Сб, 23.10.2021Приветствую Вас, Гость! | RSS

Битва при Сауле (1236)

(1847- 1969)

        Фолквин  с братьями узнал,

        Что вдалеке существовал

        Один духовный честный орден,

        Весь справедливости исполнен,    

        Немецким домом называем,

        Опорой слабых почитаем,

        Где добрых рыцарей немало.

        Тогда всем сердцем возжелал он

        Свой орден с тем соединить.   

        Велел гонцов он снарядить,

        И Папу попросил о том,

        Чтоб принял их Немецкий дом.

        К несчастью, он уже почил,

        Господь Всевышний так судил,    

        В том не было вины его,

        С ним пилигримов полегло,

        Тогда прибывших в Ригу, много.

        Они отправились в дорогу,

        Наслышавшись о жизни в крае.    

        От нетерпения сгорая,

        Они просили лишь об этом,

        Чтоб он поход возглавил летом.

        Из Хазельдорфа рыцарь славный 

        Стараний приложил немало,    

        И граф фон Данненберг   был с ними:

        И все герои так просили

        Их на Литву вести.

        ”Лишений вам перенести,-

       Тогда сказал магистр Фолквин,-     

        Поверьте мне, придется много”.

        Заслышав эту речь, они:

        ”За этим мы сюда пришли!”-

        Все разом так проговорили,

        Богаты или бедны были.   

        Противиться не стал магистр боле.

        Сказал: ”Мы здесь по Божьей воле,

        Господь нас сможет защитить.

        Охотно с вами мы пойти

        Готовы, раз уж вы решили в бой.    

        Лишь дайте срок нам небольшой,

        В поход вас поведу, и там

        Добычи будет вдоволь вам”.

        Гонцов на Русь тогда послал,

        Их помощь вскоре прибыла.    

        Проворно ополчились эсты,

        Не медля, прибыли на место;

        Латгалы, ливы в бой собрались,

        В селеньях дома не остались.

       И рады были пилигримы .    

        Они рвались нетерпеливо

        В поход с большой прекрасной ратью:

        И до Литвы пришлось скакать им

        Полями, много рек переходя.

       Лишений множество снеся,   

        Они в литовский край пришли.

        Здесь грабили они и жгли,

        Всей силой край опустошая,

        И за собою оставляя

        Повсюду ужас разоренья.    

        На Сауле 6 путь возвращенья

        Их шел, среди кустов, болот.

        Увы, к несчастью в тот поход

        Задумали идти они!

        Лишь до реки они дошли,   

        Как неприятель показался.

        И мало в ком тот пыл остался,

        Что в Риге их сердца сжигал.

        Магистр к лучшим подскакал,

        Сказал: ”Ну, пробил битвы час!    

        Всей чести дело то для нас:

        Как только первых мы положим,

        Тогда уж без опаски сможем

        Домой в веселье возвращаться”.

       ”Но здесь мы не хотим сражаться,-   

        Ему герои отвечали,-

        Нельзя, чтоб мы коней теряли,

        Иначе станем мы пешцами”.

        Магистр сказал: ”Вы что же, сами

        Cложить c конями головы  

        Хотите все?” Так в гневе молвил.

        Поганых множество пришло.

        На утро, только рассвело  ,

        Поднялись воины христовы,

        Принять нежданный бой готовы,   

        С врагами битву завязали.

        Но в топях кони увязали,

        Как женщин, воинов перебили.

        Мне жаль героев, что почили

        Там, без защиты оказавшись.   

        Иные, сквозь ряды прорвавшись,

        Бежали, жизнь свою спасая:

        Земгалы  , жалости не зная,

        Без разбору их рубили,

        Бедны те или богаты были.   

        Магистр с братьями сражались,

        Героями в бою держались,

        Пока их кони не упали.

        Они же биться продолжали:

        Врагов немало положили,    

        И лишь тогда их победили.

        Магистр с ними пребывал,

        В бою он братьев утешал.

        Их сорок восемь оставалось,

        И эта горстка защищалась.   

        Литовцы братьев оттеснили,

        На них деревья повалили 9.

        Господь, их души сохрани:

        Погибли с честию они,

       И не один пал пилигрим;    

        Господь, яви же милость к ним,

        За то, что приняли мученье.

        Их душам ты даруй спасенье!

        Таков конец магистра самого,

        А с ним и братьев ордена его.   

        Магистром девятнадцать лет 

        Он был и верности обет

        Хранил он Богу. Точно знаю,

        Что милосердьем не оставит

        Его Господь. Все в Божьей воле.  

        Я говорить не стану боле

        О той ужаснейшей беде.

        Для христиан тогда везде

        В Ливонии печали дни настали.

               

Объединение орденов (1237)

(1970-2064)

Но братья гонцов послали  

 К мужу умудренному,

 В Зальцахе рожденному,

 Что возглавлял Немецкий дом.

 Он, ознакомившись с письмом,

 Утешил так послов прибывших:    

 ”Должны мы, как хотел Всевышний,

 Перенести смиренно горе.

 А к вам пришлю я братьев вскоре

 Во множестве. Вам воины нужны

 Восполнить рыцарства ряды”.    

 По случаю тому магистр

 Велел созвать капитул быстро.

 Просил сбираться он в дорогу

 В страну, возлюбленную Богом,

 Многих комтуров с людьми,     

 Чтобы они там помогли

 Исправить в крае положенье.

 ”Совместно мы нести служенье,-

 Сказал он,- Господу должны

 Всяк час, покуда живы мы:       

 В том долг духовный наш и право.

 И проследим, чтоб к вящей славе

 Из братьев лучших дать в число

 Той помощи”. Так все произошло.

 Среди братьев избран был один,      

 Добродетелью известный им,

 Магистром в край Ливонский дальний:

 Его брат Герман Бальке звали.

 Из лучших собран был отряд,

 Где каждый был той чести рад:          

 Героя пятьдесят четыре.

 Их в изобилии снабдили

 Едой, конями, добрым платьем.

 Пора настала выступать им

 В Ливонию тогда.         

 Пришли в край гордо, без стыда.

 И были приняты по чести

 Всеми рыцарями вместе;

 Утешился край ими в горе.

 Христовы рыцари же вскоре       

 Свой знак отличия сменили,

 На платье черный крест нашили,

 Как то велит Немецкий орден.

 Магистр был радости исполнен,

 И братья все возликовали,      

 Что с ним в краю том пребывали.

 Магистр Бальке размышлял,

 Как повести ему дела,

 Чтоб люди за него стояли,

 И чтоб Господня воздаянья      

 Виной нечаянной не лишиться.

 Та мысль в нем продолжала биться,

 И разум к добродетели склоняла.

 Ему в том дисциплина помогала.

 О всех делах, что в крае были       

 Ему подробно доложили.

 О Виронии и Ревеле,

 Что уже немало времени

 В руках у братьев находились,

 О том читать мне приходилось,        

 Что знаки все они сложили

 И на себя крест возложили.

 Их меченосцами назвали.

 И крепости и земли в крае

 У язычников они отняли,          

 И добычи много взяли.

 Их орден стал Немецким домом:

 Весь край был радости исполнен.

 Магистр много был наслышан,

 О том, как с Ревелем все вышло,         

 Король датчан забрать хотел его.

 Немного времени прошло,

 Гонцы в дорогу поспешили:

 Все вести Папе сообщили.

 Когда же Папа все узнал,              

 Направил в качестве посла

 Он мудрого легата своего.

 И дал такой совет посол его:

 Пусть Харьен, Ревель и Вирония

 Под руку королевскую отходят,       

 Владеньем короля датчан.

 А братьям же тот край был дан,

 Что носит имя Йервен,

 И братьям он был передан

 Навечно во владение.           

 Воистину, в том нет сомненья,

 Богатым был тот королевский дар,

 Что Дому Немецкому дал Вальдемар.

 За то от Бога будет он

 В вечности вознагражден.    

 Проведены границы были,

 Раздел тот письменно скрепили,

 Чтоб договор нарушить никогда

 Не смел никто до Страшного Суда.

Покорение Курляндии (1242)

(2299- 2435)

 Был доблестный герой затем,

 Из немецких прибывший земель,            

 И звался Генрихом тот брат.

 Умом и добродетелью богат,

 Был он в Хеймбурге рожден.

 Магистром был поставлен он

 В тот край, о коем мы сказали.           

 Возвеселясь, в путь провожали

 Его, чтоб Ордену служил

 В Ливонии по мере сил.

 Когда в Ливонии узнали,

 Что сам магистр прибывает,           

 То приняли его по чести,

 Как славному магистру вместно.

 Когда он замки объезжал,

 Гостеприимство там вкушал.

 Он много замков посетил,              

 С епископами говорил,

 Что землями в краю владели.

 Такое видя обхожденье,

 Сердца весельем наполнялись.

 В согласии с ним все уживались:             

 Когда высказывал то, что желал,

 От них он это получал.

 И сам для них добро он делал.

 О нуждах края все он ведал,

 Помочь охотно соглашался.              

 Трудов он тяжких не боялся.

 Он правил года полтора.

 Затем пришла ему пора

 В немецкий край свой возвращаться.

 И тем он опечалил братьев.            

 Когда свой пост магистр оставил,

 Другого брата все избрали,

 Что был известен средь земель

 Обширной мудростью своей.

 Сердечной добродетелью богат,            

 Был Дитрих Гронинген тот брат,

 Который стал в краю магистром.

 Он чести рад был сердцем чистым,

 И Господа чтил неустанно.

 Ну что еще могу сказать я?                

 Когда в Ливонию он прибыл,

 Он как магистр там был принят.

 Ему про все поведали тут братья,

 Еще хочу теперь сказать я:

 Во все подробности был он             

 Почтительнейше посвящен.

 Тогда узнал он о делах

 В подвластных ордену краях,

 О том, что Господа в Курляндии не чтут,

 Что люди там в язычестве живут.              

 И мысль об этом лишь одна

 Печалью на душу легла.

 Ему страданья причинила

 И болью сердце поразила.

 Господь внушил ему исход -           

 За веру правую в поход,

 Идти и куршей покорить.

 Он братьям это не преминул сообщить.

 Всем сердцем рыцари возликовали

 И с ним пойти все обещали,               

 Стремясь исполнить всей душой

 Магистра замысел благой.

 И вот уж день назначен был

 Для сбора всех военных сил.

 Тотчас отправились гонцы             

 Во все Ливонии концы.

 В поход собрались христиане,

 Как то не раз уже бывало.

 Епископов оповестили,

 И люди короля готовы были.          

 Все в путь охотно выступали,

 Полки все время прибывали.

 Им в Риге был назначен сбор.

 И воинов шлемы на подбор,

Стеклу подобные, сияли.              

 Проводников тогда же взяли,

 Тех, что с Курляндией знакомы.

 И вдоль по берегу морскому,

 Все войско, собрано в кулак,

 В  путь двинулось, за стягом стяг.           

 Войско растянулось вширь и вдаль,

 Готовясь гибельный удар

  Всей мощью куршам нанести

 И край курляндский захватить.

 Сильные полки они послали          

 Во все концы большого края,

 Добычи взяли много очень.

 Хочу сказать теперь короче,

 Они там разоренье учинили,

 Кто убежать не смог, того убили.        

 Злой напастью опечалясь,

 Курши на совет собрались:

 Чтоб мирной жизнью наслаждаться,

 Не лучше ли магистру сдаться?

 Старейшины так говорили.             

 И все согласны с ними были.

 Пошло посольство к крестоносцам.

 Ну что сказать мне остается?

 Они магистру объявили,

 О том, что сообща решили.              

 Магистр был рад от всей души,

 И с ними мир он заключил

 По мудрому совету братьев.

 Полки отправились в путь дальше,

 И у горы остановились.            

 Они здесь славно потрудились,

 Прекрасный замок был построен,

 Вам имя я его открою:

 Назвали замок Гольдинген.

 В Курляндии стоит он по сей день.           

 Когда же замок был готов,

 Из братьев многих смельчаков

 Избрали замок охранять.

 Храбрейших кнехтов отобрать

 Смогли. И с женами, детьми               

 Остались в замке жить они.

 Пришла и лучших куршей часть,

  Чтоб с братьями там проживать.

 Заложников другие дали

 И в радости все пребывали,              

 Что принял их магистр хорошо.

 По воле братьев все произошло.

 Курляндия им подчинилась,

 Об этом в книге говорилось.

 И радостны все в войске были.          

 Все Господа благодарили.

 Неслась и Богоматери хвала,

 Ведь войску та заступницей была.

 Полки все в Ригу возвратились.

 А те, кто в замке поселились,               

 Работой в Гольдингене жили,

 В трудах все время проводили.

 Господь их научил уменью

 В тяжелой жизни утешенье

 И радость духа обрести.                

                                                                         далее