Чт, 28.10.2021Приветствую Вас, Гость! | RSS

да и села Марьи Голтяевой, бабки его, ему же отдал. А сыну своему князю Андрею Младшему дал город Вологду да Заозерье на Кубенском озере, да князь великий Иван после добавил ему городок Тарусу да Городец на Протве. В тот же год князь великий Иван Васильевич сел на престол отца своего на великом княжении во Владимире и на великом княжении в Новгороде Великом и Нижнем, и по всей Русской земле (...).

В год 971 (1463). В городе Ярославле, при князе Александре Федоровиче Ярославском, у святого Спаса в монастыре у братии явился чудотворец, князь великий Федор Ростиславич Смоленский, погребенный с детьми — с князем Константином и с Давыдом, и совершилось у их гроба прощение множества людей — исцелялись без числа. Всем же князьям ярославским эти чудотворцы явились не на пользу: простились те со всеми своими владеньями навеки, отдавали их великому князю Ивану Васильевичу, а князь великий взамен их владений дал им другие волости и села; и изначала хлопотал о владеньях тех перед князем великим прежним Алексей Полуектович, дьяк великого князя, чтобы владенья те никак не вернулись им обратно. А после того объявился в том же граде Ярославле новый чудотворец, Иван Агафонович, сущий соглядатай Ярославской земли: у кого село доброе — то и отнял, а у кого деревня хорошая — тоже отнял да отписал на великого князя ее, а кто будет и сам хорош, боярин иль сын боярский, тут и его самого записал; а прочих его чудес великое множество невозможно ни написать, ни исчесть, потому что во плоти он есть цьяшос.

В год 972 (1464). Месяца января двадцать восьмого князь великий (...) рязанский женился в Москве, у великого князя Ивана Васильевича взяв сестру его, княжну Анну. Той же зимою в месяце марте поставили в Москве Иосифа Грека архиепископом в Кесарию Филиппову (...).

В год 973 (1465). Феодосии митрополит оставил митрополию сентября тринадцатого. Той же осенью, месяца ноября одиннадцатого, поставили в Москве митрополитом архиепископа суздальского Филиппа.

В год 975 (1467). Месяца апреля двадцать второго скончалась великая княгиня Марья-тверитянка в три часа ночи. В тот же год Трифон оставил архиепископство ростовское. В тот же год церковь каменная в честь святого Вознесения обновлена внутри Кремля (...).

В год 76 (1468). Князь великий Иван Васильевич посылал под Казань царевича Касыма, да с ним князя Ивана Юрьевича, да князя Ивана Васильевича Стригу и дворян своих. И стали у Волги скрытно. И лишь вышли было татары на них из судов, — а наши хотели их отрезать от берега, — как юноша некий, по имени Айдар, постельник великого князя, исполнясь ратного духа и не дав им времени отойти от судов их, заорал, и они устрашились, и бросились в суда, и побежали на Волгу; так в тот день и случилось: спаслись татары по милости Айдара, сына Григория Карповича. В ту же осень Филипп-митрополит церковь Вознесения освящал в городе каменную. Тогда же и поход был на черемис. Той же осенью поставили архимандрита спасского Вассиана Рыло на архиепископство в Ростов, декабря тринадцатого.

В год 977 (1469). Месяца мая двадцать седьмого, в неделю о Слепом, князь Андрей Васильевич Старший женился, взял в жены княжну Елену, мезецкого князя дочь. Той же весною князь великий Иван Васильевич послал на Казань войско судами, а берегом направил брата своего, князя Юрия Васильевича, да князя Андрея Старшего, а с ними всех князей, и воевод своих, и дворян своих всех.

И корабельное войско раньше пришло, мая двадцать первого, в воскресенье, на Пятидесятницу, на ранней заре; и взять бы им город, так внезапно пришли они, когда татары еще спали. Но почтил их наш воевода, по имени Иван Дмитриевич, по прозвищу Руно: отогнал от ворот прочь.

И после того, месяца июня четвертого, Хрипун, князя Семена сын, из Ряполовских, разбил татар на берегу за Волгой и убил лиходея татарина Колупая, злейшего из всех татар — и ордынских, и казанских. В тот же год князя великого дети боярские с устюжанами шли на кораблях Волгой мимо Казани и надеялись, что войско великого князя еще под Казанью, а татары перехватили их на судах, и был у них бой весьма жестокий; и детей боярских, и устюжан перебили, а прочих схватили, а князя великого войско в ту пору было в Новгороде в Нижнем, потому что татары все войско, бывшее на судах, от Казани отбили. А убили тогда на Волге князя Данила Васильевича Ярославского да Никиту Константинова, сына Бровцына, да устюжан много, а Тимофея Плещеева Юрлища в плен взяли и других много (...).

В год 978 (1470). Месяца сентября первого князь Юрий Васильевич подошел к Казани со всеми войсками; и корабельная рать пошла пешком под город; татары же выехали из города и, посражавшись немного, побежали в город, а русские погнались за ними, и стали под городом, и, окружив их, как могучий лес, воду переняли у них. Царь же Ибрагим, видя себя в большой беде, начал слать послов к князю Юрию Васильевичу, прося мира; князь же Юрий заключил с ним мир по своему желанию и так, как нужно было брату его, великому князю. В тот же год, месяца августа тридцатого, погорел город Москва внутри весь.

В год 979 (1471). Ноября восьмого скончался архиепископ Иона в Новгороде. Той же осенью поставлен Прохор игумен епископом сарайским. Той же весною, месяца мая девятого, князь Борис Васильевич женился в Москве, а взял в жены княжну Ульяну, дочь князя Михаила Дмитриевича Холмского. В тот же год, месяца июня двадцатого, князь великий Иван Васильевич с братьями и со всем войском пошел к Новгороду Великому со всех сторон, покоряя и полоняя новгородцев за измену и непокорство. Новгородцы же, собрав большое войско, пошли к реке Шелони на битву с великим князем. А в то время случилось тут быть князя великого воеводам: князю Даниле Дмитриевичу Холмскому да Федору Давыдовичу, и князя Юрия воеводе Василию Федоровичу Вельяминову, — и воеводы, увидев новгородскую рать, пошли на них за реку Шелонь и, перейдя ее вброд, начали биться. Новгородцы же, немного сразившись, побежали, москвичи же погнали их, избивая, и рубя, и пленяя, потому что ведь много очень пришло новгородцев, как деревьев в лесу, а москвичей было мало очень, поскольку не по одному пути князя великого войско пошло, но многими дорогами. И тут, схватив посадников знатных и людей богатых новгородских, выкуп с них взяли, а посадников привели к великому князю; тот же, возъярясь за их измену, повелел казнить их: кнутами бить и головы им отрубить. Был же этот бой месяца июля четырнадцатого (...).

В тот же год вятчане Сарай взяли. В тот же год князя великого воеводы: Василий Федорович Образец да Борис Тютчев Слепец, а с ними устюжане, да вологжане, да вятчане пришли на Двину на судах, и встретил их князь Василий Васильевич Суздальский с большим новгородским войском и со всеми двинянами, тоже на кораблях, и, рассудя меж собою, выбрали, выйдя на берег, место сраженья, и был между ними очень большой бой, и победили князя Василия, и новгородское войско побили; мало их осталось, а князь Василий бежал. Так везде Бог помогал великому князю за его справедливое дело.

В год 980 (1472). Сентября первого князь великий вернулся в Москву со многой добычей, а нареченный архиепископ Феофил с оставшимися в живых знатными новгородцами бил ему челом по всей его воле. В тот же год, месяца ноября восьмого, поставили игумена Филофея из Ферапонтова монастыря в Пермь епископом. Той же осенью, месяца декабря восьмого, поставлен был епископом в Рязань Феодосии, архимандрит Чудского монастыря. Того же месяца, пятнадцатого, поставили в Москве в архиепископы в Новгород Великий Феофила. Той же зимой после Рождества Христова явилась звезда великая, а от нее луч большой, и длинный, и очень светлый, светлее самой звезды; а всходила около шести часов вечера, там, где солнце встает летом, и шла к закату летнему; а луч впереди нее, а на конце луча того будто птичий хвост распростертый. В тот же год месяца января явилась другая звезда хвостатая, но на заходе летнем; хвост же ее тонок и не очень длинен, вверх, к той звезде концом, а луч темнее, чем у первой звезды; но первая звезда за три часа до восхода солнечного исчезала на том месте, где возникала, а эта другая звезда через столько же часов после захождения солнца на том же месте являлась. Той же зимою князь великий послал князя Федора (...) Пестрого воевать Пермь Великую за их непокорство. Той же весною, месяца апреля тридцатого, Филипп митрополит заложил церковь Успения святой Богородицы на площади у своего двора и разобрал церковь каменную же, которую Петр митрополит еще заложил; и извлекли мощи святого Петра митрополита, и Феогноста, и Киприана, и Фотия, и Ионы митрополита (...).

В тот же год, июня двадцать шестого, в пятницу, пришла к князю великому весть из Перми, что воевода его князь Федор Пестрый землю Пермскую покорил, а тех, которые князю великому зло причинили, всех поймал и к великому князю отправил, земля же вся ему присягала. В тот же год, июля двадцатого, на Ильин день, в третий час ночи загорелся посад в Москве, и много дворов погорело и церквей, начиная от Голутвинского подворья. В том же году безбожный царь Ахмат Кичиахметьевич со всею Ордою пошел на Русь, дойдя до Руси, оставил с царицами старых и больных р. малых, и пошел с проводниками по бездорожью, и подошел к реке Оке под городок под Алексин у литовской границы, а в городке том был воеводой Семен Васильевич Беклемишев, человек в бою очень храбрый. И приказал ему князь великий защитников распустить, потому что не успели никакого оружия запасти, которым с татарами биться. И он пожелал получить отступного с них, и горожане-алексинцы давали ему пять рублей, а он захотел от них еще и шестого, для жены своей; и пока так они толковали, пришли татары. И Семен побежал за реку Оку с женой и со слугами, да и татары за ним в воду. А в то время подоспел к берегу князь Василий Михайлович Удалой с немногими людьми, и начал с татарами биться, и не пустил их за реку.

А немного спустя пришел князь Юрий Васильевич из Серпухова со многими своими войсками; и потом подошел князь Борис Васильевич, брат его, от Козлова брода с дворянами своими; и тотчас же князя великого воевода Петр Федорович Челядин подоспел со множеством воинов, князя великого дворян, — и было видеть татарам очень страшно, также и самому царю, множество воинов русских. А случился тогда день солнечный: будто море колеблющееся или озеро синеющее, все в обнаженных доспехах и в шлемах с яловцами, и не смог царь ничего поделать, и приказал к городу приступить татарам своим; осажденные же твердо стали сражаться с ними из города и убили у них много татар под Алексином. И начали уже изнемогать в городе люди, потому что нечем им стало сражаться, не осталось у них никакого запаса: ни пушек, ни ружей, ни пищалей, ни стрел. И татары подожгли город, а жители городские решили лучше в огне сгореть, чем сдаться в руки неверным. Князья же и воеводы, видя христиан погибающих, горько восплакались, ибо никак не могли пособить им из-за широкой реки Оки непроходимой. Царь же и все татары, видев множество русских, больше всего боялись князя Юрия Васильевича, потому что и от имени его трепетали, и невозможно было начать боя — предполагали татары, что и князь великий сам тут. И начали звать через реку наших татар, а когда те подъехали на берег напротив их, стали расспрашивать про великого князя, и про царевича Данияра, и про братьев великого князя. Те же открыли им, что князь великий стоит под Ростиславлем со многим войском, а царевич Данияр Касымович в Коломне стоит со своими дворянами и с ним множество воинов и великого князя воевод, а князь Андрей Васильевич да брат его князь Андрей Васильевич Младший стоят в Тарусе с дворянами своими и с иными многими войсками. Татары же, подивившись множеству воинов русских, спросили: «А здесь кто стоит против царя?» И ответили наши: «А это князь Юрий да князь Борис, братья великого князя, только что они пришли со своими дворянами». Услышав все это, татары передали царю своему, царь же тотчас устремился прочь.

А с собою увел посла великого князя, киличея Григория Волнина, острегаясь того, что князя великого царевичи захватят Орду и цариц его. Тогда же княгиня великая поехала в Ростов и разболелась в Ростове. Князь же великий пришел в Москву и князь Юрий с ним, но, прознав о болезни матери, помчался навестить мать с младшими братьями. А князь Юрий разболелся и умер в год 81 (1472) сентября двенадцатого.

ДОПОЛНЕНИЯ В ТЕКСТЕ ЕРМОЛИНСКОЙ ЛЕТОПИСИ, СВЯЗАННЫЕ С ВАСИЛИЕМ ДМИТРИЕВИЧЕМ ЕРМОЛИНЫМ

6970 (1462) (...). В тот же год, месяца июля двадцать седьмого, освящена была церковь каменная святого Афанасия в Москве при Фроловских воротах, с приделом в честь святого Пантелеймона; а ставил ее Василий Дмитриев сын Ермолин. В тот же год обновлена городская стена от Свибловой башни до Боровицких ворот камнем под руководством Василия Дмитриева, сына Ермолина.

6972 (1464) (...). В тот же год, месяца июля пятнадцатого, поставлено изображение святого великого мученика Георгия на воротах Фроловских, вырезанное из камня по подряду Василия, Дмитриева сына Ермолина.

В год 974 (1466) (...). Поставлено было изображение святого великого мученика Дмитрия на Фроловских воротах изнутри Кремля, а резан из камня повелением Василия Дмитриева сына Ермолина.

6975 (1467) (...). В тот же год обновлена внутри Кремля церковь каменная святого Вознесения, которую заложила княгиня великая Евдокия после кончины своего государя великого князя Дмитрия Ивановича, повелением великой княгини Марии и по подряду Василия Дмитриева, сына Ермолина.

6977 (1469) (...). В тот же год в Сергиевом монастыре у Троицы поставили трапезу каменную, а руководствовал Василий Дмитриев, сын Ермолина. (...) В тот же год во Владимире обновили две церкви каменные, Воздвиженья на торгу, а другую на Золотых Воротах, по подряду Василия Дмитриева сына Ермолина.

6979 (1471) (...). В том же году в городе Юрьеве-Польском развалившуюся до основания церковь каменную святого Георгия, с приделом святой Троицы, с резьбой по камню повелением князя великого Василий Дмитриев собрал и поставил как прежде.

6980 (1472) (...). Той же весною, месяца апреля 30, Филипп митрополит заложил церковь Успения святой Богородицы (...). А руководителями были у той церкви Василий Дмитриев да Иван Владимиров Голова, и меж ними возникла ссора, и отступился от этой работы Василий, а Иван стал распоряжаться.