Слова и поучения Кирилла Туровского ( 1)

Отвеща предстояй он: «Си врата Господня, праведнии внидут в ня, и Господь не лишить добра ходящих не злобою зде. Ты же кто еси, тако дръзающий?»
И та рече: «Дщи убо есмь царева, “и приведутся царю девы по ней”».
Отвеща стояй: «Слыши, дщи, и вижь, и приклони ухо твое, и забуди люди твоя, и дом отца твоего, и въсхощеть царь доброте твоей, аще и черна еси». — Сиречь, дондеже бо человек не останет ся телесных похоти и житийскых печали, душа его с Богом не смирится, не может бо Богу работати и мамоне. Черность же есть грех. «Смагла, — рече, — есмь, но добра». Смагла убо первых деля cъгрешений и яже в миру житийскых вещи. Добра же бых — скораго ради покаяниа. «Черна есть миродержителнаго сана властию, добра есть мнишьскаго ради пострижениа. — «Вся слава дщере цареве внутрьуду».
— «Ты же кто еси?»
— «Аз есмь, — рече, — пастух овцам, остави вы, — рече, — на горах 90 и 9 и снидох погыбшие сде ища, но аще мене послушаеши, “лицу твоему помолятся богатии людстии”».
Отвеща: «Обещах, ти ся, овца бо есмь словеснаго ти стада и к тобе прибегох, доброму пастырю, взищи мене заблужьшаго и целуй мя от лобзаниа уст его».
Вижь порядниих словес слугу и не мните мене кроме Святых Книг сих вземлюща. Аще быхом обет постризаниа нашего схранили, то не токмо грехов оцещение, но и земную честь приали быхом, якоже святии ваши отци и чюдотворци, имже цари и князи падше поклонишася, но и в небеснем царствии видели быхом Божие лице; сиречь, елико быхом в молитве просили и скоро сугубо прияли.
Обаче и еще стоящаго въпрашает, глаголющи: «Аще пастух еси, «не остави мене, ни отступи от мене», яко скорбь близ, слышах бо Исаию о тебе глаголюща: «И тъ яко пастух, упасеть стадо свое и в руце свои сбереть агньца и в утробе имущая утешить»». Се новоосвященных мних аще не словеса, то мысли. Держаще бо ся обета и слабости не одолевше, святыне просят, Писаниа почитающе, бес подвига велять Богови спасти я. Не бо разумеемь Павла глаголюща: «Бес подвига никтоже венчаеться». Никто же бо спя победит, ни лений ся спасти можеть.
Обаче нераскаянни суть Божии дарове; послух бо сих на небесех верен Господь наш Исус Христос, иже туне спасаеть мнишьскый чин, сам бо за ны молится, глаголя: «Отче святый, не о мире молю, но о сих, яже дал еси мне, съблюди а во имя твое; да идеже буду и аз, ту и си будуть съ мною, никтоже от них погибнеть, токмо сын погыбелный!»
Си же имущи обещаня, о, мниси, подвизайтеся! Подобает же и в нынешних апостолех Июде быти, но кождо вас съблюдеть себе; не продадим Божия Слова на лъжи, крадуще, грабяще, обидяще, на игумена злое мыслящи, клятвою ся оправдающе; ниже распнем Христа, недостойне приступающе к причастию Святых Таин, нъ о всех себе съставляюще, по апостолу, яко Божия слугы, въ трьпении мнозе свое сдевающе спасение. Яко же бо кони, текуще в стаде, друг другу ретящеся, приспевають, тако и вы ревнуйте святых отець подвигу и друг друга приспевайте в алкании, и в бдении, и в молитвах, в служебных трудех, да не раслабевше обьядениемь, и пьяньством, и плотскыми похотми да не в адьстей устанемь пустыни и тамо геоньскыми растерзани будем зверми и яко толща земная телеса наша просядутся, огнем мучима, и расыплются кости наша при аде. Но вперите си разумнеи криле и възлетим от губящаго ны греха! Възмем от Книг пищу и рьцем с Давыдом: «Коль сладка гортани моему словеса твоя, паче меду устомь моим».
Си же глаголя, не величаюся, но себе теша, от неразумиа глаголю, человек бо есмь грешен, кален уд имея мой язык. Аще бо в глубину Божиих книг внидох, но грубом языком ума просты изношю глас. Бог же мира многою милостию да створит вашему отчьству сему прияту быти сказанию; и тъй ваша съблюдеть душа чиста, и телеса бескверньна, и житие непорочно, девьство неокрадомо, непретыкающееся чернечьство, несъблазньну веру, непременно о души попеченье, братолюбье нелицемерно, и вашь покой украсить знаменми, и небесныя отверзеть двери, и огненое отложить оружье, и в горний ведеть в Иеросалимь, и десницею венчаеть, и трапезу представить, и чашу веселиа и радости подасть.
Мене же, акы пса, молю вы, не презрите, но и сде в святых помянете молитвах и тоя святыя трапезы крупице поверзете, еяже буди всем крестьяном сподобитися, — жизни о Христе Исусе, Господе нашем емуже слава с Отцем и с Святым Духом и ныне и присно и во веки веком.
В НЕДЕЛЮ ЦВЕТНУЮ О СКАЗАНИИ ЕВАНГЕЛЬСТЕМЬ СВЯТАГО КИРИЛА
Велика и ветха скровища, дивно и радостьно откровение, добра и силна богатьства, нескудно ближним даемии дарове, славна и зело честьна дому искуснии строители, обилны и преполнены царское трапезы мнози отстатци, от нихже нищии препитаеми бывають, — не гиблющею ядью, но пребывающею в живот вечьный! Словеса бо евангельская пища суть душам нашим, яже Христос многообразно глагола человеческаго ради спасения. Его же славьный и честный дом — Церкви имееть искусны строителя: патриархы и епископы, ерея же и игумены, и вся церковныя учителя, иже верою и чистотою ближнии Богу створишася и приемлють Святаго Духа благодатью различныя дары ученью и целению по мере дара Христова. Тем же и мы, убозии, тоя же тряпезы останков крупице въземлющеи, насыщаемься, киждо бо раб своего господина хвалить.
Радость же нам, братье, днесь и веселье всему миру пришедшаго ради праздника, о немьже пророческая писанья сбытье прияша, творимаго ради в онь Христомь знаменья. Днесь Христос от Вифанья в Ерусалим въходить, всед на жребя осля, да пророчьство Захарьино сверьшиться, иже рече о нем: «Радуйся зело, дщи Сионова: се бо цесарь твой грядеть кроток, всед на жребець ун!». Се убо пророчество разумеюще, веселимся.
Душа бо святых дщери горняго Ерусалима нарицаются; жребя же — иже от язык веровавше в Онь людье, ихже, послав апостолы, и отреши от льсти дьяволя.
Днесь народи противу Исусу изидоша вайя в руках держаща и темь почесть творяще, егда «Лазоря из гроба возва и от мертвых въскреси и́». Предобро народа послушьство, емуже языци и веровавъше, Сына Божия познаша и. В жидех бо чюдеса створи, а языком спасение и благодать дарова. Они его не познаша, а языци прияша и. Израиль отречеся позвавшаго его в вечную жизнь, а языци веровавъшая в небесное царство въведе. Овем паденье, соблазн, а странам вера, въстанье.
Днесь апостоли на жребя своя ризы възложиша, и Христос верху их седя. Оле преславныя тайны явленье! Хрьстьяньския бо добродетели апостольския суть ризы, иже своим ученьем благоверныя люди престол Богови и вместилище Святому Духу створиша: «Вселю бо ся, — рече, — в ня и похожю, и буду им Бог, и ти будуть мне люди».
Днесь народи постилають по пути ризы своя, друзии же от древа резаху ветве постилаша. Добр убо и прав миродержителем и всем вельможам Христос бысть, егоже милостынею и безлобьем постлавше, нетрудьно входять в небесное царство. Ломящеи же от древа ветви рядници суть и грешьници, иже скрушеным сердцемь и умилениемь душа, постом же и молитвами свой путь равняюще, к Богови приходять: «Аз бо, — рече, — есмь путь, истина и живот».
Днесь предъидущии и въследующеи въсклицають, глаголюще: «Осана сыну Давыдову! Благословен грядый во имя Господне!» Предъидущеи же суть пророци и апостоли: они же преже прорицавше о Христове пришествии, а си проповедавъше во всем мире Бога пришедша и во имя его крестящеи народы. А въследующеи святители суть с мученики: ови с еретики крепко по Христе борющеся и тех яко враги от церкве издреюще, си же до крове за имя Христово пострадавша и вся уметы створиша, въслед его текоша, да причастници будуть страсти его. Вси же «осана» възываху, рекуще: «Ты еси Сын Божий, въплотивыйся на земли, да Адама преступленьем падша въздвигнеши; благословенья деля и мы потщимъся добрая творити дела во имя Господне».
Днесь весь Иеросалим подвижеся въшествия ради Господня: старци быстро шествоваху, да Исусу яко Богу поклоняться; отроци скоро течаху, да и прославять о чюдеси Лазорева въскресения; младеньци, яко крилати окрест Исуса паряще, вопияху: «Осана сыну Давыдову! Благословен грядый во имя Господне! Бог Господь и явися нам!» Оле тайн откровение и пророческих писаний раздрешение! Старца бо язычьския наменуеть люди: преже бо Аврама и Израиля языци суть; тогда, прельщени, от Бога уклонивъшеся, ныне же Сыну Божию верою покланяються. Образ же отрок всьчестьный, девство любящий, отческый чин нарече, беспрестани славящим Христа и чюдеса Божиею благодатию сътворяющим. Младеньци же вся хрестьяны прообрази, иже ничтоже пытають о Христе, но о томь живуще и за того умирающе, и тому обеты и молитвы въздающе.
Днесь Аньна и Каияфа негодуеть. Всем радость и вселье, сима же — скорбь и смущенье. Подобаше иерейску чину расудну быти и пророки пытати, егда се есть Христос, о немже заповеда Ияков сыном своим, глаголя: «От племене твоего, Июдо, изидеть владыка небеси и земли, и тъ упование языком, привязая лозе жребя свое»; ни помянуша Давыда, о немже пророчьствова, глаголя: «Из уст младенець съсущих свершил еси хвалу», ни разумеша Софонья чтуща, писавша тако: «Веселися, Еросалиме, и уравнай путь Богу твоему, яко придеть в церковь свою, творяй чюдеса и дая знамения», нъ свет творяху на благодателя, да не токмо Исуса, но и Лазоря погубять, и не хотеша с народы глаголати тако: «Велий еси, Господи! Глас твой потрясе адова скровища и исторже от внутрениих душю умершаго, и изиде Лазарь паки на бытье спасен!»
Днесь тварь веселиться, свобожаема от работы вражья, и адьская врата и верея потрясошася и бесовьския силы ужасошася. Днесь горы и холми точать сладость, удолья и поля плоды Богови приносять, горнии въспевають и преисподняя рыдають, ангели ивяться, видящи на земьли невидимаго на небесех и на жребяти седяща сущаго на престоле херувимьсте, обиступаема народы неприступнаго небесным силам. Ныня младеньци радостно хвалим бываеть егоже серафими в вышних страхом славять. Ныне путь съшествуеть в Еросалим измеривый пядью небо и землю дланью, в церковь входить невъместимый в небеса.
Днесь старейшина жречьский гневаеться на творящаго великая чюдеса, книжници и фарисии детем завидять, с ветми на сретенье Христу текущим и зовущим: «Осана сыну Давыдову!» Чудны вещи! Како забыша пророк, писавъших о Христе всяко нашего ради язычнаго спасения! «Уже бо, — рече, — несть ми хотенья в сынех Израилевых, яве бых не ищющим мене и рку не людем моим: “Людье мои вы есте”».
Темьже, братье, подобаеть нам, яжо Божиим сущим людем, възлюбившаго нас Христа прославити. Придете, поклонимъся ему и припадем, яко блудница, мыслено того пречистеи лобызающе нозе; останем же ся, яко она, от злых дел; излеем, якоже мюро на главу его, веру и любовь нашю; изыдем любовью, яко народи, в сретение ему и сломим гневодержание, яко и ветви; постелем ему, яко и ризы, добрыя детели; въскликнем молитвами и безлобьем, яко младеньци, предъидем милостынями к нищим, вследуем смирением, постом и бьденьем — и не погубим труда четырьдесятьдньвьняго поста, в няже подвизахомъся, очищающеся от всякоя скверны, да в нашь Иеросалим внидеть ныня Христос. Нашего бо телесе ставленье Иеросалим речеться, якоже Исая глаголеть: «На руку своею написах стены твоя, Иеросалиме, и вселюся посреде тебе».
Уготоваем, яко и горъницю, смерением душа наша, да причастием внидеть в ны Сын Божий и Пасху с ученики своими створить. Поидем с идущим на страсть волную, възмем крест свой претерпением всякоя обиды, распьнемъся браньми к греху, умертвим похоти телесныя, въскликнем: «Осана в вышних! Благословен еси пришедый на муку волную, еюже ада попра и смерть победи!», дозде же слово окративше, песньми, яко цветы, святую церковь веньчаем и праздник украсим; Богови хвалословление въслем и Христа, Спасителя нашего, възъвеличим, благодатью Святаго Духа осеняеми, да радостьно праздновавше, в мире достигнем тридневнаго въскресения Господа нашего Исуса Христа, емуже подобаеть всяка слава, честь, держава и покланяние с Отцемь и с пресвятымь и благымь и живоворящим Духомь всегда и ныня и присно и в веки.
ТОГО ЖЕ ГРЕШНАГО МНИХА СЛОВО О РАСЛАБЛЕНЕМЬ, ОТ БЫТИЯ И ОТ СКАЗАНИЯ ЕВАНГЕЛЬСКАГО, — В НЕДЕЛЮ 4 ПО ПАСЦЕ
Неизмерьна небесная высота, ни испытана преисподняя глубина, ниже сведомо Божия смотрения таиньство, велика бо и неиздреченьна милость его на роде человечьстемь, еюже помиловани быхом. Того ради должьны есмы, братие, хвалити и пети и прославляти Господа Бога и Спаса нашего Исуса Христа, исповедающе великая его чюдеса, елико же их створи, неисповедима бо суть ни ангелом, али нъ человееком.
Ныня же о раслабленемь побеседуим, егоже днесь сам Бог въспомянул и призрел и помиловал, егоже и врачеве небрегома створиша, егоже презряху въметающеи в купель, егда бо възмутяшеться вода, вьси, о богатых пекущеся сдравии, сего отреяху, егоже ныня Христос, благый человеколюбець, словомь ицели, врачь бо есть душам нашим и телом, и слово его деломь бысть.
Глаголеть бо евангелист: възиде Исус в Иеросалим в преполовление жидовьска праздьника, егда же множьство народа от всех град по обычаю събирахуться в Иеросалим. Тъгда и Господь приде, всячьскы угажая своим рабом и неистовьство противьных обличая июдей, поистине бо приде, ища заблужьших и спасти погыбъших. Многа бе по всей Палестине створи чюдеса, и не веровахуть ему, нъ противу благодати хулять, лестьца его и блазнителя нарицающе. Того ради при мнозе приде народе к Силуамстей вододьрьжи, иже нарицаеться Вифезда, сиречь Овьча купель (понеже ту полоскаху жьртвьных овець утробы). Над сим бе храм, пять притвор имея, и ту лежаше множьство болящих, хромых же и слепых, и инеми недугы болящеи, чающе движения воде; ангел бо Господень приходя възмущаше воду, и по возмущении первое вълезый цел бываше.
Си же бе образ святаго крещения. Понеже не всегда вода та ицеляше, нъ егда ю ангел възмутяше. Ныня же к крещения купели сам ангельскый владыка, Святый Дух, приходя освящает ю и даеть сдравие душам и телом, и грехом очищение; аще кто слеп есть разумомь, ли хром невериемь, ли сух мнозех безаконий отчаяниемь, ли раслаблен еретичьскымь учениемь, — всех вода крещения съдравы творить. Она купель многы приимающи, а единого ицеляше, и то же не всегда, нъ единою лета, — а крещения купель по вся дьни многы оживляющи съдравы створить. К крещению бо аще и всея земля придуть человеци, не умалиться Божия благодать, всем дающи ицеление от греховных недуг.
Рьцем же о Господни благодати, како приде к Овчи купели и виде человека раслаблена, долго время на одре в недузе лежаща, и въпроси его, глаголя: «Хощеши ли сдрав быти?» «Ей, — рече, — Господи! Хотел бых, нъ не имею человека, да бы по възмущении ангелове въвергл мя бы в купель. Нъ аще мя еси о сдравии, Владыко, въпросил, то крътъце послушай моего ответа, да ти своея болезни напасть исповеде. 30 и 8 лет на одре семь, недугомь пригвожден, слежю; греси мои вся уды телесе моего раслабиша, а душа моя преже страсти поношении бодома бысть. Богови ся молю, и не послушаеть мене, зане превъзидоша безакония моя главу мою. Врачем издаях все мое имение и помощи улучити не възмогох, несть бо зелия, могуща Божию казнь пременити. Знаемии мои гнушаються мене, смрад бо мой всякоя утехы лиши мя; и ближьнии мои стыдяться мною, яко чюжь бых страсти ради братии моей. Вси человеци мною кльнуться, а утешающаго не обретох. Мьртва ли себе нареку? Нъ чрево ми пища желаеть, и язык от жажа исыхаеть! Жива ли себе помышлю? Нъ не тъкмо въстати с одра, нъ ни подвигнути себе не могу. Нозе имею непоступьне, руце же не тъчию безделне, нъ ни осязати себе тема съвладею. Непогребенъ мьртвьць разумею ся, и одр сь гроб ми есть. Мьртв есмь в живых и жив есмь в мьртвых: ибо яко жив питаю ся и якоже мьртв не делаю. Мучим же есмь, акы в аде, бестудиемь поносящих ми; смех бо есмь унотам, укаряющимъся мною, и старцем же лежю притъча к наказанию. Мною вси глумяться, аз же сугубо страждю: утрьуду болезнь клещить мя, вънеуду досадами укоризньник стужаю си. От всех бо пльвание слин покрываеть мя. Двое сетование объдержить мя: глад паче недуга преодалаеть ми; аще бо и брашно обрящю, нъ в уста рукою въложити его не могу; всем молюся, дабы мя кто накърмил, и бываеть делим мой бедный укрух с питающими мя. Стоню съ слзами, томим болезнию недуга моего, и никтоже придеть посетить мене; един злостражю, никымьже видим. Егда же останъци трапез богобойных людий принесени будуть сде, скоро притекуть приставници Овчая купели, и не тако пси Лазоревы облизаху струпы, якоже си моя помилования пржирають. Не имею же ни имения, да бых си единого умьздил о мне пекущася человека, яко зле расточих даное ми в раи богатьство, и змьемь в Едеме украдена ми бысть чистоты одежа, и сде лежю наг Божия покрова. Не имам человека, иже бы не гнушаяся послужил мне! Енох и Илия не обретостася на земли, възята бо быста на колесници огньне и пребываета идеже Бог весть; Аврам с Иовомь мало послуживша мне подобьным, преставистася в бесконьчную жизнь. Господи, человека не имам верна к Богу! Моиси, боговидець и законодавець, после же съгреши к Богу и не въниде в землю обетованную; Соломон премудрый, три краты с Богомь беседовав, на старость прирази к Богу и, женами прельстивъся, погыбе. Господи, человека не имам, въложаща мя в купель! Вси бо уклонишася и неключими быша, и несть творящаго блага, несть ни единого, и не разумеють вси творящии безаконие!»
И сия вся от уст раслабленаго слышав, благый нашь врачь Господь Исус Христос отвещав к раслабленому: «Что глаголеши: «Человека не имам!» Аз тебе ради челове бых, — щедр и милостив, — не сългав обета моего въчеловечения. Слышал бо еси пророка, глаголюща, яко отроча родиться, сын Вышняго, и дан бысть нам, и тъ болезни и недугы наша понесет. Тебе ради, горьняго царства скипетры оставль, нижьним служа объхожю, — не придох бо, да ми послужать, нъ да послужю. Тебе ради, бесплътьн сы, плътию обложихъся, да всех душевныя и телесныя недугы ицелю. Тебе ради, невидим сы ангельскым силам всем, человеком явихъся, не хощю бо моего образа в тлении презрети лежаща, нъ хощю и спасти и в разум истиньный привести. И глаголеши: “Человека не имам!” Аз бых человек, да Богомь человека сътворю! Рех бо: “Бози будуть и сынове Вышняго вси”. И кто ин мене верней служай тобе? Тобе всю тваь, на работу створих; небо и земля тобе служита, — оно влагою, а си плодомь. Тебе ради солнце светомь и теплотою служить, и луна съ звездами нощь обеляеть. Тебе деля облаци дъждьмь землю напаяють, и земля всяку траву, семениту и древа плодовитая на твою служьбу въздращаеть. Тебе ради реки рыбы носять и пустыни звери питаеть. И глаголеши: “Человека не имам!” И кто есть мене верней человек! Яко ие сългах обета въчеловечения моего; кляхъся Аврамови, глаголя: “О семени твоемь благоcловяться языци, в Исаце же будеть ти племя, и в томь въплътивъся, отложю обрезание, створю же брежю воду, многа чада поражающю крещениемь”, о нейже глаголеть Исаия, “яко протържеся вода в пустыни”. Жажюще, на воду живу идете! Аз есмь животьное озеро! И се породьный источник от уст моих на тя изливаю, а ты Овчая купели жадаеши, помале пресъхнути хотяща! Въстани, възми одр свой; да слышить мя Адам и обновиться ныня с тобою от истления, в тобе бо пьрваго преступления Евъжину клятву исцеляю! Лазоря, уже раскысевъша в гробе и четыри дни имуща в мьртвых, словомь жива створих, и тобе ныня глаголю: «Въстани, и възми одр свой, и иди в дом свой!»
И скоро въскочи раслабленый с одра, съдрав всеми уды телесе и силою мощьн, и възем носивъшаго и одра, посреде народа хожаше.
Бе же в тъ день субота; и видевъше его жидове не порадовашася о съдравии немощьнаго, ни въздаша хвалы Богови, въздвигнувъшоому раслабленаго от одра немощи, ни реша: «Како ти ся, брате, жилы укрепиша и телесныя уди утвьрдиша?» — нъ акы зверие, на оружьника нападъше, отбегоша и богохульная словеса, акы стрелы к камени пущающе, съламахуся. Изволиша бо неправду паче, нежели глаголати правьду, и начаша претити носящему одр: «Субота есть, и недостоить ти взяти одра! Почто въстал еси от немощи? Почто ицелел еси от недуга? Почто пременилъся еси от болезни? Не лепо ти бе ныне одра своего носити!»
И рече им ицелевый от недуга: «Что се глаголете, о фарисеи! Мудри суще, злобою обуродесте! Не насытисте ли ся в 30 и 8 лет, зряще мене на одре и исполумьртва лежаща? Ныне же, въставъшю ми Божиемь словомь, осльпосте умомь и о своей, храмлюще, претыкаетеся неправде. Аще не бысть добро, а зло не есть мое въстание. Аще не радуетеся преславному чюдеси, поне не завидите даному мне съдравию. Не будете яко имъск конь, имже несть разума! Господь поможеть мне на одре болезни моея и весь недуг мой обратил есть в съдравие. Рцете же ми, старци и судие Израилевы, в чьей вас клети украдено бысть даное мне съдравие, да тако жаляще си претите ми? Никто же вас преобиден, ни у кого же вас уем мне дарова; нъ иже мя есть створил цела, тъ мне рече: «Въстани, възми одр свой и ходи!» И се есмь весь сдрав».
Отвещаша книжьници: «Кто есть он, иже тя створи цела?» Носяй же одр не ведаше, — Исусу уклоньшюся от народа, — обаче глаголаше: «Несть вълхв, ни чародей, ни есть ходатай, ни ангел, нъ сам Господь Бог Израилев. Понеже не осяза мене руками, ни приложи былия к вредом удов моих, нъ слово его деломь бысть. Рече бо ми: «Въстани и ходи!» — и въследова слову дело и сдравие телеси. Темже не судите на лица, ни хулите Божия благодати, нъ праведный суд судите: рцете Богу, яко «възвеличишася дела твоя въ Израили», и Господнемь чюдесьмь суботу почьстите, и Бога прославите, праздьник украсите!»
Нъ жидове не умълъкняху, глаголюще: «Кто есть ицеливый тя в суботу? Покажи повелевъшаго ти носити одр в праздьник!»
Обрете же его пакы Исус в церкви и глагола ему: «Се цел еси, к тому не съгрешай, да не горе ти что будеть!»
Нъ да не мним, яко тому единому се глагола Христос, нъ всем нам, приемъшим крещения благодать, имьже праотечъскыя очистихомъся сквьрны и ицелени быхом от растьлевающаго ны греха; нъ яко се бы рекл к ицелевъшему тому Господь: «Се в тобе Адама мозоли исцелих, и падъша преступлениемь възведох, и всеродьную того клятву ныня отях, омых сквьрну всякого прегрешения крещениемь, възискав, обретох шьдъшаго в пути неблагы кумирослужения, обязах раны уязвьнаго бесовьскыми разбойникы, възльях на язвы его моея кръве вино и масло, и, възьм на тела моего скот, вънесох в гостиньницю — святую церковь, дах два сребрьника гостиньнику — Новый и Втъхый Закон святителем, да прилежать учениемь людем, обещах и мьзду по възвращении моемь спасъшим грешьникы. Се цел еси и к тому не съгрешай, горе бо, — рече, — в разуме съгрешающому!»
Разумейте же вси слова силу, — яко по крещении не велить нам Господь съгрешати, да не пакы и истьлим обновленаго Богомь человека. По въсприятии же всякого священаго сана — горе съгрешающому; реку же, — по мьнишьстве, и по иерействе, и в самомь епискупьстве не боящимъся Бога!
А человек ть верьн бе, ибо по исцелении не въдасть себе в телесныя сквьрны, ни похули же Исуса пред июдеи, но в церкви пребываше, идеже и обрете его Христос. И тъ познав ицеливъшаго и глагола: «Праведьн еси, Господи, и слово твое истина! Отныня причастьник есмь всем боящимъся тебе и хранящим заповеди твоя»; и иде по всей стране поведая, яко «Исус есть, иже мя створи цела».
Да и мы, братие, Исуса Христа, Бога нашего, прославим, ицеливъшаго нас от недуг греховьных, и к нему верою припадем, глаголюще: «Не помяни пьрвых безаконий наших и ныняшьняя очисти съгрешения, — ты бо еси всех Бог, небесных и земных. Человечьскый зижителю, ангельскый творче, цесарю мира всего, архангельскый владыко, херовимьскый сдетелю, серафимьскый украсителю, помилуй нас, на тя уповающих, да, спасени тобою, славим тя съ Отцемь и съ Пресвятымь Духомь, и ныня, и присно, и в векы!»
ПОСЛАНИЕ НЕКОЕГО СТАРЦА КЪ БОГОБЛАЖЕННОМУ ВАСИЛИЮ АРХИМАНДРИТУ О СКИМЕ
Поклоняние отъ моего недостоиньства къ твоему преподобьству, милый мой господине, всечестный богоблаженый Василие, воистинну славный, великый въ всем мире архимандрите, отче отцемъ, велики во всем мире, вож вышняго пути, тонкоразумноя душе, умом вся богодухновенныя книгы пронорящи, вторый печерьский игумене Феодосие, аще не именем, но, делы и верою, равенъ сый оного святости! Но и паче того провозвеличил тя есть Христос, яко угоднаго своего раба и своеа матери слугу: он бо, наченъ церковь, позван бысть Богомъ и к нему отъидеть, тобою же не точию церковь бо содела, но и стены каменыа около святыа лавры созда, идеже святых жилища и преподобных дворы, беспрестанно поюших Бога въ Троици, славящих во двою существу воплощьшася от Духа Свята и Мариа девица вочеловечьшася, за грехы наша пострадавъша распятие и смерть.
А о немже, господине, прислалъ ми еси грамоту, аки прошая великаго и святаго скимнаго образа, въ н же издавна облещися желаеши, но не яко неведы ищеши, но пытаеши моея нищеты, аки достоить учителю ученика и господину раба. Аз же не о собе скажю ти о святей скиме, но от святыхъ книгъ, паче же — отъ самаго Христа притчю извещю оного человека, о создавшемъ на камени храмъ свой и создавшем на камени свою хлевину.
Не песка же разумей, ни създание храмины, ни рекъ, ни дождя, ни лютыхъ ветръ преражающих създаниа, да слышить мой господинъ Василие о святей скиме, юже хощеши приати.
Ты создалъ стены каменны около всего Печерьскаго монастыря на тверде основе, высокы и красны, и первое же изъобрел еси свое богатьство, тако же огнемъ и плиту устроилъ еси, водою же и калом свершилъ еси. Но оно святое создание не тако, еже съделатися въ храм Богу, вселитися в ню Святому Духу.
Но оно святое хощеши ли створити обитель, Святей Троици мыслиши положити основу, сиреч обновитися святую скимою, «разсчести си имение», рекши, преж помолися Богу и, сед, напиши свой обет смыслене, что хощеши до смерти хранити: в недели или в месяци день или два хощеши поститися от брашна или от питиа, или обнощевати въ молитве, или не беседовати съ человекы, или из манастыря въ обетный день не исходити, или милостыню ручную творити, или всяко прошение к человекомъ подати, или гневъ отдати. Да аще ты створиши свое первое, а Богъ готовъ отдати свое. Аще ли хощеши взяти без расмотрениа аналаву и куколь, зря инех, ож точию величаются скимою — аще бо и тружаются въ посте и въ молитвах, но понеже не имуть тверда основание, да ни дождем, ни ветром, но своим злоумием тех падает храмина; овогда же от всякого же въздержатся, овогда же слабо живут, глаголють: «Праздникъ бо есть», или «Дружца деля ясти хощу или пити», или: «Крестьяне звали, а пакы заговею» — се есть единъ зижя, а другый разоряа, или омывая от мертвеца и пакы прикасаяся ему. Мнози бо, рече, усушиша тело от поста и отъ воздержаниа, а уста их въсмердеша, но понеже без расмотрениа си творяху, тем далече быша от Бога. И Лотъ бо не соблазнися въ Содомех со безаконники, а в Сигоре съ дщерми осквернися.
А ты в белцех и во иночестве Богу угодивъ и душеполезно поживъ, а в калугерьское иго иды, апостольскы вся задняа забуди, а на преднея простирайся. Земную печаль акы поделие имей, а о небесней жизни всегда печися по правилу твоего обета. Не яко Лотъ пианьством печали уставити повосхощи, но Христово житие со опытаниемъ подражай. Господь бо, обеща себе всемъ апостолом, подаст; а ты всей братии обеща, сътвори, обще ти будеть Богъ, и обще любы, обще дание, обще венци, да во мнозехъ телесехъ едину створи душю, всех ради мзду приимеши.
Се азъ во твой раль сею семена, еже суть о боготруды словеса. Ты смотри, да и плевелы зде будутъ, злое же семя ис корени исторгни, а мене накажи. Аще ли есть пшеница, а бы не при пути, ни на камяни, ни в тернии сеялъ. Обаче аще три части погибнуть, но надеюся отъ единоа ты можеши во сто приплодити, Богу ти помогающу, аще съ ним о скиме общенути съвещаеши.
Все бо веси святых отець житие, яко съ обетомъ подвизавши, вечашася. Ничто же бо тех храмины не возможеть их порушити, ни честь, ни сан, ни богатьство, ни слава, ни скръбь, ни нужда, ни гонение, ни леность; ни сам диаволъ, всяческыи тех приразуа, ни возможна обетнаго свести дела. Но акы медяна секира от суха древа сама ся кажить, диавол бо собе золъ, а твердии верою многою венца искушениа собе приобретають. А слабый ни диаволом падаеть, но своимъ зломысльством, подвершая добраго начатка дело, аки песокъ, злыми мысльми.
Тебе же хотящу здати духовную храмину, на вере оснуй и зежди надежю, любовь, аки плиту; смеси целомудриемъ, акы водою, телесе твоего калъ, да возвысится, акы храмъ, душа твоя. Подпри ю, акы столпом, Божиею помощью, да еще снидеть различными вещми дождь и рекы, пребудут, аки наковална, противу добрым же и злым человеком. Введи въ храмину матерь и жену, еже есть кротость и смирение. Кротость бо угожаетъ Богу, а смирение на небеса возводить. Оградите же ся отвсюду татей ради, рекше, страхом Божиим и молитвою, и стража пристави, любомудра ума, да аще случить ти ся во граде быти, или в народе, или в веси, или на торгу, не дай же сердцу в тех поплевати мысльми, но акы внутрьуду келиа, поучаяся о разлучении душа от тела, се пребудеши, внемля себе, акы въ пустыню отшед.
Аще си съ Божиею помощию управиши да не надмешися величаниемъ, инех оглаголивая, и тогда свободным окомъ къ умному възревъ свету, и узриши Отца светом, яко Иовъ възглаголеши: «Преж убо слухом слышахом, ныне же око мое видить тя»; не телесное, но духовное; «Въ свете лица твоего, Господи, пойдем и о имени твоемъ възрадуемся в векы». Богъ же, господине, утвердит твою душю не соступити обета. «Обещайте бо, — рече, — и воздадите». И паче: «Луче не обещатися, нежели, обещавшися, не воздати». Такоже апостолъ осужает ны, глаголя: «Почто единаче не до крове противистеся, къ греху подвизающися».
О всем же семь, мой милый господине и благодетелю, не прогневайся, ни возненавиди мене, не от ума, но от безумиа сиа написавшу, но, раздравъ, поверзи. Моа бо словеса, аки паучина, сама ся деруть, не бо могуть к ползе сълнути, не имущи влагы Святаго Духа. Не бо, яко учитель, отческы и стройно заповедаю, но всею простотою беседую с тобою, твоей любви и моа отверзающи уста. Ты же избери что хощеши писания, еже ти будеть лутче, веси бо о всем богоразумно, милый мой господине, честный Василий.
Аз же аще грешенъ есмь, молю Господеви здраву ти быти, мирно долгоденьствующу, строящу дом святыя Богородица и служащу Богу достойно, и всегда достигнеши мзду съ всеми святыми, съ праотцы и отцы, съ апостолы и патриархы и преподобными игумены молитвами пресвятыя
Богородица и святаго Феодосиа, егоже бысть сынъ и настолникъ о Христе Исусе о Господе нашем.



Источник: https://www soika.pro/dok/veroispovedanie /rus samobjitnaja/
Категория: Святоотеческая литература | Добавил: сойка-soika (13.04.2022) | Автор: Сойка-Soika W
Просмотров: 11 | Теги: Слова и поучения Кирилла Туровского | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar