Чт, 02.12.2021Приветствую Вас, Гость! | RSS

Сокращение восьмого отрывка.

Многие, даже из простого народа, прельстившись этими наградами, делались хорошими воинами; с их помощью предки вашего величества широко раздвинули пределы своих владений, так что еще поныне можно наблюдать следы их завоеваний в Тавриде, в Московии и других странах. И поныне именами Гедымина и Витовта называются там некоторые укрепления, холмы, колодцы, мосты, дороги, рвы, городища и стены, разгромленные впоследствии пушками туземцев или разрушенные оружием самих литовцев. Тогда наша молодежь не коснела в бездействии и праздности, но прилежно упражнялась в военном деле, по примеру своих предков римлян; для объявления войны они не выжидали ни тяжкой обиды от врага, ни удобной летней погоды, но вчинали войну за маловажное, даже частное оскорбление, нанесенное подданным нашего государства. Не раз они уже к празднику св. Пасхи достигали Москвы, столицы московского княжества, и там  заключали договоры со смирившимся неприятелем. Теперь же нам страшен московский князь, так как он беспрерывно упражняет свой народ в военном искусстве, не дозволяет никому подолгу оставаться дома, но посылает всех поочередно охранять границы государства. Враги наши татары осуждаюсь нашу надменную беспечность и насмехаются над нами, погруженными в сон после пиршеств, следующею распространенною у них бранною поговоркою: «ты спишь, Иван! а я должен трудиться — вязать тебя». — В настоящее время наших воинов больше гибнет в корчмах от взаимных убийств, чем от неприятелей, так часто опустошающих наше отечество. Они могли бы вести более успешную борьбу, если бы отправлялись для упражнения в военном деле в степи, на границах Подолии и Киевщины и вступали там в состязание с трезвым и предприимчивым врагом; тогда они вскоре из новобранцев превратились бы в опытных воинов, и многие могли бы достигнуть повышения; не нужно было бы искать вне отечества лиц, способных занять обязанности полководцев.

Предки вашего величества не пренебрегали своими подданными, которые естественно и по необходимости должны были храбро сражаться и умирать для защиты законов и отечества. И двоюродный брат вашего величества, венгерский король Людовик, если бы предпочел иностранцам своих единоземцев, не подвергся бы презрению во время похода, не был бы оставлен в битве и растоптан во время бегства 44. Дед его и вашего величества, блаженной памяти король Казимир, испытал верность своих подданных в битве с крестоносцами у Хойницы в Пруссии, в которой он исполнил  долг хорошего воина и вождя. Когда войско его пришло в расстройство и сам он изнемогал от трудов и тяжести оружия на раненом коне, его тотчас заслонили густыми рядами воины нашего народа, подали ему другого коня и, пробившись сквозь ряды врагов, избавили от предстоявшей опасности 45.

Следуя этому правилу, москвитяне никогда не упражняются у себя в военном деле и не обогащают своими деньгами иностранцев, которые во всякое время могут оставить страну, а стараются поощрять своих единоземцев к усердной и постоянной службе, заботясь не столько об уплате им жалованья, сколько об увеличении их наследственных поместий.

В настоящее время воины нашего постоянного войска, охраняющая границы, хотя щедро награждаются поместьями, освобождены от всяких повинностей и податей и пользуются разными другими привилегиями военного сословия, но пренебрегают этими льготами и предоставляют и военные упражнения, и защиту отечества перебежчикам москвитянам и татарам. Поэтому то мы и принуждены уплачивать ежегодно подарки царю перекопскому. Между тем наша литовская и жмудская молодежь была бы пригоднее для войны, как вследствие врожденной храбрости, так и по крепости телосложения и стойкости нрава. Однако наши правители не обращают внимания на то, что государство ослабевает от праздности и что для юношей здоровее служить в войске, нежели оставаться дома.

Отрывок девятый.

В Литве одно лицо занимает по десяти должностей, тем самым устраняя других от их исполнения; московский же князь соблюдаете равенство между своими, не предоставляя одному лицу многих должностей. Управление одною крепостью и то лишь на один, много на два года поручается совместно двум воеводам и двум дьякам, делается это с тою целью, чтобы бояре, поощряемые надеждою на получение воеводства, ревностнее служили своему князю и чтобы воеводы мягче относились к подчиненным, в виду предстоящего им отчета и суда. Ибо чиновник, осужденный за взятки, обязан сражаться в поединке с пострадавшим, хотя бы тот был и простого звания; хотя обвиненному и дозволяется подставить вместо себя другое лицо на поединок, но если заместитель его будет побежден, то пеню платит сам обвиненный. Вследствие этого при дворе не так часто слышатся жалобы на притеснения.

Рассудительность этого варвара не менее проявляется и в ведении хозяйства; он до такой степени не пренебрегает ничем, что продает полову, сено и солому; на пирах его выставляют большие золотые и серебряные чаши, которые называют соломенными 46, потому что те приобретены за деньги, вырученные за проданную солому. — Осторожная раздача воеводств приносит еще ту пользу, что те, кого князь посылает защищать пределы своего государства, исполнять общественные дела или отправлять самые дальние посольства, выполняют все эти порученья не на полученные от князя средства, а на собственный счет и, если исполнять все согласно воле и намерениям князя, то вместо жалованья получают в награду не деньги, а должности, о которых было сказано выше. Подобный обычай существовал у римлян, как это видно из слов евангелиста Луки, в деяниях апостолов  гл. 24, где говорится: «Двема же летома окончавшемася, прият изменение Филикс Поркия Фиста» (ст. 27). У нас, напротив, те, кто посылается куда-либо, еще прежде, чем окажут заслуги, получают много денег из казны, хотя по большей части возвращаются ничего не сделавши, но причинивши значительные притеснения тем, через владения которых пролегал их путь, и разоривши их требованием доставки лошадей; эта повинность у нас называется подвода. В Московии только гонец, нуждающийся в очень спешной езде по государственным делам, может таким способом пользоваться лошадьми. Эти гонцы, благодаря быстрой езде и частой перемене усталых лошадей (которые содержатся с этою целью быстрые и здоровые во многих местах), чрезвычайно скоро сообщают известия. Напротив того в Литве канцелярия вашего величества весьма щедро раздает дипломы на право пользования такою ездою; и нередко подводы расходуются для перевозки частного имущества придворных, а потом, вследствие их недостатка, мы без оповещения подвергаемся нападению врагов, своим появлением предупреждающих известие о их появлении, посланное от границы. Не так давно еще освобождены были от этой повинности лица, издавна получившие поместья с обязательством доставлять подводы на всех путях от границ московских, татарских и турецких в нашу столицу — Вильно. Эти данные им привилегии следовало бы уничтожить, как вредные для государственных интересов.

У нас очень много московских перебежчиков, которые, разведавши наши дела, средства и финансы и изучив наши нравы, потом свободно возвращаются в свою страну, а пока находятся здесь, тайно передают своим наши планы. У татар они отдаются в рабство, у ливонцев предаются смерти, хотя москвитяне и не отторгли у них никакой области и связаны с ними трактатом вечного мира и соседской дружбы; притом совершивший такое убийство кроме имущества убитого получает еще денежную награду от правительства, потому что ливонцы повинуются поучению Иисуса сына Сирахова: «Не ими верыврагу твоему во веки...  не постави его при себе, да не когда, изринув тя, станет на месте твоем». (Гл. XII, ст. 10 — 12). Если бы и мы следовали этому правилу, то не утратили бы Северской области и замков, вместе с которыми от нас отпали Можайск и Вязьма 47. Города эти были бедны, когда поступили к нам, а от нас отошли богатые и усиленные целыми областями, которые были поручены их управлению.

Народ московский хитрый и вероломный, неискренний и непостоянный; возвратившись в свое отечество, люди эти становятся вождями и самоуверенно опустошают наши области. В числе московских перебежчиков, которые в темные ночи убивали людей в Вильне и освобождали из темницы своих пленных соотечественников, был один священник, который, добывая тайно из королевской канцелярии копии договоров, решений и протоколов совещаний, посылал их своему князю; другой купил для употребления при чародействе св. причастие, сохраненное некою девицею при исполнении этого таинства. Когда сгорело Вильно в 1529 году, эти пронырливые и преступные люди тотчас донесли о том своему князю. Тогда в соборной церкви св. Станислава, крытой свинцом с позолоченными куполами, украшенной многими золотыми и серебряными сосудами и драгоценными камнями, сгорело около 300 старинных знамен, добытых во время побед, одержанных над русскими, москвитянами, немцами и другими народами, а также 12 новых знамен, повешенных там после победы, одержанной над москвитянами у Орши 8-го сентября в день рождества Богородицы 1514 года, в которой было убито и взято в плен 80,000 человек. Хитрый великий князь объявил награды тем перебежчикам, которые пожелают возвратиться, хотя бы это были люди неважные и бесполезные: рабу обещал свободу, человеку простого звания — дворянство, несостоятельному  должнику — прощение долга, преступнику — избавление от законной ответственности.

Нам принадлежит знаменитый замок и город Киев, который, подобно другим крепостям, содержится небрежно, хотя с киевских высот видны многие области, как гласит русская поговорка. Он занимает первостепенное место среди других замков и областей и расположен над рекою на границе степи и Полесья. Почва киевской области до того плодородна и удобна для обработки, что нива, вспаханная только раз парою быков, дает обильнейший урожай; даже невозделанные поля производят растения, питающие людей своими корнями и стволами. Здесь растут деревья, дающие разнообразные нежные плоды, возделывается винная лоза, дающая большие кисти винограда, и местами, на склонах, встречается дикий виноград. Старые дубы и буки, в которых от ветхости образовались дупла, изобилуют роями пчел и сотами, отличающимися прекрасным цветом и вкусом. — Диких зверей: зубров, диких лошадей и оленей такое множество в лесах и на полях, что за ними охотятся только ради кожи, а мясо, по причине большого его изобилия, бросают, за исключением филейных частей; ланями и дикими кабанами совсем гнушаются. Дикие козы в таком огромном количестве перебегают зимою из степей в леса и летом обратно в степи, что каждый крестьянин убивает их до тысячи в год. По берегам рек во множестве встречаются поселения бобров. Птиц такое поразительное множество, что весною мальчики наполняют целые лодки яйцами диких уток, гусей, журавлей и лебедей, а потом их птенцами наполняют птичники. Орлят запирают в клетки ради их перьев, которые прикрепляют к стрелам. Собак кормят мясом диких зверей и рыбою, так как реки изобилуют невероятным количеством осетров и других больших рыб, подымающихся из моря вверх по рекам в пресную воду. Поэтому многие реки называются золотыми, особенно Припять, которая в одном месте вблизи  Мозыря, при устье реки Тура 48, с накоплением свежей воды из источников ежегодно, в начале марта, наполняется таким множеством рыбы, что брошенное в нее копье ущемляется и стоит отвесно, словно водруженное в землю — так густо сбивается там рыба. Я бы не поверил этому, если бы сам не видал зачастую, как оттуда беспрерывно черпали рыбу и наполняли ею в один день до 1000 возов, принадлежавших приезжим купцам, которые ежегодно съезжаются к этому времени.

Борисфен самая большая и обильная река в этой стране, по ней доставляют в Киев безмерное количество рыбы и других товаров. С востока выше Киева с нею соединяются: Десна, Сейм и другие реки, вытекающие из Северщины и Московии. С северо-запада и юга в Борисфен впадают: Сожь, Березина, Припять, Словешня, Ушь, Тетерев, Ирпень, воды которых увеличиваются притоками, каковы: Вехра, Проня, Ипуть, Друть, Бобр, Титва, Птичь, Случь, Ореса, Стырь, Горынь, Пина 49. — Кроме того много других рек вливается в Днепр сверху и снизу, вытекая из Литвы, Руси, Волыни и Московии. По всем этим рекам сплавляют в Киев рыбу, мясо, меха, мед, а также соль из таврических лиманов, называемых Качибеевыми 50, где нагрузка солью целого корабля стоить 10 стрел.

Борисфен представляет удобство для защиты всех областей вашего величества от набегов татар, потому что плавание по нем ниже Черкас затрудняется одиннадцатью порогами, имеющими особые имена и залегающими поперек реки в виде острых и неровных утесов, так что переправа через них возможна только на судах разгруженных; сверх того, вследствие характера берегов, покрытых высокими, отвесными скалами, затруднен самый доступ к реке и переправа через нее возможна ниже Черкас только в немногих местах, называемых: Кременчуг, Упск, Гербедеев Рог, Мишурин, Кичкас, Тавань, Бургун, Тягиня и Очаков. Если бы в этих местах расположить хотя небольшие флотилии, то они могли бы преградить переправу самым численным татарским войскам, потому что татары обыкновенно переправляются без лодок, держась за лошадей, без оружия и нагие, их легко могли бы прогнать вооруженные люди, выехавшие навстречу в лодках из-за островков, камышей и кустов лозы.

Насколько наш Борисфен неудобен для перекопцев летом, настолько он выгоден для них зимою, потому что тогда, с прекращением судоходства, они с полною безопасностью пасут свои стада за рвом на островах и среди лозовых зарослей на этой реке; они называют ее текущей медом и молоком, потому что река эта в верхнем своем течении пролегает по странам лесным, богатым пчелами, а в нижнем по степям, обильным пастбищами, и потому доставляет в изобилии мед и молоко жителям своего побережья; эти соображения побуждают татар заботиться о сохранении мира и союза с владельцем Борисфена — великим князем литовским. Река эта от верховья своего до устья протекает по старым литовским владениям у городов, которые я осматривал: Вязьмы, Дорогобужа, Смоленска, Дубровна,  Орши, Могилева, Рогачева, Быхова, Речицы, Любеча, Чернобыля, Киева, Канева, Черкас и Дашева или Очакова, у которого Днепр впадает в море, разделившись на 12 гирл, сливающихся дальше в один лиман. Невдалеке оттуда находится устье Днестра, называемое Видовым (озером) по имени поэта Овидия, который был сослан, как полагают, на этот берег Понта. Некоторые полагают также, что Илион, или Троя, находилась на киевской земле, среди ее плодородных полей и приятных рощ. Там видны ее следы в существующих поныне развалинах, — сводах, подземельях, выстланных мрамором, полах и остатках больших стен. Место это, еще недавно пустынное, но весьма удобное для поселения, называется Торговица 51.

Киев изобилует иностранными товарами, ибо нет пути более обычного, как древняя, давно проложенная и хорошо известная дорога, ведущая из черноморского порта, города Кафы, через ворота Таврики, на таванский перевоз на Днепре, а оттуда степью в Киев; по этой дороге отправляют из Азии, Персии, Индии, Аравии и Сирии на север в Московию, Псков, Новгород, Швецию и Данию все восточные товары, как то: дорогие каменья, шелк и шелковые ткани, ладан, благовония, шафран, перец и другие пряности. По этому пути часто отправляются иноземные купцы; они составляют отряды, иногда в тысячу человек, называемые караванами, и сопровождают обозы, состоящие из многочисленных нагруженных возов и навьюченных верблюдов. Прежде эти караваны платили значительную пошлину предкам вашего величества при переправе через Борисфен у Тавани; там и поныне сохранилось в целости каменное здание со сводами, которое и наши, и татары, и греки называют Витовтовою банею 52, и рассказывают, что в нем жил некогда мытник великого  княжества литовского, собиравший пошлину; если же кто не уплачивал пошлины или захвачен был в прелюбодеянии, того наказывали в Киеве конфискациею всего имущества; закон этот, называемый осьмничеством 53, был постановлен в видах обуздания сарацинской похотливости и соблюдался в течении многих столетий, но в последнее время начал приходить в забвение.

Если же купцы, избегая двух переправ через Борисфен и не желая платить пошлины вашему величеству, оставляют старую дорогу, пролегающую через владения вашего величества и от таврических ворот сворачивают вниз, а затем направляются по непроходимым степям в Московию через Путивль или возвращаются этим путем, то часто случается, что их грабят разбойники, скитающиеся в тех местах.

При проходе каравана значительные доходы извлекают киевские жители: воеводы, мытники, купцы, менялы, лодочники, извозчики, трактирщики и шинкари, и обстоятельство это не вызывало поныне ничьих жалоб, ни со стороны москвичей, ни турок, ни татар. Киевляне пользуются выгодами от караванов и в тех случаях, когда эти последние, проходя зимою через степи, сбиваются с пути и гибнут под снежными заносами.

В невзрачных киевских хатах встречается не только достаток, но даже изобилие плодов, овощей, меду, мяса и рыбы; сверх того, вследствие вышеуказанных причин, они до такой степени переполнены дорогими шелковыми одеждами, драгоценными  камнями, собольими и другими мехами и пряностями, что мне самому случалось видеть шелк, обходившийся дешевле, нежели в Вильне лен, и перец дешевле соли.

Киев славится стечением народонаселения на его земле; на Борисфене и его притоках расположены многолюдные города и села, жители которых с детства привычны к плаванию, судоходству, рыбной ловле и охоте; многие из них, убегая от родительской власти, труда, рабства, наказаний, долгов и других неприятностей, или же просто отыскивая более выгодный заработок и лучшую местность, собираются в Киевщину особенно весною. Познакомившись с удобствами жизни в низовых городах, они никогда уже не возвращаются к своим, вскоре приобретают опытность и храбрость и знакомятся с опасностями, охотясь на медведей и зубров. Потому в этой стране весьма легко набрать хороших воинов.

Киев был некогда столицею русских и московских князей; здесь они приняли христианство, и теперь еще в Киеве сохранились древние церкви, великолепно выстроенные из полированного мрамора и других иноземных материалов и крытые свинцом и медью, иные с позолоченными куполами; есть также богатейшие монастыри. Особенно славится монастырь, посвященный пресвятой Деве Марии; в его подземных галереях и пещерах находятся многочисленные гробницы, в которых сохраняются мощи сухие и нетленные; они пользуются большим уважением у русского народа, который признает их святыми. — Так как установилось мнение, что души погребенных здесь лиц удостаиваются спасения, то все более значительные дворяне, даже из отдаленных местностей, хлопочут о том, чтобы быть здесь похороненными, расточая с этою целью большие средства на пожертвования и вклады. Московский князь собирает ежегодно значительные доходы с тех имений этого монастыря, которые отошли в его владения; но он медлит возвратить их монастырю, потому что сам страстно желает овладеть этим городом, утверждая, что он потомок наследственного киевского князя Владимира; не менее скорбят и  его подданные о том, что не владеют этою древнею столицею своих венценосцев и средоточием своей святыни.

При всех указанных выгодах этого города есть и некоторые неудобства; жители не безопасны от татар, которые производят набеги на границы, хотя и не пытаются завоевать города. Приезжие подвергаются опасным лихорадкам, происходящим от дневного сна и от излишнего употребления рыбы и плодов, а лошади болеют от травы, зараженной разливами рыбообильного Борисфена. Посевы часто истребляются саранчою, прилетающею из приморских стран. В лесах и по берегам вод зарождаются, преимущественно в начале июня, подобные пчелиным рои различных насекомых, питающихся кровью: оводов, комаров и мух.

Сокращение десятого отрывка.

Татары, турки и другие сарацины имеют общую религию или закон, напоминающий иудейство и несторианскую ересь: они исповедывают единого Бога, Христа признают лишь святым пророком и верховным судьею мира, рожденным от пречистой Девы, но не верят в Христовы страсти. Они соблюдают обрезание, но производят его в зрелом возрасте, в котором был обрезан их патриарх Измаил. Утверждают, что это учение возникло в арабском городе Мекке, около 600 года христианской эры, по почину евреев, переселившихся туда после разрушения Иерусалима, и вследствие казней некоего негодного монаха и отступника Сергия, действовавшего во вред христианству. Распространителем учения был некий безумец араб, человек весьма хитрый, сделавшийся из возницы мужем и господином богатой жены; он стремился к верховной власти над единоземцами, но, не достигнув этой цели, провозгласил себя вестником и пророком Господним, в чем и убедил арабов язычников. Закон этот, который они считают своим долгом распространять оружием, до того нелеп, что полагает высшее благо и наслаждение в удовольствиях, которыми будто бы будут пользоваться блаженные в будущей жизни  посредством вкуса, осязания и других внешних чувств. Коснея в столь скотском заблуждении, эти варвары кичатся, однако, будто они превосходят нас любовью к Богу и ближнему и делами, угодными величию Божию, утверждают, что за это Господь милостив к ним, и, по человеческому легкомыслию, надеются, что Он будет все больше и больше увеличивать их благосостояние. Нас же, христиан, вследствие крайнего нашего нерадения о делах божественных, а также обид и несправедливостей, которые мы причиняем друг другу, они порицают, осмеивают, называюсь беззаконными варварами, носящими только имя Христово, но не исполняющими его закона, предвещают нам гибель и считают недостойными своего общества.

Они свято соблюдают правосудие, неусыпно стараются о распространении своего вероучения, день начинают и оканчиваюсь молитвою; молятся ежедневно утром, вечером и по полудни, от исполнения этой обязанности не позволяют отвлекать себя по какому бы то ни было делу и не возлагают молитвы на одних священников. Последние хотя и существуют у них для совершения богослужения и толкования закона, но как духовные, так и миряне, каждый за себя наедине и сообща в публичных собраниях исповедуют Бога. Всегда трезвые, обмыв члены очистительного водою, они, согласно священному писанию, почитают святою ту землю, на которой беседуют с Богом, и простираются на ней, не употребляя в храмах никаких седалищ. Во время молитвы прибегают к известным, предписанным законом знакам и телодвижениям: простирают руки к небу, преклоняют колена, сгибаясь до земли, припадают к ней лицом, всем сердцем и всеми членами, творят молитву, в которой повторяют немногие слова, преимущественно следующие: «Единому бессмертному Богу, Создателю неба и земли, кроме которого нет иного Бога, честь и слава во веки веков».

С молитвою они соединяют пост и смиряют себя по целым дням не только голодом и жаждою, но и воздержанием от всякой непристойной работы и слова; они до глубокой ночи  хлопочут только о делах богоугодных, потом вкушают пищу не в излишестве, но только для восстановления сил. Они смеются над нашими постами, не сопряженными ни с голодом, ни с жаждою, ни с пеплом, ни с размышлением о божественных предметах, ни с бдением, ни с молитвою.

Они щедры в раздаче милостыни, не допускают никого из своих нищенствовать или погибать от голода и холода. Оказывая благодеяния, они поступают рассудительно: не подают тем, которые употребили бы их милостыню для удовлетворения обжорства или роскоши, но помогают бедным, больным, странникам, ученикам, изучающим науки и их религиозные обряды.

Исследование божественных тайн они считают беззаконием и кощунством. Они гнушаются нашею дерзостью и называют делом аспидским то, что некоторые из нас рассуждают на пирах о судах и тайнах божественных, всуе употребляя имя Божье. Татары смеются над нашими духовными и пророками, осуждают храмы за их утварь, седалища, алтари и иконы, за изображение Бога в возрасте близком к старости и изображения красивых женщин, возбуждающих страсти; смеются над тем, что мы во время богослужения услаждаем свой слух трубами, органами, гармониями, заглушающими слова молитвы, между тем как естественные наши органы молчат.

Их духовные лица не грешат ни скупостью, ни честолюбием, они не предаются удовольствиям, не заботятся о приобретении поместий и совсем не вмешиваются в мирские дела; они умеренны, кротки, скромны, ревностны в исполнении своих обязанностей и заняты исключительно делами веры и толкованием закона.

Наших священников порицают не только язычники, но и соседи наши русские за то, что они пьют вино, составляющее предмет роскоши, едят мясо и не женятся, хотя чувствуют желание производить себе подобных; но никто не может быть воздержным без особой в этом отношении милости Божьей; так от женитьбы воздерживаются греческие монахи, живущие в безбрачии, что же касается священников, то они в древности  имели жен, как это видно из многих мест священного писания: Левит глава 21, ст. 3, Эздры гл. 9, Даниила гл. 14, Иезекииля гл. 44, Баруха гл. 6, евангелие от Луки гл. 1, ст. 10, 18, послание к Титу I.

Если бы и наши теперь поступали также, воздерживаясь три дня перед совершением евхаристии, то жили бы благочестивее, чем в этом мнимом безбрачии; они изнежены пиршествами, постоянно сгорают страстью и держат наложниц, т. е., по словам Софонии, «сквернят святая». Однако мы возлагаем на этих наемников обязанность хвалить Господа, которую находим обременительною для себя, а они между тем скорее раздражают Бога своими развратными нравами, чем умилостивляют его; эту обязанность, возложенную на них мирянами, они в свою очередь слагают на небрежных викариев, а сами предаются праздности и роскоши и, поедая труд народа, подобно тому как трутни поедают мед пчел, они пируют, роскошно одеваются, легкомысленно добиваются духовных должностей, нескольких совместно, не достигнув еще совершенного возраста и не испытавши своих способностей, и потом погружаются в мирские, непристойные для них дела.

Некогда священникам не дозволено было владеть частью земли вместе с народом Божиим и они пользовались только десятинами; но наши не довольствуются десятинами, подаяниями за отпущение грехов и разными другими доходами, которые взимают с богатых и бедных, с новорожденных, заключающих браки, больных, умирающих и мертвых; владея богатыми поместьями, они стремятся заведовать управлением нескольких церквей совместно, во вред обществу и противно праву и здравому смыслу, так как они в большинстве случаев не живут при тех церквях, в которые вошли непризванные, по словам Господа нашего, не в дверь, но как тати и разбойники. Самые церкви они отдают на откуп мирянам, торговцам, развратникам, так что многие из них никогда и не видали своих приходских монастырей. — Если бы кто от границ Польши по всей Литве, Жмуди и Руси осмотрел все церкви, из которых каждая могла  бы своими доходами прокормить нескольких священников, он не нашел бы ни одной такой, при которой пастырь живет постоянно или по крайней мере часто посещает ее; потому и колеблется вера пасомых, охладевает любовь к Богу и останавливается прославление его имени.

Но я не хочу навлекать на себя вражды священников, которым мы должны повиноваться; и без того я задел слишком много общественных групп. Довольно того, что я указал условия, исправивши которые мы будем жить счастливее на славу вашего королевского величества, особенно же во славу Божию.

(пер. К. Мельника)

Комментарии

1. Pulaski. Stosunki Polski z tatarszczyzna, стр. 369 и 375.

2. Там же, стр. 382, 383 и 410.

3. Акты, относящиеся к истории южной и западной России, т. I, стр. 87 и 97.

4. В тексте Dobricenses.

5. Alia (орда) Chastorocani.

6. Автор, очевидно, смешивает Волгу с Доном (Tanais).

7. «О Измаиле же се послушах тебе и се благослових его, и умножу его зело: дванадесят языки родят, и дам его в язык велий». Кн. Бытия, гл. 17, стр. 20.

8. Автор имел несколько неточное понятие об очертаниях Азовского моря и Каркинитского залива.

9. Речь идет о городе, называемом ныне Старый Крым (Эска-Крым), лежащем в 23 верстах к западу от Феодосии на р. Чурук-Су. Город этот первоначально назывался Солхат, затем, после завоевания полуострова татарами, получил новое название — Крым; так как первые ханы основали здесь свою столицу, то имя города перешло и на весь подвластный им Таврический полуостров, впоследствии, когда столица ханов была перенесена в Бахчисарай, город начал называться Эски-Крым. Автор по ошибке смешивает Солхат с Феодосией, носившей в его время татарское имя Кефа. Кефа и Солхат упоминаются у современных ему мусульманских писателей, как два отдельных города, лежавших в расстоянии одного дня пути друг от друга. — См.: Смирнов, «Крымское ханство», стр. 56, 59, 65, 74 и т. д.

10. Известие ошибочное, бронзовые двери гнезненского собора — средневековой германской работы, а не византийской; на них изображены 18 эпизодов из жития св. Войтеха. (Lelewel, Polska wiekow srednich, t. IV, st. 296-329).

11. Саип-Гирей, правильнее Сахиб-Гирей, царствовал с 1525 по 1551 г.

12. Хази, правильнее Гази-Гирей, ошибочно назван сыном Менгли-Гирея: он был его внуком, сыном Мухамед-Гирея. В 1523 году, после убиения отца он был провозглашен ханом по выбору мурз, но 6 месяцев спустя, по просьбе тех же мурз, смещен султаном в 1524 г., а ханский престол предоставлен его дяде Саадет-Гирею. (Смирнов, «Крымское ханство», стр. 393-394).

13. В тексте: Mancup, Caffa, Kercze, Kozlevv.

14. Во время царствования в Крыму Сахыб-Гирея известны три похода султана Сулеймана в Венгрию: 1529, 1532 и 1640 — 1541 гг.; автор записок был свидетелем посылки татарского вспомогательного отряда в один из этих походов.

15. Венгерский король Людовик Владиславович, двоюродный брат Сигизмунда-Августа, погиб в битве с турками у Могача 29 августа 1526 г. В начале 1527 г. отряд орды в 26,000 ворвался в Польшу, по приказанию султана, и опустошил воеводства белзское и люблинское, затем возвращался в Крым чрез Волынь и киевскую землю. В погоню за ними отправился кн. Константин Иванович Острожский и настиг татар, расположившихся на ночлег на берегу р. Ольшаницы между Каневом и Черкасами; напал на них врасплох 5-го февраля и нанес им решительное поражение. Только немногие успели спастись бегством; вся добыча их и до 40,000 пленных были отняты, 700 татар взяты в плен, остальные погибли в битве или были перебиты во время бегства. (Владислав Салай, История Венгрии, извлечение Н. Попова, стр. 129-130. М. Bielski, Kronika Polka, стр. 558).

16. Блестящую победу под Клецком одержали литовцы над татарами в начале августа 1506 года под начальством князя Михаила Глинского.

17. Из перечисленных столкновений самая крупная битва была у Лопушной в 1512 г.; здесь Константин Иванович Острожский с 6,000 литовского войска разгромил 25,000 татар и отбил у них пленных и добычу.

18. В 1519 г. сильный отряд орды, опустошав земли: львовскую, белзкую и люблинскую, возвращался, обремененный добычею и уводя множество пленных. На берегах Буга, у города Соколя их настиг кн. Константин Иванович Острожский с войском, собранным на Волыни, и со вспомогательным польским отрядом. Сообразив силы врагов и условия местности, он решился ожидать подкрепления, но поляки, упрекая его в трусости, самовольно начали битву, при чем попали во время атаки на развалины сожженного татарами местечка и расстроили свои ряды; несмотря на все усилия кн. Острожского, татары нанесли его отряду весьма чувствительное поражение и ушли домой с добычею. В битве погибло более 1,200 рыцарей, в том числе много знатных польских панов. (Bielski, Kronika Polska, стр. 542-543).

19. В 1529 г. начальники войска, охранявшего границы Подолия: Язловецкий, Сенявский и Летальский предприняли поход под Очаков, разбили отряд татар и угнали их стада. Оказалось, впрочем, что они имели дело с татарами, подвластными Ислам-Гирею, союзнику Сигизмунда I, который помирился было с ханом Сахыб-Гиреем и получил от него в удел Очаков. Узнав об этом, предводители возвратили стада и сами поехали в Очаков для свидания с Ислам-Гиреем по его приглашению. Татары воспользовались их отсутствием и разгромили войско, оставшееся без предводителей. (Bielski I. с. стр. 560).

20. Амос. Гл. VII, ст. 15.

21. Послание к Филипп., гл. IV, ст. 12.

22. Послание 2-ое к Коринф., гл. VIII, ст. 15.

23. Иеремия. Глава XXXV, стих 7.

24. Adductantur Thalasio et paradisicolae illi.

25. «Аще же изыдеши на брань противу врогом твоим, и предаст я Господь Бог твой в руце твои, плениши плен от них. И оузриши в плене жену добру обличием, и возлюбиши ю, и поймеши ю себе в жену. И введеши ю внутрь в дом твой, и да обриеши главу ея, и да обрежеши ногти ея. И да совлечеши ризы пленныя с нея, и да сядет в дому твоем, и да плачется отца своего и матере своея месяц дней; и по сем выйдеши к ней, и совокупишися с нею, и будет тебе жена», (Стих 10-13).

26. Автор упоминает о жене султана Сулеймана — Хуррем, иначе называемой Роксоланою (т. е. русскою), имевшей большое влияние на мужа и его политику. Роксолана была похищена татарами в городе Рогатине, в нынешней Галиции, где отец ее был священником (Петрушевич, Сводная летопись, стр. 511; Смирнов, Крымское ханство, стр. 425).

27. Хан Сахыб-Гирей завел наподобие янычар милицию, набираемую из военнопленных рабов, называемую капы-кулу, предводители которой образовали корпорацию, имевшую большое влияние на политические дела ханства (Смирпов, ibid., стр. 414).

28. В тексте: Cbrobra Litwa, id est ferox Lituania.

29. Очевидно, автор ошибается и строгие фискальные меры, принимавшиеся для пресечения незаконного корчемства, считает мерами, направленными против употребления горячих напитков.

30. В тексте: «appellant suom cholop, id est rusticum».

31. В тексте «Volodow»; мы полагаем, что автор имел в виду волоколамский удел, которого князь, Борис Васильевич, отрекся от наследства в пользу брата.                        далее