Вт, 26.10.2021Приветствую Вас, Гость! | RSS

Битва при Дурбе (1260)

(5501- 5734)

        Тогда литовцы возмутились,

        Сердца их гневом распалились

        За то, что братья дерзость возымели,

        В их землях, не спросясь, осели

        Без долгих слов и разговоров.       

        Они сказали: ”Злобный норов,

        Видать, сам черт нам показал,

        Таких гостей сюда наслал!

        От них лишь вред, ни дать, ни взять,

        Пора им перья пощипать”.          

        Была готова скоро рать

        Литовская, и воевать

        Она отправилась в Карсховен.

        Там спешно ими был построен

        Вблизи от братьев замок крепкий.      

        Затем они пришли с разведкой

        К воротам братьев, чтоб узнать,

        Как те способны защищать

        Свой замок. Страшно поплатились

        Они за то, так что смутились            

        Их души. И братьям в том заслуга

        Принадлежит, и верным слугам.

        Копья много раз менялись,

        И видно было, как вздымались

        С оружьем руки с двух сторон.          

        Был всюду слышен крик и звон.

        И копья яростно метали,

        И все лишь одного желали,

        Урон друг другу причинить

        И недруга в бою убить.          

        Без счета битвы продолжались,

        И день, и ночь они сражались

        Меж замков двух во поле чистом.

        В то время самое магистр

       Задумал вновь в поход идти,          

        Чтоб помощь братьям привести

        В Карсховен, где их враг застал.

        Он срочно письма написал

        В Эстляндию. В них помощи просил

        И помощь вскоре получил.             

        Чтоб не терпело от поганства

        Обид честное христианство,

        Магистр Буркхард фон Хорнхузен

        Коня направил в землю пруссов.

       Трудов немало предстояло,          

        Магистра это не пугало.

        И днем, и ночью он скакал,

        Но от трудов он не страдал.

        Лишь только в Пруссию он прибыл,

       Тотчас же братьями был принят,          

        Как гость, радушно и сердечно.

        И вышел маршал сам навстречу,

        Ливонскому магистру рад.

        Услышал он, как обстоят

       Теперь дела, и почему          

        Магистр прискакал к нему.

        Призвал магистр братьев честно

        В Карсховен выступить совместно.

        Братья все возликовали:

       Так ему они сказали:     

        ”В поход готовы мы идти,

        Невзгоды, тяготы пути,

        Беду и радость разделить,

        За вас в сражение вступить”.

       Как раз в ту пору прискакали       

        По зову ордена, с крестами,

        Одним отрядом тридцать братьев

        Немецких. И себя отдать им

        Хотелось Богу без остатка,

        Отринув дом, друзей, достаток,           

        Лишь перед Богом быть в ответе.

        Никто из них еще в конвенте

        До сей поры и не живал.

        Сам маршал лично отобрал

        Из прусских братьев полк прекрасный.            

        Не тратя времени напрасно,

        Они путь к Мемелю держали.

        Был час еще довольно ранний.

        Из Ливонии же вскоре

        Низким берегом вдоль моря          

        Войско чудное пришло,

        Храбрых витязей полно.

        Тогда увидели литовцы,

        Что слишком дорого придется

        Им у стен замка заплатить,             

        Жизнь лучших воинов положить,

        Лишь только штурм они начнут.

        И приступ был отложен тут.

        Литовцы стали снаряжаться,

        К боям иным приготовляться.              

        В Курляндию их путь лежал.

        На их пути магистр стал

        В челе прекрасных двух полков,

        Остановить хотел врагов.

       Хоть войско было велико,           

        То братьям мало помогло.

        Когда же обе стороны

        Готовились, так как должны

        Затеять были бой кровавый

        Язычники и христиане,         

        Тут куршей злое помышленье

        Немедленное воплощенье

        Нашло свое. Они собрались

        И в сече биться отказались.

       Они то в сговоре решили        

        И по решенью поступили.

        Так рассудили: может статься,

        Что с жизнью рыцарям расстаться

        На поле брани здесь придется,

        И им подмоги не найдется,           

        Так без господ мы заживем;

        И немцев силу разобьем,

        Тех, что в Курляндии остались.

        И курши тотчас с места снялись.

        Когда заметили то эсты,       

        То и они сраженья место,

        Оставили своим отрядом.

        А братья и их люди рядом

        Об этом не подозревали,

       О бегстве и не помышляли.        

        И продолжали полагать,

        Что с ними в бой идет вся рать.

        Но на чью помощь положились,

        Той помощи они лишились.

        И были все окружены               

        Кольцом язычников они.

        Хотя отважно защищались,

        Но в меньшинстве они остались

        Перед врагом на поле том.

       Курши всем своим полком           

        С поля битвы убежали.

        Также жизнь свою спасали

        Эсты, с войском что пришли,

        И побежали так они,

        Как не раз уже бывало.       

        Через то в беду попала

        Братьев, добрых сембов рать.

        Им мужества не занимать,

        О бегстве помышлявших – никого.

       Средь братьев не было ни одного,             

        Кто бы теперь о том не знал,

        Что курши только лишь со зла,

        Войска оставили в бою,

        И многие нашли там смерть свою

        Из тех, кто с именем Христа              

        Пришел на смертный бой туда.

        В кольцо врагов заключены

        Бесстрашных витязей ряды,

        На мученичество Божьей волей

        Близ Дурбе на широком поле            

        Уж многие обречены.

        Язычники же, сил полны,

        Без счета христиан разили.

        И братьев силы уходили,

       Отпор слабее становился их.          

        Как мученик, магистр погиб

        И полтораста братьев с ним.

        И многим пилигримам, им

        Выпала все та же доля -

        Смерть приняли по Божьей воле.  

        Когда к концу бой подходил,

        И добрым христианам сил

        Сражаться дальше не достало,

        Тут братьям лишь одно осталось:

        Им, кнехтам, сембам, крестоносцам,             

        Сквозь смерть пробиться, как придется,

        Уйти, чтоб жизнь свою спасти.

        Язычники же захватить

        Добычи множество смогли.

        Леса прекрасные росли,               

        За полем всюду, тут и там.

        В них жизнь была для христиан.

        Те, кто искал себе спасенья,

        От смерти страшной избавленья,

        В лесу густом тогда укрылись,            

        Неслышно красться научились,

        Сквозь чащу пробираясь скрытно.

        Так было войско все разбито.

        Буркхард, в том сомнений нет,

       В течение трех с половиной лет      

        В Ливонии магистром был,

        О чем уже я говорил,

        И даже несколько подольше.

        И все о нем скорбели очень.

       Воин славный, прирожденный,          

        Был в Хорнхузене рожден он.

        Когда шум битвы перестал,

        Как я о том уже писал,

        Остатки тех, что в сече бились,

       В обратный путь тогда пустились,        

        И от зари и до зари

        В лесах брели, как дикари.

        Они без остановки шли,

        Пока до дома не дошли.

       Ни тени радости у всех,              

        В сердцах их клокотал лишь гнев.

        Лишь только сембы возвратились,

        Они узнали, что лишились

        Героев многих, в том бою

       Отдавших честно жизнь свою.     

        Они скорбели много дней

        О воинах земли своей.

        В печаль натанги погрузились,

        И пруссов лица омрачились,

       И у вармов то же горе;          

        Жизни многим бой тот стоил

        Близ Дурбе, в злополучном месте.

        Повсюду разнеслось известье,

        Что маршал также в битве пал.

        Всегда он храбро воевал,            

        Язычество искореняя,

        Рать мудрых братьев возглавляя.

        Вскоре по всем тем краям,

        Что названы здесь были вам,

        Люди дерзости набрались,            

        Открыто, стар и млад, поднялись,

        Решимостью вооружились,

        От христианства отложились.

        И вот, прошло немного дней,

       Они враждебности своей           

        Не скрыли и в бои вступили.

        И им по нраву битвы были.

        На то Господне попущенье,

        И прусским братьям в утешенье

        Лишь то дано,           

        Что все равно,

        По Божьему соизволенью,

        Своим благим упорным рвеньем,

        Они и сембов, и другие земли,

        Что христианства не хотели           

        Из ненависти сохранить,

        Рукою твердой возвратить

        К Христу помогут, против них

        И власть, и хитрость применив.

Битва при Раквере (1268)

(7554-7676)

        За ним герой отважный правил.

        Его магистром Отто звали,       

        В Ливонии все ликовали.

        Был он добродетели исполнен,

        Держался он смиренно, скромно,

        Добру и чести крепко верен,

        И не был он высокомерен.         

        Миролюбивым мужем был,

        Однако в нем военный пыл

        Врага при виде пробуждался.

        Он как герой отважно дрался,

        И подтверждал не раз в краю             

        Он славу добрую свою.

        В его правление случилось,

        Что войско русское явилось,

        В пределы королевской земли

        Повсюду грабили и жгли               

        Они со всей великой силой.

        И воинов множество там было,

        Не менее, чем в тридцать тысяч рать:

        Никто не смог бы всех пересчитать.

       Кто видел их, был мощью поражен,           

        Но Богом не один уже сражен

        Из них, гордыней ослепленных.

        Большие толпы пеших, конных

        Сошлись со стягами своими.

        Из Дорпата сразиться с ними               

        Епископ Александр пришел,

        С собою многих он привел,

        Чтоб христианство защищать,

        Как доводилось мне слыхать.

        Что я еще сказать могу?          

        Тут доблесть ратную врагу,

        Всем русским, что тогда пришли,

        В бою показали они.

        Мало братьев феллинских пришло,

        Магистр с войском где-то далеко             

        В ту пору с недругами дрался,

        Так что за ним удар остался,

        Что мог он русским нанести,

        Так было б, если бы он смог прийти.

        Из Леаля здесь братья были                

        Они пришли лишь с малой силой.

        И Вейсенштейн также прислать

        Смог лишь малый полк. Кто хочет знать,

        Число, пусть знает: тридцать четыре

        Всего в отряде братьев было.                 

        Стекались к братьям люди края

        Во множестве, принять желая

        Участье в битве с русской ратью.

        Когда же всех людей собрать им

        Для битвы удалось кровавой,        

        Тут братья войско ставить стали.

        Из местных рать — на левое крыло,

        Здесь бой держать им суждено.

        Немецких воинов было больше,

       И люди короля там были тоже.              

        По праву руку стала эта рать.

        Пришла пора сраженье начинать.

        Братья и их люди в бой вступили,

        Яростно удары наносили.

       Тогда упал в разгаре битвы                  

        Епископ Александр убитым.

        Тут два полка из русской рати

        На братьев бросились, но братья

        Тот натиск крепкий отразили.

       И руссы тотчас отступили,          

        Порядки сбив, оставив поле.

        Построившись, вернулись вскоре,

        Но это мало помогло,

        Их много в сече полегло.

       Так братья с честью отомстили           

        За зло которое чинили

        Отряды русские давно им.

        Большим, широким было поле,

        У русских множество убитых,

       В отчаянье их повергла битва:             

        Погнали их, они бежали.

        Так руссы многих потеряли.

        Господь же милость всю явил:

        Ведь каждый немец должен был

       С шестью десятками сражаться.          

        То правда, я готов поклясться.

        Король Дмитрий был герой,

        Пять тысяч русских повел за собой,

        В сраженье ринулся он смело.

       К ним еще войско подоспело.                  

        Послушайте, что дальше было.

        Полк братьев с этой вражьей силой

        Столкнулся возле злой реки.

        Бой грянул там, где встретились враги.

        Немного воинов у братьев,            

        Всего, теперь хочу сказать я,

        Сто шестьдесят героев было,

        Невелика полка их сила.

        Среди них шел и пеший строй,

       Где каждый воин был герой,              

        Стеною мост они прикрыли,

        Благую службу сослужили.

        Их было восемьдесят воинов,

        Держались с братьями достойно,

         Так с русскими рубились крепко,            

        Что туго приходилось тем нередко.

        Так защищались братья вместе

        И в край свой возвратились с честью.

        Восьмидесяти тем скажу спасибо,

       Чей меч врага разил так сильно,                 

        Оружья звон их раздавался,

        Когда полк братьев там сражался.

        Хочу закончить о печальном.

        Пять тысяч русских там лежали,

        На поле битвы роковой.                 

        Живые же скорей домой

        Назад спешили, что было сил,

        И боль позор им причинил.

        И много русских жен скорбели

       О невозвратной той потере,             

        В бою мужья их полегли,

        Домой уж не придут они.

        Так битва вся произошла.

        Русские, не забывая зла,

       В сердцах враждебность сохраняли,           

        Что к братьям много лет питали.

Осада Пскова (1269)

(7677 – 7768)

        Узнав о бедствии, магистр

        Собрал людей из лучших быстро.

        В совете было решено

        Тогда идти на Русь войной.              

        Возрадовались люди короля.

        Готовиться тогда же вся земля,

        Все воины к походу стали.

        Гонцов повсюду разослали.

        Эстонцы, летты, ливы              

        Идти в поход готовы были.

        Из тех, кого собрать он смог,

        Магистр составил братьев полк.

        Сто восемьдесят братьев было,

       Все радовались этой силе.           

        Когда войска считать все стали,

        Восемнадцать тысяч насчитали,

        Воинов-всадников лихих.

        Многие из них коней своих,

       Как рыцари, попонами покрыли.          

        И корабельщики здесь были,

        Их девять тысяч удалось собрать:

        Тогда число их стали проверять.

        Когда достигли рубежа,

        Страны, что Русью названа,              

        Все войско тут же разделили,

        На несколько полков разбили.

        Магистр въехал ратей во главе

        В край русский на своем коне.

       Они округу разорили          

        Полками сильными своими.

        Изборск был братьями сожжен,

        И в груду пепла превращен.

        Русским он принадлежал,

        Город тот, как я сказал.          

        Но братья не остановились.

        Они ко Пскову устремились.

        Войско двинулось на город,

        Русским показалось, слишком скоро.

        Как только братья подошли,                  

        Русские свой город подожгли,

        Все тогда в огне спалили,

        А сами быстро отступили

        В свой замок. Был очень крепким он

       И русскими прекрасно защищен.           

        Тот замок Псковом назывался

        Чудный край вокруг располагался.

        И братья замок окружили.

        Русские ворота затворили.

       Ведь так хорош их замок был,           

        Что храбрость и военный пыл,

        Они в то время сохраняли.

        И замок неприступным полагали.

        К тем русским подошла подмога.

        Но проку было в том немного,           

        Они помочь тем не смогли,

        На битву не осмелились они.

        Помощь ту, как я уже сказал,

        Осажденным Новгород прислал,

        Чтобы в крепости своей они            

        От гостей избавиться смогли.

        Там было воинов немало.

        О том закончу речь, пожалуй.

        Был холод, и дожди хлестали,

        И приступ все не начинали.                 

        Совет решил осаду снять.

        Корабли с людьми поплыли вспять,

        Братья берегом скакали.

        Русские тогда возликовали.

        Тогда же прибыл, торопясь,              

        В стан их Юрий — русский князь.

        А был он короля наместник.

        Просил магистра он по чести,

        Чтоб согласился тот на встречу

        И там его послушал речи.              

        Ждать не заставил всех магистр,

        Он на корабль поднялся быстро

        С рыцарями сильными,

        Братьями и пилигримами.

       Меж них, надежно защищен,             

        Поплыл тут через реку он.

        Лишь только воды переплыл он,

        Магистра Юрий сразу принял

        И добрый мир с ним заключил,

       Чем русских дух возвеселил.          

        Договорившись так о мире,

        Магистр с воинами своими

        Обратно на корабль взошли

        Тогда магистр объявил

       О мире ратникам своим.             

        Пришла пора вернуться им,

        В свои края теперь. Ну вот,

        Так завершился тот поход.