Чт, 02.12.2021Приветствую Вас, Гость! | RSS

Морозова, и иных воевод со многою силою. Они же, шедше, городы поимаша, а самих Вятчан к целованию приведоша, а Арян к роте приведоша; а Вятчан больших людей и з женами и з детми изведоша, да и Арьских князей, и тако возвратишася. И князь великий Вятчан земьских людей в Боровсце да в Кременьце посадил, да и земли им подавал, а торговых людей Вятьчан в Дмитрове посадил; а Арьских князей пожаловал князь великий, отпустил в свою землю, а коромолников смертию казнил [...]

В лето 6999 (1491) [...] — О послании, как посылал князь великий воевод своих с силою в Поле на помощь Крымскому царю на Ординских царей. Тоя же весны, месяца Маиа, прииде весть к великому князю Ивану Василиевичю, что идут Ординские цари Сеит-Ахмет и Шиг-Ахмет с силою на царя Мин-Гиреа Кримскаго. Князь же великий на помощь Крымскому царю Мин-Гирею отпустил воевод своих в Поле под Орду [...]; да Мердоулатова сына царевича Сатылгана с уланы и со князи и со всеми казаки послал вместе же со своими воеводами. А Казанскому царю Махмет-Аминю велел послати воевод своих с силою вместе же со царевичем и с великого князя воеводами [...] И снидошася вместо великого князя воеводы со царевичем Сатылганом и с Казанского царя воеводами, со Абаш-Уланом и со Бураш-Сеитом, в Поли, и княже Борисов воевода туто же их наехал, и поидоша вместе под Орду. И слышавше цари Ординские силу многу великого князя в Поли и убоявшеся, взвратишася от Перекопи; сила же великого князя взвратися в свояси без брани [...]

В лето 7001 (1493) [...] — Того же лета, Генваря 11, прииде к великому князю служити ис Крыму царевичь Абдыл-Летиф, Абреимов сын Казанского царя [...]

В лето 7004 (1496) [...] — О Казани. Тоя же весны, Маиа, прииде весть к великому князю Ивану Василиевичю от Казанскаго царя Магамед-Аминя, что идет на него Шибанский царь Мамук со многою силою, а измену чинят Казанский казаки Калиметь, Урак, Садырь, Агиш. И князь великий послал в Казань к царю Магамед-Аминю в помощь воеводу своего князя Семена Ивановича Ряполовского с силою, и иных многих детей боярских двора своего [...] и иных городов мнозии. Князи же Казанскиа предреченные слышав воевод великого князя, что идут со многою силою [...] и выбегоша ис Казани к царю Мамуку; царь же Мамук слышав силу многу великого князя в Казани и взвратися во свояси. Царь же Магамед-Аминь Казанский отпустил воеводу великого князя ис Казани князя Семена Ивановича Ряполовского со всею силою к Москве в свояси с Семеня дни, уже бо не чааху прихода Мамукова к Казани. В лето 7005 (1497). Не по мнозе же времени сведав царь Мамук Шибанский, что воевода великого князя пошел ис Казани со всею силою назад во свояси, понеже к Казани измена бысть над царем Магамед-Аминем и вести к Мамуку ис Казани присылаху; Мамук же царь вборзе прииде ратию под Казань со многою силою Нагайскою и со князи Казанскими. Царь же Магамед-Аминь Казанский блюдяся измены от своих князей, и выбежа ис Казани сам и со царицею и со останочними князи своими, и прииде к великому князю на Москву, лета 7005, Ноября; князь же великий держа его честне на Москве. А Мамук царь приступи ко граду со многою силою и взя Казань, понеже не бысть ему спротивника, и князей Казанских, кои изменяли государю своему, Калиметя, Урака, Садыря и Агиша з братиею, изымал, а гостей и земских людей всех пограбил. И не по мнозе времени царь Мамук князей Казанских [73] пожаловал, выпустил, и прииде с ними ратию под Арский городок. Арския же князи града своего не здаша, но бишася с ними крепко (На наш взгляд, в данном факте можно усмотреть одно из последствий территориально-клановой разделенности правящей элиты Казанского ханства — фактически казанские и арские "князья" оказываются в разных политических лагерях, причем крайне враждебных); и в то время князи Казанские отъехаша от Мамука в Казань и град окрепиша и царя Мамука во град не пустиша; а измену на него возложиша, что их князей имал, а гостей и земских людей грабил. А послаша князи Казанскиа Бараш-Сеита к великому князю Ивану Васильевичю на Москву бити челом от них и от всеа земли, чтобы их великий князь пожаловал, а нелюбиа им и вины отдал, что они "изменили государю своему Магамед-Аминю царю, да и тебе великому князю; да и тем бы еси, государь князь великий, нас пожаловал, Магамед-Аминя царя к нам в Казань не посылал, занеже от него было великое насилие и бесчестие катунам нашим, и за то есмя ему изменили и прочь от него к Мамуку отъехали". И князь великий Иван Васильевичу по их челобитию и всеа земли, нелюбья и вины князем Казанским отдал, а их пожаловал, Магамед-Аминя царя к ним не послал, и нарек им на царьство в Казань Абдыл-Летифа царевича, Абреимова сына, меншаго брата Магамед-Аминя царя. Слышав же царь Мамук великого князя жалование к князем Казанским и вскоре поиде от Казани в свояси и на пути умре. -В лето 7005, Априля, пожаловал князь великий Иван Василиевичь царевича Абдыл-Летифа, Абреимова сына, отпустил с Москвы в Казань на царство, на брата его на старейшаго место Магамед-Аминево, а с ним послал в Казань князя Семена Даниловича Холмскаго да князя Федора Ивановича Палецкого. Они же, пришедши в Казань, месяца Маиа, Абдыл-Летифа посадиша на царство, да и к шерти приведоша всех князей Казанских и уланов и земских князей и людей по их вере за великого князя. И тоя же весны князь великий пожаловал бывшаго Казанскаго царя Магамед-Аминя, дал ему Кошыру, Серпохов, Хотунь со всеми пошлинами и отпустил его с Москвы Маиа в 9; он же и тамо нрава своего не перемени, но с насилством живяше и халчно ко многим [...]

В лето 7007 (1499) [...] — Того же лета прииде весть к великому князю от Казанскаго царя Абдыл-Летифа, что на него идет Агалак царевич, Мамуков брат, да с ним Урак князь Казанских князей. Слышавше же то князь великий и послал к Казани в помощь воевод своих [...] Агалак же и Урак слышав, что идут на них воеводы великого князя с силою, и побегоша восвояси [...]

В лето 7008 (1500) [...] — О Нагаех. Того же лета приходиша Нагайскиа Татарове Муса-мурза да Ямгурчей-мурза со многими людми под Казань-город на Казанскаго царя Абдыл-Летифа, Абреимова сына, и стояху под градом три недели; а князя великого воеводы тогда были в Казани у царя князь Михайло Курбьской да князь Петр Лобан Ряполовской с малыми людми. Царь же Казанский повеле около града нарядити острог, и по вся дни, выходя из града, с Нагаи бои творяху, и Божиим заступлением Нагаи вси вскоре отъидоша во свояси [...]

В лето 7010 (1502) [...] — О поимании царя Абдыл-Летифа. Тоя же зимы, Генваря, послал князь великий князя Василья Ноздроватого да Ивана Телешова в Казань и велел поимати царя Казанскаго Абдыл-Летифа за его неправду; они же, ехав, сотвориша тако: поймав царя и приведоша на Москву. Князь же великий посла его в заточение на Белоозеро, а на Казань пожаловал князь великий на царство стараго Казанскаго Магамед-Аминя, Абреимова сына, да и царицу невестку его ему дал Алегамовскую, бывшаго царя Казанскаго. А с царем послал князь великий в Казань князя Семена Борисовича Суздалскаго да князя Василия Ноздраватаго [...] [74]

В лето 7013 (1505) [...] — Тоя же весны прислал к великому князю Ивану Василиевичю всеа Русии царь Магамед-Аминь Казанский з грамотою о некоих делех князя городного Шаиныуфа; и князь великий Иван Василиевичь по своему крепкому слову послал к нему о тех делех в Казань свое-" посла Михаила Кляпика, чтобы он тем речем всем не потакал. И того ж лета, Июня 24, на Рождество святаго Иоанна Предтечи, безбожный и зло верный царь Магамед-Амень Казанский, будучи у великого князя Иван Василиевича всеа Русии в дружбе и в шерти, и забыв свое слово и престу пи шертныа грамоты, великого князя посла Михаила Кляпика поймал . Казани, и людей великого князя торговых поймал, да иных секл, а иных пограбив, розослал в Нагаи [...]

В лето 7014 (1506) [...] — Того же месяца Сентября, приходил ратию не честивый царь Магамед-Аминь Казанский под Новгород Нижней и стоя под городом два дни и ко граду приступал, а на третей день от града побеже, а граду не сотворил ничтоже; гражаня же, выходя из града, многих людей его побита [...] — Тоя же осени прислал бити челом царевичь Кудайкул, абреимов сын царя Казанского, пресвященному Симаму митрополиту всеа Русии, чтобы пожаловал, печаловался государю великому князю Василию Ивановичю всеа Русии, чтобы государь пожаловал, велел крестити в православную веру [...] — Тоя же весны, Априля послал князь великий Ва силей Ивановичь всеа Русии брата своего князя Дмитреа Ивановича и вое воду своего князя Федора Ивановича Белского и иных воевод своих в судех ратию х Казани на царя Магмед-Аминя, а Полем послал на конех х Казани рать же, воеводу своего князя Александра Володимеровича Ростовского : иных своих воевод. И прииде князь Дмитрий Ивановичь и воеводы велико го князя, судоваа рать, под Казань месяца Маиа 22, в пяток, и выидоша и судов на поле градное с небрежением и приидоша ко граду пеши. И Татарове из града поидоша противу их, а иные Татарове потаенные от судов н" конех заехаша. И бысть бой, и грех ради наших побиша Татарове воево пеших и детей боярских, кои были туто на поле, а иных поимаша, а ины мнозии изтопоша на Поганом озере. И месяца Июня в 9 прииде с тою вестью к великому князю князь Василей Голенин, и князь великий Василей Ивановичь всеа Русии послал того же дни воевод своих х Казани ратию, князя Василья Даниловича Холмского и иных воевод; а к брату своему князю Дмитрию Ивановичю и к воеводам послал грамоту, чтобы они князя Василья Даниловича и иных воевод великого князя дожидалися, а ко граду до них не приступали. А князь Олександро Володимеровичь и иные воеводы с конною ратию поидоша х Казани Июня в 22. И князь Дмитрей Ивановичь с воеводами великого князя, не дожидаясь князя Василия Даниловича и иных воевод, не по великого князя приказу, месяца Июня 25 начаша ко граду приступати с небрежением и граду не успеша ничтоже, но сами побежени быша от Татар. И князь Дмитрей Ивановичь и с воеводами великого князя поиде от Казани к Новугороду. А царевич и воевода великого князя Федор Михайлов сын Киселева поидоша Полем к Мурому. Царь же Магамед-Аминь посла за царевичем и за Федором погоню, и угониша их до Суры за 40 верст: царевич же и Федор Божиею милостью туто Татар Казанских побили, а иных поимали, а сами приидоша здрави со всеми людми [...]

В лето 7015 (1507) [...] — Тоя же зимы, Марта, прислал к великому князю Василию Ивановичю всеа Русии царь Махмед-Аминь Казанской человека своего Абдулу з грамотою бити челом о том, чтобы князь великий пожаловал, проступку его ему отдал, а взял бы с ним мир. -Того же месяца Марта 25 князь великий Василей Ивановичь всеа Русии царева человека Абдулу отпустил, да с ним послал своего человека Алексиа Лучина и велел ему говорити царю: что посла его Михаила Кляпика у себя задержал, и он [75] бы отпустил и со его товарищи. И царь с Алексием к великому князю прислал бакшеа своего Бозека з грамотою бити челом о том, чтобы князь великий пожаловал, взял с ним мир по старине и дружбу, как было со отцем его с великим князем Иваном Василиевичем всеа Русии: "а посла его Михаила Кляпика с его товарищи часа отпущу, да и тех людей, которые на бою в наши руки попали". И князь великий Василей Ивановичь всеа Русии, приговоря з братиею и з боляры, для христианских душь, кои в бесерменскиа руки попали, да и устроенна ради христианскаго, проступку его ему отдал и бакшеа Бозека отпустил; и послал с ним вместе к царю диака своего Елку Сукова и велел ему говорити, чтобы он посла великого князя Михаила отпустил, а о миру бы прислал своего доброво человека. И того же лета царь Махмед-Аминь посла великого князя Михаила Кляпика отпустил, да и людей великого князя, коих поймал и грабил в Казани, с Михаилом отпустил, да и своего посла Бараш-Сеита к великому князю Василию Ивановичи) всеа Русии прислал бити челом о миру, о братстве и о дружбе [...]

В лето 7016 (1508). Сентября 8, князь великий Василей Ивановичь всеа Русии посла Казанского Бараш-Сеита отпустил, а с царем Магмед-Аминем взял мир, братство и дружбу; да и посла своего к царю в Казань послал боярина околничего Ивана Григорьева сына Поплевина да диака Алексиа Лукина о миру и о дружбе и о братстве [...] — О положении мощей великих князей и уделных во Архангеле [...] А вшед в церковь болшими дверми, налеве у столпа лежит Петр царевичь, зять великого князя Ивана Василиевича, Абреимов сын царев; а возле его положишя у того же у леваго столпа царя Александра Сафакиреевича Казанскаго [...] — О приходе послов из Казани. Тоя же зимы, Генваря, прииде на Москву ис Казани Иван Григориевичь Поплевин, да и грамоты шертные от царя Магмед-Аминя привезл к великому князю Василию Ивановичю всеа Русии; да царь пред ним по той грамоте и шерть дал о дружбе и о братстве, как было со отцем его с великим князем Иваном Василиевичем всеа Русии; да и тех людей великого князя полон царь поотдавал, кои ему на бою в руки попали, и посла своего к великому князю прислал [...]

В лето 7017 (1509) [...] — О царе Абде-Летифе. Тоя же зимы, Генваря, князь великий Василей Ивановичь всеа Русии пожаловал царя Казанскаго Абдыл-Летифа, Абреимова сына, из нятства выпустил и проступку ему отдал и пожаловал его, дал ему город Юрьев со всем и в братстве и в любви его себе учинил, печалованием Менли-Гиреа царя Крымскаго, да и порукою великому князю по Абдыл-Летифе царе поимался царь Менли-Гирей и царица его Нур-Салтана, мати Абдыл-Летифа царя, да болшей Менли-Гиреев сын царевич Магамед-Кирей; да и шерть дали Менли-Гиреевою душею послы его князь Магмедша с товарищи, да и Абдыл-Летиф шерть дал на том, что ему государю великому князю Василию Ивановичю всеа Русии служити и добра хотети во всем [...]

В лето 7018 (1510) [...] — О царице Нур-Салтане. Того же месяца Июля 21, в неделю, прииде на Москву царица Нур-Салтана Крымского царя Менли-Гиреева, Темирева дочь, да с нею Менли-Гиреев сын Саип-Кирей-Салтан. И князь великий Василей Ивановичь всеа Русии встретил еа честно з боляры. А от царя Менли-Гиреа послы к великому князю Шихоллаших-Зода да Лагим-Бердидуван; а прииде царица с своими детми видетися, с царем Магмед-Аминем Казанским да с царем Абдел-Летифом, что великому князю служит. А отпустил князь великий царицу в Казань Августа 20, во вторник; а царевы послы осталися на Москве; а к царю Магмед-Аминю послал посолством князь великий Ивана Кобяка [...]

В лето 7019 (1511) [...] — Тоя же весны, Июня 22, прииде ис Казани царица Нур-Салтана на Москву [...] [76]

О царице. В лето 7020 (1512). Декабря 5, в пяток, князь великий Василей Ивановичь всеа Русии отпустил с Москвы в Крым цареву Менли-Гирееву царицу Нур-Салтану и Менли-Гиреева сына Саип-Киреа-Салтана [...] — О цари Казанском. Тоя же зимы к великому князю Василию Ивановичи) всеа Русии от царя Магмед-Аминя Казанского прииде посол Шаусеин-сеит о крепком миру и о дружбе. И князь великий о том велел с ним говорити бояром своим, и великого князя бояря да царев Магмед-Аминев посол Шаусеин-Сеит приговоря, на чем быти царю Магмед-Аминю с великим князем в крепком миру и в докончании, и грамоту шертную Шаусеин-Сеит написал, и на той грамоте Шаусеин-Сеит перед великого князя бояры шерть дал на том, что царю Магмед-Аминю в Казани перед великого князя послом шерть дати, что по той грамоте царю правити великому князю и до своего живота. И князь великий послал к царю с тою грамотою, с Шаусеин Сеитом вместе, посла своего околничего Ивана Григорьевича Морозова да диака своего Андреа Харламова. И в Казани царь Магмед-Аминь перед великого князя послы на той грамоте шерть дал, и мишень свою к ней приложил, и отпустил Ивана к великому князю. — Тоя же зимы, Февраля, царь Магмед-Аминь Казанский прислал к великому князю Василию Ивановичи) всеа Русии человека своего Бузюку-Бакшеа, а просил, чтобы князь великий прислал к нему своего вернаго человека, а имянно о Иване Андреевиче, а писал царь к великому князю: наперед того которое дело лихое учинил, и он хочет в том деле великому князю исповедатися, а впред хочет быти с великим князем в крепкой шерти и в вечном миру и в дружбе и в любви. И князь великий по цареву прошению послал к нему в Казань боярина своего и конюшево Ивана Андреевича Челяднина да диака Елизара Сукова на подводах. И царь Магмед-Аминь Ивану Андреевичю тайну свою исповедал чисто и с великим князем в крепкой шерти и в вечном миру, в дружбе и в любви учинился, и отпустил Ивана к великому князю; а с ним вместе послал царь к великому князю своего посла Шаусеин-Сеита, и приехаша на Москву Марта [...] — Тогда же князь великий Василей Ивановичь всеа Русии опалу свою положил на царя Абдел-Летифа за его неправду и велел у него приставом быти и Коширу у него отнял [...]

В лето 7024 (1516) [...] — Того же лета, Июня, прииде к великому князю Василию Ивановичю всеа Русии от Магмед-Аминя царя из Казани посол его Шаусеин-сеит, да земской князь Шаисуп да бакшей Бозюка с великим молением бити челом великому князю, о. том возвещая ему, что царь Магмед-Аминь болен: и князь великий бы пожаловал его деля брата его Абдыл-Летифа царя, свою опалу и гнев отдал и из нятьства его выпустил, и пожаловал бы его учинил царем в Казани; а Магмед-Аминь царь да и вся земля Казанская дадут великому князю правду, какову князь великий похочет, что им без великого князя ведома на Казань царя и царевича никакова не взяти. Да и записи на том Шаусеин-сеит написал своею рукою, на чем царю да и всей земли Казаньской дати шерть. И князь великий Шаусеин-сеита посла отпустил, да с ним вместе князь великий Василей Ивановичь всеа Русии к царю Магмед-Аминю в Казань с теми записми послал околничево своего Михаила Васильевича Тучкова да оружейничего своего Никиту Ивановича Карпова да диака Ивана Телешева. И Магмед-Аминь царь и вся земля Казанская к великому князю на тех записях правду учинили перед его послы, и великого князя послов царь отпустил, а с ними вместе послал царь к великому князю своего посла Шаинсеин же сеита с великим молением, бити челом о брате своем. И князь великий для Магмед-Аминя царя пожаловал брата его Абдыл-Летифа царя, из нятства выпустил, и опалу свою ему и гнев отдал, и пожаловал его, дал ему город Коширу в своей земле. [77]

В лето 7026 (1518) [...] — Абды-Летиф умре. Тоя же осени, Ноября 19, Абды-Летифа царя в жывоте не стало [...]

В лето 7027 (1519), месяца Декабря в 29, приехал к великому князю Василию Ивановичю всеа Русии ис Казани Кул-Дербыш з грамотою от сеита и от уланов и от князей и от карачей и от ичек и от мурз и от молн и от шыхзод и от всех Казанских людей. А писали в грамоте к великому государю, что Божиа воля ссталася, Магмед-Аминя царя Казанскаго во животе не стало, и били челом великому государю: "земля Казанская Божиа да и твоя государя великого князя, а мы холопи Божии да и твои государевы; и ты бы, государь, пожаловал, о нас омыслил и о всей земли Казанской, и о господаре бы еси пожаловал нам омыслил, как нам впередь быти". И Генваря в 6 день князь великий Василей Ивановичь всеа Русии послал в Казань посла своего дворецкого Тверьскаго Михаила Юрьева сына Захарьичя да дьяка своего Ивана Телешева, а приказал сеиту в головах и уланом и князем и карачем и мурзам и молнам и шыхзодам и всем людем Казанскиа земли свое жалование, что их великий государь жаловати и беречи хочеть, а дает им на Казань царя Шигалея, Ших-Авлеарова царевича сына. И слышав великого государя жалование, что им Шигалея царевича дает на Казань царем, да с Михаилом Юрьевичем вместе прислали на Москву бити челом великому государю Василию от сеита в головах и от уланов и от князей и от карачей и от всей Казанскиа земли людей послов, Абибазея да Карача-Булата князя Шырина да Шаисупа князя земскаго да Базюку-бакшея, и били челом великому князю, чтобы государь князь великий пожаловал их всех предреченных, дал им господаря царя на Казань Шигалея царевича. И князь великий Василей, Божиею милостию государь всеа Русии, их пожаловал, дал им на Казань Шигалея царя, месяца Марта в 1 день, и в дружбе и в братстве его с собою учинил по тому же, как был с Магмед-Аминем царем. И грамоты шертные великий государь велел написати, каким грамотам межь великого государя и Шигалея царя пригоже быти; а в другую запись Шигалей царь дал на себя великому князю государю, что ему, будучи в Казани, дела его беречи и неотступну ему быти и со всею Казаньскою землею и до своего жывота; да и шерть на той грамоте Шигалей царь дал великому государю, да и на записи. А князи Казанские, опричь тое шерьтные грамоты да и записи, дали на себя иную запись, что им в Казани у Шигалея царя дела великого князя беречи и неотступным им быти от великого государя и со всею Казанскою землею и до своего жывота, и их детем, ни царя им, ни царевича без великого государя ведома никако не взяти; да и шерть на том великому государю опришнюю дали за сеита и за князей и за всех людей Казанскиа земли. И великий государь Василий царя Шыгалеа и Казанских послов в Казань отпустил месяца Марта в 8, а послал в Казань царя сажати на царство князя Дмитриа Федоровича Вельского да дворецково своего Тверскаго Михаила Юрьевича да с ними диака своего Ивана Телешева. Они же, ехав в Казань, по великого князя приказу посадиша Шигалея царя на царство, Априля, а сеита и уланов и князей и карачей и мурз и молн и шизот и всех земских людей к шерти приведоша на том, что им быти неотступным от государя великого князя и до своего жывота [...]

Комментарии

1. Этот список XVII в. с пометками Татищева хранится в настоящее время в библиотеке РАН.

2. Русская летопись по Никонову списку. -СПб., 1767-1792. -Ч. 1-8.

3. Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи Археографическою экспедициею имп. Академии наук. -СПб.,1836. -Т. 1 . -С. 144.

4. Дунаев Б. И. Максим Грек и греческая идея на Руси в XVI в. -М.,1916. -С. 76-77.

5. ПСРЛ. -Т. 9. -С. 4.

6. ПСРЛ. -Т. 9. -С. 66.

7. Клосс Б. М. Никоновский свод и русские летописи XVI-XVII веков. -М.,1980. -С. 187.

8. Речь идет о событиях 986 г., когда к Владимиру "придоша Болгары веры Бохъмиче, глаголяще: яко ты князь еси мудр и смыслен, не веси закона, но веруй в закон наш и поклонися Бохъмиту" — из Лаврентьевской летописи. В Никоновской летописи о том же событии записано: "Приидоша Срацыни к Володимеру веры Бохмич, глаголюще: "яко ты князь еси мудр и смыслен, но не веси закона; веруй в наш закон и поклоняйся Бохмиту". Володимер же испыта о вере их, и не взлюби".

9. ПСРЛ. -Т. 9. -С. 58-59. Похожее по замыслу сообщение имеется в Никоновской летописи и под 991 г. : "В лето 6499 [...]. Того же лета прииде Печенежский князь Кучюг, иже нарицаются Измаилите, к Володимеру, в Киев, и приат веру Греческую, и крестися во имя Отца и Сына и Святаго Духа, и служаше Володимеру чистым сердцем, и много почиташе зело, такоже и митрополит, и вси князи и бояре почитаху и любяху его [...]". (ПСРЛ. -Т. 9. -С. 64).

10. Анализ взглядов составителя Никоновской летописи мы находим также в работе Я. Пеленски (Pelensky J. Russia and Kasan: Conguest and Imperial Ideology: 1438-1560-s. — Hague-Paris: Mouton,1974) и в статье И. Измайлова (Измайлов И. "Казанское взятие" и имперские притязания Москвы: очерк истории становления имперской идеологии // Мирас,1992. -№10. -50-62 б.). Говоря о Никоновской летописи, И. Измайлов отмечает ее политическую конъюктурность и имперскую тенденциозность, т. е. крайнюю однобокость трактовки и нередко вымышленность встречающихся в ней "исторических фактов".

11. Например, исследователь А. Г. Кузьмин конкретно отметил, что "под Никоновской летописью следует понимать текст до 1520 г. ". См. : Кузьмин А. Г. К вопросу о времени создания и редакциях Никоновской летописи // Археографический ежегодник за 1962 г. -М.,1963. — С. 111-120 (цитируется со стр. 112).