Сб, 23.10.2021Приветствую Вас, Гость! | RSS

Дми́трий Ю́рьевич Шемя́ка (начало XV века — 17 июля 1453) — Великий князь Московский, а также князь Углицкий, князь Галицкий; сын Великого князя Московского Юрия Дмитриевича и княгини Анастасии Юрьевны, дочери последнего великого князя Смоленского Юрия Святославича, один из главных участников Междоусобной войны второй четверти XV века. В летописях Дмитрий Юрьевич упоминается с 1433 года:106. Точная дата рождения неизвестна:106, в литературе встречаются указания на разные годы.

В 1433—1434 годах поддерживал отца в отстаивании прав на великокняжеский престол. В 1434 году вместе с братом Дмитрием Красным обеспечил занятие московского престола Василием II Васильевичем. С середины 40-х годов XV века боролся с Василием II, пытался организовать отпор татарам, приведённым Василием на Московскую Русь в 1445 году:, некоторое время занимал великокняжеский престол в Москве. Новгородской республикой признавался великим князем вплоть до своей гибели в 1453 году. Отравлен в Великом Новгороде по приказу Василия II.

Биография
Ранние годы
Место и время рождения

Михаил Хмыров в изданном в 1870 году «Алфавитно-справочном перечне государей русских и замечательнейших особ их крови» утверждает, что Дмитрий Юрьевич «родился в Звенигороде около 1403 года». Александр Зимин отмечает, что князь Дмитрий в 1425 году был «в возрасте 20-24 лет». Валентин Янин указывает, что в 1453 году Дмитрию Юрьевичу «скорее всего» было около 45 лет. Согласно БСЭ, Дмитрий Шемяка родился в 1420 году. Юрий Дмитриевич женился на Анастасии Юрьевне в 1400 году, а 11 июля 1422 года княгиня Анастасия скончалась.
Происхождение имени

Именем «Дмитрий» князь Юрий назвал Шемяку, как и его младшего брата Дмитрия Красного, вероятно, в честь их деда, великого князя Дмитрия Донского. По одной из версий, прозвище Шемяка, как отмечает А. А. Зимин, «скорее всего восходит к татаро-монгольскому чимэху, что означает украшать, а отсюда чимэк украшение, наряд». Согласно другой версии, Шемяка — сокращение от Шеемяка, то есть способный намять шею, силач.
Крещение

Дмитрий Юрьевич был крещён, возможно, святым Григорием Пельшемским:157. Однако Константин Ковалёв-Случевский полагает версию о крещении всех или почти всех детей князя Юрия Григорием Пельшемским спорной, поскольку в начале XV века был жив духовный наставник Юрия Дмитриевича и покровитель его семьи — преподобный Савва Сторожевский.
До вступления в междоусобную войну

По замечанию А. А. Зимина, «старшие сыновья Юрия Дмитриевича, Василий Косой и Дмитрий Шемяка, возможно, уже к 1425 году стремились к самоутверждению». Историк также отмечает, что «конфликт их с отцом, обострившийся позднее, вызревал уже к 1427/28 г.»

Между летом 1432 и 25 апреля 1433 года Юрий Дмитриевич составил духовную грамоту, по которой завещал «детем своим, Василью, Дмитрею, и Дмитрею Меньшему, вотчину свою, в Москве свои жребеи» «на трое». Кроме того, князю Дмитрию была завещана Руза «с волостми, и с тамгою, и с мыты, и з бортью, и с селы, и со всеми пошлинами», а также третья часть Дмитрова «и с Московскими волостьми», часть Дмитровских волостей, третья часть Вятки и ряд других владений и доходов. Юрий Дмитриевич благословил Дмитрия Шемяку «икона Спас окована» и завещал ему «пояс золот на черпьчати ремени».
1433—1434

8 февраля 1433 года в Москве состоялась свадьба Василия Васильевича с Марией Ярославной. На свадьбу прибыл князь Дмитрий вместе с братом Василием (Юрий Дмитриевич и Дмитрий Красный отсутствовали). Во время празднования Захарий Кошкин (по другой версии — Пётр Добрынский) «узнал» драгоценный пояс на Василии Юрьевиче: пояс якобы был украден у великого князя Дмитрия Донского во время его свадьбы с Евдокией Дмитриевной в Коломне и в дальнейшем попал к Василию Косому. Присутствовавшая на торжестве Софья Витовтовна сорвала пояс с Василия Юрьевича.
Павел Чистяков. На свадьбе великого князя Василия Васильевича Тёмного великая княгиня Софья Витовтовна отнимает у князя Василия Косого, брата Шемяки, пояс с драгоценными каменьями, принадлежавший некогда Дмитрию Донскому, которым Юрьевичи завладели неправильно.

Как отмечает К. П. Ковалёв-Случевский, «не только „срывание пояса“, но даже простой намёк на то, что кто-то из Юрьевичей его украл или просто присвоил, означал сильнейшее оскорбление». Дмитрий и Василий Юрьевичи, «роззлобившися», покинули свадьбу, направившись к отцу в Галич. По дороге они «розграбиша» казну ярославских князей, являвшихся сторонниками Василия Васильевича. Князья Дмитрий и Василий Юрьевичи, прибыв в город, увидели, что Юрий Дмитриевич «собрався со всеми людьми своими, хотя итти» на Василия Васильевича и выступили весной 1433 года в поход вместе с отцом.

25 апреля 1433 года в сражении у берегов реки Клязьмы в 20 верстах от Москвы объединённая дружина Юрия Дмитриевича, Дмитрия Шемяки и Василия Косого наголову разбила войска Василия II, после чего Юрий Дмитриевич вступил в Москву и взошёл на великокняжеский престол. По указанию великого князя Юрия Дмитрий Шемяка и Василий Косой выступили вдогонку за Василием Васильевичем, который бежал в Тверь, а затем в Кострому, где Юрьевичи настигли его:58. Прибывший затем Юрий Дмитриевич «взя его» и в дальнейшем, «смирился» с ним, дав Василию в удел Коломну. Это решение Юрия Дмитриевича привело к тому, что «мнози бояре и слуги, разъяришася о сем, и не любо им бысть сие всем». Кроме того, согласно Ермолинской летописи, составленной не ранее 1481 года, «москвичи же вси, князи, и бояре, и воеводы, и дети боярьскые, и дворяне, от мала и до велика, вси поехали на Коломну к великому князю, не повыкли бо служити уделным князем». Мир с Василием Васильевичем и передача ему Коломны состоялись благодаря заступничеству фаворита Юрия Дмитриевича — боярина Семёна Фёдоровича Морозова. По всей видимости, между ним и братьями Василием и Дмитрием Юрьевичами произошла ссора, в результате которой Морозов был убит Юрьевичами «в набережных сенех» Кремлёвского дворца:58, после чего князья Василий и Дмитрий, «въструбивше», покинули Москву, опасаясь расплаты со стороны отца, и отъехали в Кострому.

В сложившихся условиях Юрий Дмитриевич принял решение покинуть Москву и передать великое княжение Василию Васильевичу. Между дядей и племянником не позднее 28 сентября 1433 года было заключено докончание, согласно которому Юрий Дмитриевич обязывался: «А детеи ми своих болших, князя Василья да князя Дмитрея, не приимати, и до своего жывота, ни моему сыну меншому, князю Дмитрею, не приимати их. А тобе их также не приимати», такое же обязательство давал Василий Васильевич.

Сразу же после заключения докончания с Юрием Дмитриевичем Василий II направил войско под командованием князя Юрия Патрикеевича против Василия и Дмитрия Юрьевичей, находившихся в Костроме. К Юрьевичам также прибыли галичане и вятчане. 28 сентября 1433 года в битве на реке Куси войска Василия Косого и Дмитрия Шемяки разбили воинство Василия II и взяли в плен Юрия Патрикеевича. После победы Юрьевичи отправили Юрию Дмитриевичу приглашение вернуться на великое княжение. Однако Юрий, соблюдая условия докончания с Василием Васильевичем, категорически отказался. Как указывает А. А. Зимин, «вероятно, именно поэтому Юрьевичи не закрепили свой успех. Дальнейшая кампания против Василия II теряла для них всякий смысл, и они вернулись на Кострому. Как только „Волга стала“ (замёрзла), они пошли к „Турдеевым“ оврагам.

Зимой 1433/1434 года Василий II выступил в карательный поход против находившегося в Галиче Юрия Дмитриевича, которого, как отмечает А. А. Зимин, «очевидно, считал закулисным организатором поражения московских войск». Юрий Дмитриевич направился на Белоозеро, а князья Василий и Дмитрий заняли оборону в Галиче. Василий II сжёг и разграбил посад и окрестности Галича, захватил многочисленный «полон», но взять крепость не смог и вернулся в Москву. В Галич прибыл Юрий Дмитриевич, и в начале весны 1434 года объединённые силы Юрия Дмитриевича, его детей и вятчан выступили в поход на Москву. А. А. Зимин указывает, что князем Юрием и его сыновьями в ходе военных действий 1433/1434 года были взяты Белоозеро с волостями, являвшиеся вотчиной союзного Василию II князя Михаила Андреевича, «захвачено было несколько „Можаискых волостей и отъездных мест“, а также полон».

20 марта 1434 года в битве на реке Могзе «у монастыря Николы на горе» войска Юрия Дмитриевича наголову разгромили дружины Василия II. 31 марта 1434 года Юрий Дмитриевич с сыновьями без боя вступил в Москву и второй раз занял великокняжеский престол.

Укрепившись на великом княжении и проведя ряд реформ, Юрий отправил Дмитрия Шемяку и Дмитрия Красного на Нижний Новгород, где находился бежавший после сражения на Могзе Василий Васильевич, собираясь выехать в Орду. Не успев добраться до Владимира, братья получили известие, что великий князь Юрий Дмитриевич 5 июня 1434 года скончался, а великокняжеский престол занял находившийся в Москве Василий Косой.
1434—1445

Василий Юрьевич также послал братьям известие о провозглашении себя великим князем, . Дмитрий Шемяка и Дмитрий Красный, как указывает А. А. Зимин, «решительно воспротивились самовольному решению Василия Косого», их ответ Василию Юрьевичу гласил: «Аще не восхоте Бог, да княжит отец наш, а тебя и сами не хотим». Источники не содержат информации о причинах такого решения Дмитрия Шемяки и его младшего брата. А. А. Зимин высказывает мнение, что «приняв своевольное решение, Василий Косой преступил закон „гнезда Калиты“. Уже одно это могло вызвать негодование у его братьев. Но он выступил также и против того самого родового принципа наследования престола, за который боролись князь Юрий и его сыновья» Кроме того, А. А. Зимин отмечает, что своим «волевым характером и самостоятельностью действий Василий Косой внушал младшим Юрьевичам серьёзные опасения».

Младшие Юрьевичи приняли решение поддержать Василия II. Василий Васильевич «прииде к ним» и, «смирившеся», Дмитрий Шемяка, Дмитрий Красный и Василий Васильевич двинулись к Москве. Оказавшись в трудной ситуации в связи с отсутствием сил для сопротивления братьям и Василию Васильевичу, Василий Юрьевич в начале июля 1434 года покинул Москву, после чего Василий II вновь вступил на великое княжение.
Печать князя Дмитрия Юрьевича.

Около 5 июня 1434 — 6 января 1435 года было заключено докончание между Василием II и младшими Юрьевичами, согласно которому подтверждались право братьев на владение землями, завещанными им Юрием Дмитриевичем, и собственные пожалования Юрьевичам Василия II. Дмитрий Юрьевич дополнительно получил Ржеву и Углич. В совместном владении Юрьевичей должна была находиться Вятка. Между 1434 — 10 февраля 1446 года Дмитрий Юрьевич выдал Троицкому монастырю грамоту на владения в Угличе.

Зимой 1436 года князь Дмитрий приехал в Москву звать Василия II в Углич на свою свадьбу с княжной Софьей Дмитриевной, дочерью Заозерского князя Дмитрия Васильевича. Василий II «поимал» его и отправил с приставом на Коломну. Этот шаг Василия привёл к тому, что двор князя Дмитрия, в условиях продолжавшейся войны между Василием Васильевичем и Василием Юрьевичем, присоединился к Василию Косому, двигавшемуся с Устюга к Вологде. Позднее Василий Васильевич распорядился освободить Дмитрия Шемяку «из железа», предписав «быти ему простому на Коломне»; как отмечает А. А. Зимин, «трудно сказать, как подействовал этот жест на позицию двора Шемяки». По возвращении в Москву после победы над Василием Косым в битве на реке Черехе Василий II послал за Дмитрием Шемякой в Коломну «и пожаловал его».

13 июня 1436 года Дмитрий Юрьевич заключил докончание с Василием Васильевичем, по которому признавал себя «молодшим братом» великого князя Василия, подтверждал переход удела Василия Косого (Дмитров и Звенигород) Василию II и сохранял за собой и своим братом Дмитрием Красным Ржеву и Углич. В этом докончании Дмитрий Юрьевич также упоминает завещание своего тестя, что может говорить о состоявшейся свадьбе князя Дмитрия и Софьи Дмитриевны.

В 1437 году Василий II отправил против решившего обосноваться в районе города Белёва Улу-Мухаммеда «дву князеи Дмитриеев Юрьевичев и прочих князей множество, с ними же многочислении полки». По дороге к Белёву они, по утверждению великокняжеской летописи, грабили население. Под Белёвом воеводы Василий Собакин и Андрей Голтяев отклонили предложение мира на выгодных условиях со стороны Улу-Мухаммеда, кроме того, возможно, мценский воевода Григорий Протасьев предался на сторону Улу-Мухаммеда и «сотвори крамолу». Утром 5 декабря 1437 года татары, воспользовавшись мглой, ударили по русским полкам и разбили их.

По мнению Якова Лурье, в 1437 году могли быть чеканены двуименные монеты с именами «князя великого Дмитрия» и «князя великого Василия», известные современной науке: существуют летописные известия, в которых упоминается об участии в Белёвской битве «великих князей русских».

После поражения под Белёвом Василий II совместно с Дмитрием Шемякой и Дмитрием Красным заключил докончание с Борисом Александровичем Тверским, предусматривавшее, в частности, взаимную помощь на случай, если «пойдет царь ратию или рать татарьская», а также гласившее, что если «имут нас сваживати татарове, а имут вам давати… великое княжение, Тверь и Кашин», то Василий II и его союзники на это не должны соглашаться.

24 июня 1440 года на докончаниях Василия II с Дмитрием Шемякой была сделана приписка о «сместном» суде. Таким образом Василий сократил судебные привилегии князя Дмитрия.

22 сентября 1440 года при странных обстоятельствах скончался князь Дмитрий Красный:89. Бояре Дмитрия Красного «послаша по брата его по старейшаго, по князя Дмитрея Шемяку, на Углич». Дмитрий Шемяка приехал «в 8 день по преставлении» младшего брата и «тогда отпевше надгробная над ним и положиша его в гроб, и повезоша его на Москву», где Дмитрий Красный был погребён «возле отца его князя Юрья». Дмитрий Юрьевич Шемяка дал в Троицкий монастырь «по душе» брата село Присеки Бежецкого Верха. 5 декабря, будучи на Угличе, Дмитрий Юрьевич выдал жалованную грамоту на это село и, возможно, между 22 сентября 1440 и октябрём 1441 года судил земельное дело, касающееся этого села.

Осенью 1441 года великий князь «роскынул мир» («взъверже нелюбие») с князем Дмитрием и пошёл войной на Углич. Происходивший из среды угличских землевладельцев дьяк Кулудар Ирежский предупредил Дмитрия Юрьевича об опасности. Князь успел бежать в Бежецкий Верх (который после смерти младшего брата считал своей вотчиной, несмотря на её захват Василием II), где «много волостем пакости учини».

Уже в 1442 году Дмитрий Юрьевич находился с князем Иваном Можайским в «одиначестве… на Угличи», но Василию II удалось переманить Ивана Андреевича на свою сторону, уступив ему Суздаль, отобранный у князя Александра Васильевича Чарторыйского за поддержку Дмитрия Шемяки.

Дмитрий Юрьевич совместно с Александром Чарторыйским выступил (видимо, из Углича по Волге на Дмитров) против Василия II, они «пришли мало не к Москве», и под Троицким монастырём их примирил с Василием «игумен Зиновеи Троецкои и любовь межи их сотвори». Московские летописные своды 1470-х годов ничего не сообщали о войне с Дмитрием Шемякой 1441—1442 годов, которую начал Василий II по своей инициативе.

До 31 августа 1442 года было составлено докончание Дмитрия Юрьевича с великим князем Василием, по которому князь Дмитрий признавал переход владений Василия Косого (Дмитрова, Звенигорода и Вятки) к Василию II, сохранял за собой Галич, Рузу, Вышгород, Углич и Ржеву. Докончание предписывало Дмитрию Юрьевичу впредь ходить в походы совместно с великим князем или присылать своих воевод по его распоряжению, запрещало князю Дмитрию самостоятельные сношения с Ордой, предписывало Дмитрию Юрьевичу вернуть Василию II «проторы» и деньги в «ордынский выход», которые князь Дмитрий «недодал» в период мирных отношений с Василием II. Докончание содержало также клаузулу о совместном суде и упоминало о посылке Василием II «киличеев» к противникам Улу-Мухаммеда Кичи-Мухаммеду и Сеид-Ахмеду.

Во время конфликта 1441—1442 годов Дмитрий Юрьевич отправил в Новгород послов с просьбой принять его к себе на княжение («что бы есте мене прияле на своей воле»), на что новгородцы ответили ему: «Хошь, княже, и ты к нам поеди; а не въсхошь, ино как тобе любо» (согласно Никоновской летописи «аще хощеши, княже, к нам ехати, и ты поеди, а мы тобе ради»). Как указывает В. Л. Янин, после этого сообщения Никоновской летописи князь «Дмитрий исчезает из поля зрения летописцев вплоть до 1445 г.» А. А. Зимин отмечает, что «скорее всего князь Дмитрий в Новгород так и не приехал».
Шемякина плащаница из Юрьева монастыря.

По мнению В. Л. Янина, 2 апреля 1444 года Дмитрий Юрьевич прибыл в Новгород, в том же году сделав вклад в Юрьев монастырь — возду́х (плащаницу) с изображением Христа во гробе, оплакиваемого четырьмя ангелами, шитый шелками, серебряной и золотой нитью. Другие исследователи датируют плащаницу 1449 годом.

В 1444 году во владениях Дмитрия Юрьевича в Суходоле, рядом с Боровском, игуменом Боровского Высокого монастыря Пафнутием был основан новый монастырь.

Зимой 1444/1445 года Дмитрий Юрьевич, в числе других князей «гнезда Калиты», выступил с великим князем Василием в поход против Улу-Мухаммеда, занявшего ранее «старый» Нижний Новгород и Муром. Улу-Мухаммед ушёл в Нижний Новгород, «переднии полци» (воеводы), отправленные Василием II, побили татар под Муромом, и «в Гороховце, и во инех местех», после чего Василий 26 марта вернулся через Суздаль и Владимир в Москву.

Весной 1445 года в Москве стало известно, что Улу-Мухаммед отпустил в поход на Русь своих сыновей Мамутяка и Якуба. Проведя Петров пост в Москве, Василий II направился в Юрьев, заключив по пути в него докончание с Иваном и Михаилом Андреевичами. В докончании, в частности, князья подтверждали, что считают себя «молодшими» братьями Василия II. Василий Васильевич, со своей стороны, признал незыблемость наследственных владений Андреевичей. Также докончание подтверждало пожалование князя Ивана Козельском и Лисином.

К походу «с малыми людьми» присоединились Иван и Михаил Андреевичи и Василий Ярославич, Дмитрий Юрьевич не пришёл. 7 июля 1445 года у Спасо-Евфимьева монастыря рядом с Суздалем войска Василия II были наголову разбиты татарами, Василий Васильевич, в числе других, был взят в плен.
Первое великое княжение

Как отмечает А. А. Зимин, после получения известия о пленении Василия II власть в Москве (до тех пор, пока Василий находился в плену), согласно традиционным представлениям о порядке наследования великокняжеского престола, перешла к Дмитрию Юрьевичу Шемяке, как старшему в роде Калиты на Руси. Владислав Назаров отмечает, что летом-осенью 1445 года Дмитрий Юрьевич был реальным правителем на великом княжении и явным претендентом на получение и формального статуса великого князя. Дмитрий Юрьевич вернул с реки Дубны в Москву Софью Витовтовну, бежавшую из столицы, очевидно, в Тверь. Через неделю после Суздальской битвы в Москве вспыхнул пожар, сгорело до 2000 человек и все деревянные здания, «в осаду» скопилось множество людей. По всей вероятности, Дмитрий решил организовать оборону Москвы: он привлёк к работам по ремонту крепостных стен сельское население, организовал срочные заготовки камня, леса, железных деталей

Улу-Мухаммед, у которого в плену в Курмыше находился Василий Васильевич, отправил к Дмитрию Юрьевичу своего посла Бегича для выяснения позиции нового великого князя по отношению к Орде. Дмитрий Юрьевич «рад быв и многу честь подасть» Бегичу, «желаше бо великого княжениа», и отправил к Улу-Мухаммеду вместе с Бегичем своего дьяка Фёдора Дубенского «со всем лихом» на Василия II, чтобы тому «не выити на великое княжение».

Посольство Бегича и дьяка Фёдора плыло по Оке. Не получая долгое время известий от Бегича, Улу-Мухаммед решил, что он убит Дмитрием Шемякой, и 1 октября отпустил Василия II с эскортом татар на Русь. При этом Василий дал скреплённое крестным целованием обещание заплатить выкуп.

Узнав о случившемся, Дмитрий Юрьевич «побеже к Углечю»:107:199. Василий Васильевич был торжественно встречен Софьей Витовтовной, Марией Ярославной с сыновьями Иваном и Юрием, а также своим двором в Переславле и прибыл в Москву 26 октября 1446 года.
Второе великое княжение

Как отмечает А. А. Зимин, Дмитрий Юрьевич «понимал, что обстановка недовольства военным поражением (пленением великого князя и протатарской политикой Василия II) сейчас благоприятствовала его властолюбивым замыслам» и «не собирался примириться с новым порядком вещей». Дмитрий сообщил Ивану Можайскому, что Василий Васильевич «царю целовал, что царю сидети на Москве, и на всех градех Руских, и на наших отчинах, а сам хочет сести на Тфери». Версия, распространявшаяся Дмитрием Шемякой, могла быть представлена, кроме всего прочего, и как нарушение заключённого после битвы под Белевым докончания с великим князем тверским. Согласно Ермолинской летописи, Дмитрий Юрьевич «почя крамолу воздвизати и всеми людми мясти; глаголюще, яко князь велики всю землю свою царю процеловал и нас, свою братью», собираясь при этом «поимати великого князя, а царю не дати денег, на чем князь велики целовал». Дмитрий Юрьевич также отправил грамоту к Борису Тверскому, сходную с тем сообщением, которое получил от Дмитрия князь Иван Можайский. Борис Александрович, согласно промосковской версии, «убоявся» и примкнул к Дмитрию Юрьевичу и Ивану Андреевичу.

Размер «окупа» за Василия II по новгородским сведениям составил 200 000 рублей, «а иное бог весть да они»; по псковским сведениям, Василий только «посулил» 25 000 рублей и привёл с собой 500 татар; по тверским сведениям, «приихал из Орды на Москву князь великий Василей Василиевич, а с ним Татарове, дани имати великиа, с собе окуп давати Татаром». ; согласно московским летописцам 1470-х годов Василий II был отпущен с обещанием дать «окуп» «сколько может».

Дмитрия Юрьевича поддержали многие из московских гостей, старцев Троицкого монастыря, бояр, в том числе — из влиятельного рода Добрынских. На сторону Дмитрия Шемяки перешёл боярин Иван Фёдорович Старков, бывший приставом у Дмитрия Юрьевича во время его заточения в Коломне в 1436 году.

В начале февраля 1446 года Дмитрий Юрьевич и Иван Андреевич находились в Рузе, где к ним, очевидно, присоединилась рать, посланная Борисом Александровичем Тверским. Получив известие, что Василий II со своими детьми и ближайшим окружением находится в Троицком монастыре, в ночь с 12 на 13 февраля войска Дмитрия Шемяки и его союзников, подойдя «изгоном» к столице, без боя заняли Москву, Дмитрий Юрьевич второй раз взошёл на великокняжеский престол.

Вступив в столицу, победители «изнимаша» Софью Витовтовну и Марию Ярославну, а также, согласно московскому летописцу, «…казны великого князя и матери его розграбиша, и иных многих, и горожан»:110. Отпущенный Дмитрием Юрьевичем князь Иван Андреевич «изгоном со многими людьми своими и сь его» захватил в Троицком монастыре Василия II, в ночь с 13 на 14 февраля Василия привезли в столицу и «посадиша его на Шемякине дворе, а сам князь Дмитреи Шемяка стоял на Поповкине дворе». Затем Василий Васильевич был ослеплён (по этой причине позднее получив прозвище «Тёмный»). Возможно, ослепление Василия II было осуществлено Иваном Можайским без участия Дмитрия Юрьевича. По другим сведениям Василий был ослеплён уже в монастыре, ему были предъявлены обвинения в том, что он привёл на Русь татар, раздаёт им города и волости в кормление и возложил на народ тяжёлые повинности; кроме того, Василия Васильевича упрекали за ослепление Василия Юрьевича Косого. Во время «поимания» Василия из Троицкого монастыря вместе с верными Василию II представителями московской знати бежали в Муром княжичи Иван и Юрий (захватившие Василия «о сих небрегоша, ниже пытаху»).

После ослепления Василия II сослали вместе с супругой на Углич, а Софью Витовтовну — на Чухлому. Население было приведено к присяге великому князю Дмитрию. Отказавшийся присягать Фёдор Васильевич Басёнок был закован «в железа», но бежал из заточения вместе со сторожем.

После вступления на великое княжение Дмитрий Юрьевич отправил своих «поклоньщиков» в Новгород, новгородцы, со своей стороны, прислали к Шемяке своих послов, и великий князь «целова крест на всих старинах» Великому Новгороду.

Согласно В. Д. Назарову, весной 1446 года Дмитрий Юрьевич ликвидировал Нижегородско-Суздальское княжество, вернув его земли в состав домениальных великокняжеских и возвратив московским государям верховный суверенитет над ними:82. 14 марта 1446 года великий князь Дмитрий выдал жалованную грамоту нижегородскому Благовещенскому монастырю. Дмитрий Юрьевич, в силу расстройства финансовой системы в стране, вынужден был понижать вес монеты. На монетах великого князя Дмитрия помещались изображение всадника с копьём и буквами «Д.о.», то есть «Дмитрий-осподарь», надпись «Осподарь всея земли Русской», изображение князя на троне:113. Возможно, Дмитрий Юрьевич стал первым в истории Московского княжества великим князем, употребившим в качестве официального титула на своих монетах сочетание «осподарь земли руской».

Победа Дмитрия Юрьевича над Василием II, как отмечает А. А. Зимин, «вызвала явное неудовольствие у ордынских покровителей Василия Васильевича в Казани». В апреле 1446 года казанцы («царев двор») совершили набег на Устюг.

28 апреля 1446 года Дмитрий Юрьевич заключил с Иваном Можайским докончание, по которому, видимо, князю Ивану передавался Бежецкий Верх. Текст этого докончания не сохранился.

Призвав к себе рязанского епископа Иону, Дмитрий Юрьевич поручил ему съездить в Муром и вывезти оттуда детей Василия Тёмного, пообещав обеспечить возведение Ионы на митрополичий престол. Как указывает А. А. Зимин, «Иона должен был сообщить великокняжеским боярам в Муроме о готовности князя Дмитрия отпустить Василия Васильевича и даже выделить ему удел». В Муроме Иона взял княжичей Ивана и Юрия, дав, как указывает А. А. Зимин, «крестное целование в том, что они будут неприкосновенны», и доставил их 6 мая 1446 года к Дмитрию Шемяке, находившемуся в Переславле. На третий день после приезда княжичей, «в нарушение взятых на себя обязательств князь Дмитрий отправил детей к отцу в заточение на Углич». В Углич Ивана и Юрия также сопровождал Иона: доставив княжичей в Углич, он «возратися ко князю Дмитрею», после чего Дмитрий Юрьевич «повеле ему итти к Москве и сести на дворе митрополиче», и Иона «сотвори тако». Согласно Львовской летописи, после того, как Иона «взя» княжичей, «князь Дмитрей всхоте топити их в реце в Волзе, в мехи ошивши, но не дасть ему владыка Иона, глаголя: „аз их взял на крестном целовании: аще ли крест преступишь, то большую язву примеши от Бога“», Дмитрий «послушав его, не сотвори им ничтоже, но послах на Углеч Поле ко отцу их». А. А. Зимин отмечает, что, «вероятно, это одна из версий; сторонники Ионы пытались таким образом как-то обелить его неприглядное поведение»:.

Возможно, именно в Переславле великий князь Дмитрий подписал подтверждение выданной в 1443 году Василием Васильевичем грамоты на местные земельные владения Троицкого монастыря. 10 мая (очевидно, 1446 года) Дмитрий Юрьевич выдал Троицкому монастырю грамоту на владения в Дмитрове. Видимо, также в 1446 году великий князь Дмитрий подтвердил грамоту на владения Троицкого монастыря у Соли Переславской, а также выдал грамоту Чудову монастырю на владения в Переславле.

В мае 1446 года после «поимания» княжичей Ивана и Юрия служилые люди были повторно приведены великим князем Дмитрием к присяге. В мае-июне составился заговор, имевший целью освободить Василия Тёмного: участвовавшие в заговоре сторонники Василия Васильевича должны были собраться под Угличем «на Петров день». В заговоре, в числе других, участвовали князья Иван, Семён и Дмитрий Ряполовские, Иван Васильевич Стрига Оболенский, представители влиятельного московского боярского рода Морозовых Семён Филимонов с детьми и внуком, «и иные многие дети боярьские двора великого князя».

Узнав о выступлении князей Ряполовских, великий князь Дмитрий послал против них «многие полки» во главе с воеводами Василием Вепревым и Фёдором Михайловичем Шонуром Козельским. Воеводы не успели соединиться, князья Ряполовские разбили войска одного Василия Вепрева у устья реки Мологи, подошедший позднее Фёдор Михайлович отступил, не приняв боя, а Ряполовские направились через новгородскую территорию в Литву. Явившийся в назначенный срок под Углич Семён Филимонов, не зная о происшедшем, «со всеми своими» пошёл к Москве. Князья Ряполовские, придя в Мстиславль, вместе с другими сторонниками Василия II стали побуждать бежавшего ранее в Литву:112 князя Василия Ярославича выступить на Русь и освободить Василия Тёмного из заточения.

В сложившихся условиях, Дмитрий Юрьевич принял решение созвать церковное совещание, в котором участвовали «епископы и архимандриты со всее земьлии и честныя игумены и прозвитеры», а также, как указывает А. А. Зимин, «великокняжеские бояре»:116. Согласно промосковской версии, Дмитрий стал «прощениа просити и каятися», на что присутствовавший на соборе Макарий Желтоводский заявил ему, что «аще тя простить князь велики, то и мы тебя простим». Как отмечает А. А. Зимин, по «московским летописям, Дмитрий Шемяка сам „много думав“ об отпуске великого князя. Ни о какой готовности простить Шемяку со стороны церковного собора (даже в случае „прощения“ его Василием II) эти летописи не говорят».

далее