский рай находился "за чертой видимого мира - неба и земли" и от мира живых был отделен водной преградой. Исследователь считает, что слово "рай" является исконно славянским, а не заимствованным из иранского, и соотносит его со словом "река", т.е. рай - 'заречный мир'. Чтобы попасть в него, нужно было преодолеть водное пространство на лодке или корабле (ср. с Хароном античных мифов - лодочником, перевозившим души умерших в Аид). Возможно, поэтому славяне называли своих мертвецов навьями, т.е. "погребаемыми в лодке" (некоторые исследователи связывают слав. "навъ" со словом корабль: греч. naus, лат. navis). Ведь действительно, славяне сжигали покойников в ладьях. А об отделенности страны мертвых водой говорит и расположение вырия за морем. Вообще идея отделенности загробного мира от мира живых водным потоком имеется в мифах многих народов, так же как и погребальная ладья встречается в похоронных обрядах народов разных эпох и континентов (от древних египтян до североамериканских индейцев XIX века).
Чтобы попасть в языческий рай славян, не нужно было никакого искупления грехов и запаса добрых дел. Туда попадали все независимо от образа жизни и социального положения. Славянский рай - это загробный мир вообще. У славян не было оппозиции рай - ад. Идея посмертного воздаяния у славян-язычников, видимо, еще не была развита. Единственным препятствием, из-за которого душа умершего могла не попасть в рай, являлось неисполнение родственниками или соплеменниками покойного надлежащих погребальных обрядов, и тогда душа его скиталась по земле.
Божеством мира мертвых у славян считался, по всей видимости, Велес. Он - пастырь душ умерших на вечнозеленых райских лугах.
После крещения Руси христианская концепция рая как-то легко, безболезненно заместила собой прежние представления о загробном мире, может быть, в силу их разрозненности, бессистемности. Можно сказать, что христианское учение о загробной жизни на уровне народного сознания органично соединилось с древними языческими представлениями славян о загробном мире, дополнив их идеей посмертного воздаяния и изменив способ погребения.

Глава VIII. Народный календарь
Генеалогические герои мифологического эпоса
Деление года у славян определялось самою природою, ее знамениями. Год распадался на две половины: летнюю и зимнюю - и начинался с первого весеннего месяца - марта, так как именно с этой поры природа пробуждается от мертвенного сна к жизни и светлые боги приступают к созиданию своего благодатного царства. Народные поверья относят сотворение мира и первого человека к марту месяцу. Принятие христианства на Руси не скоро изменило старинный обычай начинать новолетие мартом. Церковь, руководствуясь византийским календарем и святцами, приняла годичный круг - сентябрьский; народ же и князья оставались при своем мартовском годе и продолжали обозначать месяцы древнеславянскими именами. И Нестор, и его продолжатели держались мартовского года. В делах житейских и гражданских мартовский счет, вероятно, продолжался до конца XV в. В 1492г. созванный в Москве собор перенес начало гражданского года с 1 марта на 1 сентября; январский же год введен уже Петром Великим.
 Времена года и месяцы получили свои названия от тех характерных признаков, которые усваивались за ними периодическими изменениями погоды и ее влиянием на возрождение и увядание природы, плодородие земли и труд человека. Ведя жизнь пастухов, звероловов и пахарей, первобытные племена по своим обиходным занятиям должны были обнаруживать самое усиленное внимание ко всем проявлениям природы. И действительно, наблюдения их отличались необыкновенной живостью и закреплялись метким, живописующим словом.
Древнеславянские названия месяцев частью и доныне удерживаются между болгарами, поляками и иными славянами
Январь - древн. просинец, болг. студени-ят и лов'заец. Первое название происходит от про-синети (синути - совершенный вид от глагола "сияти") и видится в нем указание на возрождающееся солнце. 12 декабря у нас солоноворот: солнце поворачивает на лето, и в январе дни уже начинают заметно увеличиваться (проясняться), а ночи сокращаются. У болгар декабрь называется коложег, то есть месяц возжжения солнечного диска. Сечень (от глагола сечь) вполне соответствует польскому стычень (от тыкать, ткнуть, тнуть и старин. тять или тети  'сечь, бить'); с этим именем наши предки могли соединять мысль о "переломе зимы" (в январе половина зимы оканчивается, а половина остается) или еще вероятнее - мысль о трескучих, все поражающих морозах. Декабрь, январь и февраль издревле назывались волчьим временем, потому что Зима, в образе волка, нападала тогда на мир и мертвила его своими острыми зубами. 
Февраль - сечень (болг. сечен или сечко) и снежен. Для обозначения февраля также употреблялось название сечень: кроме того, его называли лютым - эпитет, постоянно прилагавшийся к волку.
Март - сухы(и)й, березозол, свистун (пора ветров) и пролетье.
Апрель - брезозол и березозол, цветень, заиграй-овражки, т.е. пора весенних потоков, скачущих по скатам гор и оврагов. Название березо-зол - березо-зор есть сложное; вторая половина слова указывает на действие внешнего тепла, которым вызывается в берёзах сладкий сок, употребляемый вместо напитка (ср.: зорить ягоды - выставлять их на солнце, чтобы доспели; зорнить пряжу - выставлять ее в весеннее время по утрам, чтобы она побелела; июль - месяц сушения скошенной травы - известен в народе под именем сенозорника).
Май - травень. У крестьян май назывался мур (мурава-трава), а начало этого месяца - росеник.
Июнь - изок, червец. Слово "изок" означает кузнечика. В одной рукописи XVII века, при исчислении старинных названий месяцев, июнь назван "паутинный, сиречь комарной"; в областном словаре паут - слепень, овод. Следовательно, июнь обозначался как время стрекотания кузнечиков, появления комаров, слепней и оводов. Соответственно декабрю-коложегу (зимнему повороту солнца) июнь назывался кресник, от крес - огонь; летний солоноворот - праздник Купалы, когда солнечное колесо, достигнув высшей точки на небе, начинает опускаться вниз. На Руси месяц этот слывет макушкою лета: "Всем лето пригоже, да макушка тяжела" (т.е. утомительна зноем).
Июль - червень, липец. Червен, червенец от слова "червь", что подтверждается и датскими названиями этого месяца, т.е. время собирания насекомых, известных под именем червца и употребляемых на окраску; червленый - темно-красный, багряный. Сенозорник (сенозарник), сеностав (время гребли и складывания сена в стога). Другие названия: страдник (от страда - пора жатвы и сенокоса) и грозник.
Август - зарев, серпень, зорничник и капустник. Это время созревания нив (зорничник от "зорить" - зреть), жнитвы, действия серпом и перевозки сжатого хлеба (коловоз).
Сентябрь - рюен (рюин), болг. рюен, руян, сибирск. рёв - время брачных отношений копытных зверей. Август у некоторых народов имел название зарев. Чехи дают подобное же название и октябрю. Таким образом, август и два следующих за ним месяца обозначались как период, в который олени и другие копытные животные бывают в течке и подымают дикий рёв. Другие названия, даваемые сентябрю: вресень (от "врес", "верес"); болг. грозобер - время сбора вереска и виноградных гроздий; осенины.
Октябрь - листопад, паздерник, от слова "паздер" - кострика, ибо в этом месяце начинают мять лен и коноплю; зазимье и грязник.
Ноябрь - груден (грудьн), листопад; у литовцев календарным знаком его служил древесный лист.
Декабрь - студен (студеный, студьный), зимник, польское грудень. В древней летописи встречаем следующие любопытные упоминания: "Поидоша на колех (на колесах), а по грудному пути; бе бо тогда месяц груден"; "А зима была гола (бесснежна), и ход конем был нужн, грудоват", т.е. от стужи застыла, смерзлась грязь; груда доныне употребляется крестьянами в значении мерзлой, не занесенной снегом грязи, лежащей по улицам и дорогам.
Славянские названия месяцев преимущественно указывают на быт земледельческий, что и отразилось в народном календаре славянина. Периодические изменения в жизни природы совершаются в разных местностях не одновременно, а раньше или позднее. Этими естественными условиями объясняется и перемещение некоторых названий с одного месяца на другой. Так, имя "листопад", даваемое в южных местностях ноябрю, в средней и северной полосах должно было перейти на октябрь.
Отдельные дни и числа месяцев получили у крестьян свои особенные прозвания, сообразно с соответствующими им признаками обновляющейся и замирающей природы и с приуроченными к ним крестьянскими работами: января 16-го - Петр-полукорм (половина запасов съедена), 18-го - Афанасий-ломонос ("На Афанасия береги нос!" - намек на сильные морозы), 22-го - Тимофей-полузимник, 24-го - Аксинья-полузимница, или полухлебница; февраля 11-го - Власий-сшиби рог с зимы! 28-го - Василий-капельник; марта 1-го - Евдокия-плюшниха (плющaть - капать, течь, издавать звук падающих капель, плюшка и плюшина - сосульки под крышами), 4-го - Герасим-грачевник (прилет грачей), 17-го - Алексей-с гор вода или с гор потоки, 19-го - Дарья - загрязни проруби; апреля 1-го - пустые щи, 8-го - Родион-ледолом, 11-го - Антип-водопол, 12-го - Василий-выверни оглобли (оставляй сани, снаряжай телегу), 23-го - Егорий-скотопас (выгон скота в поле), 26-го - Степан-ранопашец; мая 2-го - соловьиный день, 3-го - зеленые щи, 5-го - Ирина-рассадница (рассадка капусты), 6-го - Иов-горошник (посев гороха), 9-го - Никола вешний, травной, 13-го - Лукерья-комарница (появление комаров), 23-го - Леонтий-огуречник (посадка огурцов), 29-го - Федосья-колосяница (рожь начинает колоситься); июня 12-го - Петр-поворот (летний поворот солнца), 13-го - Акулина гречушница (посев гречихи) или задери хвосты, т.е. время, когда скотина, кусаемая комарами, мошками и оводами, бегает по полю, задравши хвосты ("строчится"); июля 23-го Пуд и Трифон-бессоники (пора усиленных работ, страды), 27-го - Никола-качанный; августа 4-го - Евдокия-малинуха (сбор малины), 26-го - Наталья-овсянница, 28-го - Анна-скирдница; сентября 15-го - Никита-репорез (сбор репы) или гусепролет, 24-го - Фекла-заревница; октября 14-го - Прасковья-льняница; декабря 12-го - Спиридон-солоноворот.
Язык оказывал сильное влияние на народные представления. В этом отношении дневник русских поселян предлагает много любопытных данных. Рассчитывая дни и распределяя занятия по святцам, принесенным на Русь вместе с христианством, поселянин непонятные для него по их чужеземному лингвистическому образованию имена месяцев и святых угодников сближает с разными выражениями отечественного языка, насколько эти названия могут определить характер данного времени, связанные с ним работы и погоды. Не справляясь с действительным происхождением и смыслом того или другого имени, русский человек старается объяснить его собственными средствами, приискивает ему свой подходящий по звукам корень и таким образом играя словами, стремится все чужое претворить в свое родное, легко доступное его простому пониманию. На сретенье (2 февраля), по народному поверью, зима с летом встречается; в марте солнце начинает марить, т.е. припекать землю, отчего над нею струится пар; но по утрам еще продолжаются морозы (утренники), которых со дня мучеников (9 марта) бывает сорок; думают, что в этот день возвращаются из вирия сорок разных пташек, а сорoка начинает строить гнездо и кладет в него сорок палочек. Холода, или сиверы, оканчиваются днем Сидора (14 мая), которого потому называют сиверян. 5 апреля: "Пришел Федул - теплый ветер подул". В апреле земля преет. В мае домашний скот мается от бестравицы; в первый день этого месяца на Еремея-запрягальника, или ярёмника, начинают пахать и потому на рабочих лошадей и быков надевают ярмо (ярём); работа эта оканчивается 31 мая, днем Еремея-распрягальника. 2 мая, посвященное памяти князей Бориса и Глеба, крестьяне называют барышдень - из-за созвучия имени Борис со словом "барыш"; торговцы стараются в этот день продать что-нибудь с выгодой, чтобы во весь год торговать прибыльно. "Борис и Глеб засевают хлеб" 24 июля. Поговорка, относящаяся к этому числу, уверяет: "Борис Глеб - поспел хлеб". В деревнях и селах празднуют оба дня - для того, чтобы круглый год получать барыши и чтобы отвратить от нив губительные грозы. Это случайное совпадение слов (Глеб-хлеб, Борис-барыш) и самое время празднования дали повод перенести на этих святых древнее чествование Перуна как творца урожаев... Если на Мокия, прозванного мокрым (11 мая), идет дождь, то все лето будет мокрое; если же дождь случится на Макрицу или Макриду (19 июля), то предстоящая осень будет мокрая, дождливая, и наоборот, отсутствие дождя в эти дни предвещает сухое лето и сухую осень. Подобно тому: если на Сидора (14 мая) будет сиверно, то ожидай лета холодного; а если на Пахомия (15 мая) будет тепло, то и лето пахнёт теплом. На Константина и Елену (Алена-длинные льны, леносейка;  21 мая) советуют сеять лен, а на Макавеев день (1 августа) собирать мак. 16 июня на Тихона затихают (перестают петь) птицы; 29 июля, посвященное имени Калинника, называется калинники-зарницы. Отдаленные молнии, видимые по вечерам на горизонте в конце июля и августа, получили свое название от калить (раскалять, калена стрела, калина - красная ягода); 23 августа на Луппа утренний мороз овсы и льны лупит. 1 сентября - Семенов праздник, и потому в этот день грешно засевать семена; со дня Федора Студита (11 ноября) начинает студить (холодает): "Федор Студит землю студит". 4 декабря Варвара дорогу заварит (заморозит): "Варвара заварит, а Савва (5 декабря) засалит (сало - плавающие по рекам ледяные пленки). С этого же времени замечают сокращение ночей: "Варвара ночи урвала, дни приточала".
В последовательных превращениях природы, в характеристических признаках и свойствах различных времен года древние славянские племена усматривали не проявление естественных законов, а действие одушевленных сил - благотворных и враждебных, их вечную борьбу между собой, торжество то одной, то другой стороны. Поэтому времена года представлялись нашим предкам не отвлеченными понятиями, но живыми воплощениями стихийных богов и богинь, которые поочередно нисходят с небесных высот на землю и устраивают на ней свое владычество. По указанию старинных пасхалий, "весна наречется, яко дева украшена красотою и добротою, сияюще чудно и преславне, яко дивитися всем зрящим доброты ея, любима бо и сладка всем... Лето же нарицается муж тих, богат и красен, питая многи человеки и смотря о своем дому, и любя дело прилежно, и без лености возстая заутра до вечера и делая без покоя. Осень подобна жене уже старе и богате и многочадне, овогда дряхлующи и сетующи, овогда же радующися и веселящися, рекше иногда (печальна от) скудости плод земных и глада человеком, а иногда весела сущи, рекше ведрена и обильна плодом всем, и тиха и безмятежна. Зима же подобна жене - мачихе злой и нестройной и нежалостливой, яре и немилостиве; егда милует, но и тогда казнит; егда добра, но и тогда знобит, подобно трясавице, и гладом морит, и мучит грех ради наших".
 Глава IX. Языческие праздники.
Божества, связанные с праздничной обрядностью
Народная праздничная обрядность сохранила многие элементы язычества, несмотря на гонения церкви. Народный календарь очень чутко отражал жизнь природы. В первой половине марта, как только под лучами весеннего солнца начинал таять снег и появлялись первые проталины, восточные славяне закликали весну. Нашим предкам казалось, что весна может пройти мимо их селений, если ее не пригласить, не зазвать. Обряд закликания состоял в том, что женщины и девушки взбирались на возвышенные места или на крыши домов и пели протяжные песни примерно такого содержания: "Весна, Весна красная! Приди, Весна, с радостью, с великой милостью..." или
"Весна-красна, на чем пришла?
На сошечке, на бороночке,
На лошадиной голове,
На овсяном снопочку,
На пшеничном зернышку-у-у!"
Во время долгого припева "у-у-у!" певицы поднимали вверх руки и обращали молитвенные взоры к небу. В Беларуси, кроме того, на поле, где собирались сеять яровые, разводили костер и вокруг него на бороне возили красивую и трудолюбивую девушку - вясноўку. Весной же отмечались и Комоедицы - праздник пробуждения медведя, знаменовавший пробуждение природы.
Всю весну люди пели песни в честь Лады, Лели, Ярилы. Во второй половине марта, в период прилета аистов, птиц, приносящих, по поверьям славян, счастье и достаток, женщины пекли печенье в виде этих птиц или их ног. У белорусов такие печенья назывались "галиопы". Мальчики, завидев аиста, кричали: "Бусля, бусля, на табе галiопу, а мяне дай жыта копу!" Весной совершалось и поминовение усопших. До нашего времени дошли два дня поминовения: четверг великой недели (украинцы его называют навьский Великдень, т.е. пасха навий, мертвецов) и Радоница.
В начале лета совершались



Источник: https://www soika.pro/dok/veroispovedanie /rus samobjitnaja/
Категория: Язычество Руси | Добавил: сойка-soika (13.04.2022) | Автор: Сойка-Soika W
Просмотров: 12 | Теги: Что такое мифология? ( 4) | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar