Сб, 23.10.2021Приветствую Вас, Гость! | RSS

Поход на Северо-Восточную Русь (1237—1238)
Разорение рязанских земель, битва под Коломной
Битва на реке Воронеж, Оборона Рязани, Битва под Коломной (1238) и Евпатий Коловрат
«Коли нас не будет, то всё ваше будет» — отказ рязанского князя платить дань монголам

В конце осени 1237 года войско Батыя появилось на южных рубежах Рязанского княжества. Вскоре в Рязань прибыло монгольское посольство, потребовавшее от князя Юрия Ингваревича «десятины во всем: в людях, в князьях, в конях, во всём десятое». Князь Юрий ответил: «когда нас не будет, тогда возьмёте все». Согласно «Повести о разорении Рязани Батыем», князь сразу послал за помощью к Юрию Всеволодовичу Владимирскому и Михаилу Всеволодовичу Черниговскому. Согласно же Новгородской летописи, послы были отправлены лишь после поражения рязанских войск на р.Воронеже. Монгольских послов Юрий Ингваревич также отправил во Владимир. Согласно «Повести…», Юрий Ингваревич отправил к Батыю ответное посольство, которое возглавил его сын Фёдор. Батый принял дары послов и устроил в их честь пир, где пообещал не нападать на Рязанское княжество. На пиру чингизиды начали требовать у послов их дочерей и жен, а сам Батый потребовал от Фёдора жену Евпраксию привести себе на ложе. Получив отказ, монголы перебили посольство. Узнав о смерти мужа, Евпраксия вместе с грудным ребёнком бросилась с крыши терема.

Чтобы усилить гарнизоны на границе княжества и не допустить прорыва противника Юрий Ингваревич вывел свои полки, а также полки муромских князей и пронских князей на пограничную битву. Следует заметить, что со времени обособления Муромского княжества от Рязанского муромские войска участвовали вместе с рязанскими только в военных акциях, руководимых владимиро-суздальскими князьями. По данным В. В. Каргалова, рязанцы не успели дойти до Воронежа и битва произошла на границе княжества. «Повесть…» упоминает о нескольких частных прорывах рязанцев, имея в виду, возможно, действия против монгольского авангарда, однако битва была проиграна. В бою погибли Юрий Давыдович и Олег Юрьевич муромские. По версии «Повести», в битве пал и Юрий Ингваревич.

После битвы армия Батыя двинулась вдоль реки Прони, уничтожая города и села. Ипатьевская летопись сообщает о бегстве во Владимир сына Михаила Всеволодовича Пронского, сам Пронск был разрушен. Тумены Батыя взяли штурмом и разрушили город Белгород-Рязанский. Город так и не был восстановлен, и сейчас неизвестно даже его точное расположение. Тульские историки отождествляют его с городищем у села Белородица на реке Полосне в 16 километрах от современного города Венёва. Погиб и рязанский город Воронеж. Несколько столетий развалины города стояли безлюдными, и только в 1586 году на его месте построили острог для защиты от набегов крымских татар. Монголо-татарами также был уничтожен город Дедославль. Ряд историков отождествляют его с городищем у села Дедилово на реке Шиворони.
Разорение Рязанского княжества. Миниатюра из «Повести о разорении Рязани Батыем»

Разорив пронские земли, Батый повел войска к Рязани, подступив к городу 16 декабря. У стен города произошел бой, после чего монголы начали обносить Рязань тыном. Как только город был отрезан от внешнего мира, начался штурм. Атаковавшие постоянно бросали в бой свежие силы, в то время как рязанцам было не откуда ждать помощи. Только после пяти дней боев 21 декабря 1237 года войска Батыя ворвались в Рязань. Князь Юрий Ингваревич погиб, в монгольский плен попал князь Олег Ингваревич Красный. Монголы держали его в плену до 1252 года и только тогда отпустили на Русь. Население города было перебито. Данные летописей о массовом уничтожении жителей Рязани, в том числе детей и стариков, подтверждаются археологическими раскопками, проведенными в городе в 1977—1979 годах. Монголы уничтожили не только Рязань, но и разорили все княжество. При этом подавляющее большинство десятков городов (городищ), уничтоженных монголами в 1237—1238 годах, как на Рязанщине, так и по всей Руси, историкам и археологам идентифицировать не удаётся.

От разгромленной Рязани тумены Батыя двинулись по берегу Оки в направлении Коломны, разрушая приокские города: Ожск, Ольгов, Переяславль-Рязанский, Борисов-Глебов. Именно в это время, по мнению В. В. Каргалова, монголов догнал Евпатий Коловрат — рязанский боярин, который, по одной из версий, возглавлял посольство, направленное в Чернигов за помощью, вернулся позже «в малой дружине». Согласно летописи, Михаил Черниговский не предоставил помощь, потому что «рязанские с ним на Калку не пошли». Евпатий Коловрат вместе с остатками рязанских войск благодаря внезапности нападения смог нанести им существенные потери (в некоторых редакциях «Повести о разорении Рязани Батыем» упоминается о торжественных похоронах Евпатия Коловрата, происходившие в Рязанском соборе 11 января 1238 года). Согласно «Повести…», Коловрат нагнал монголов в пределах земли Суздальской, первым городом которой на пути монголов была Москва, осаждённая 15 января.

Точное время подхода Батыя к Коломне неизвестно. По мнению В. В. Каргалова, это произошло около 10 января 1238 года. Путь по берегу Оки, а затем вдоль Москвы-реки вглубь Владимиро-Суздальского княжества был, фактически, единственным проходимым для больших масс конницы, которая не смогла бы пройти по Мещерской низменности. Коломна, таким образом, являлась важной крепостью, и именно её владимирский князь Юрий Всеволодович назначил местом сбора войска. Его старший сын Всеволод, прибывший в Коломну со всими людьми, и воевода Еремей Глебович, привели владимирскую дружину. В город также прибыли остатки рязанских войск во главе с Романом Ингваревичем и новгородские полки. Воевода Еремей с князем Романом возглавили сторожевой полк. Русские вели бой в окружении, однако, известно, что в армии Батыя был убит один из чингизидов, обычно находившихся позади войска, младший сын Чингисхана Кулькан. Это позволяет историкам предположить, что порядок монгольских войск был нарушен в ходе сражения, и русским удалось прорваться в тыл противника. Последние схватки велись у надолб (коломенских защитных сооружений), к которым оказались прижаты русские. Воевода Еремей и князь Роман Ингваревич пали в бою, князь Всеволод с малой частью дружины сумел спастись.
Поражение Владимиро-Суздальского княжества
Осада Москвы (1238), Оборона Владимира и Битва на реке Сити

Разграбив Коломну, тумены Батыя по льду Москвы-реки двинулись вглубь Владимиро-Суздальского княжества. Около 15 января они подошли к Москве, где правил сын владимирского князя Владимир Юрьевич. По сообщению Рашид ад-Дина, монголо-татарские отряды смогли взять Москву после пяти дней осады. Лаврентьевская летопись так описала разорение города:

Взяша Москву татарове, и воеводу убиша Филипа Нянка за правоверную хрестьянскую веру, а князя Володимера яша руками, сына Юрьева, а люди избиша от старьца и до сущаго младенца; а град и церкви святыя огневи предаша, и манастыри вси и села пожгоша и много именья вземше отъидоша

Уничтожив город и разграбив его окрестности, Батый повел войско на Владимир. Каким именно путем шли монголо-татарские тумены, неизвестно. В. В. Каргалов писал, что наиболее вероятным было движение по льду Клязьмы. 4 февраля 1238 года армия монголов подошла к Владимиру. Город имел мощные укрепления — валы и стены «Нового города», стены «Ветшаного города» и стены детинца (Владимирского кремля). За несколько дней до этого Юрий Всеволодович с небольшой дружиной отправился на реку Сить собирать войска для новой битвы с противником, ожидая полки своих братьев Ярослава (ряд историков полагает, что на Сити Юрий ждал новгородские войска) и Святослава. Во Владимире остались семья Юрия: жена и сыновья Всеволод и Мстислав, а также часть дружины во главе с воеводой Петром Ослядюковичем. Подойдя к городу, монголо-татарские воины показали стоявшим на стенах князьям и горожанам плененного при разгроме Москвы Владимира Юрьевича и потребовали добровольной сдачи города. Услышав отказ, они убили Владимира и начали готовиться к осаде.

В тот же день часть монгольского войска двинулась к Суздалю и взяла город штурмом. Население было частью убито, а частью уведено в плен, окрестные поселения и монастыри сожжены. 6 февраля этот отряд вернулся в лагерь у Владимира. К этому времени город был обнесен тыном, напротив стен были размещены камнемётные орудия, и монголы пошли на приступ. Им удалось разрушить стены в нескольких местах, но в этот день штурм был отбит. 7 февраля атака возобновилась, защитники города не смогли удержать пробитые ранее бреши в стенах, монголы ворвались в «Новый город» и подожгли его. Многие жители погибли в огне. Части удалось укрыться за стенами «Мономахова города», но удержаться там защитники не смогли и уцелевшие отступили в детинец — последний оплот обороны Владимира. Тогда сын Юрия Всеволод с частью дружины вышел из города. По сообщениям южнорусского летописца, он надеялся на помилование Батыем, но был убит. Средний сын Юрия Мстислав, как и его братья, также погиб «вне града», но при неизвестных обстоятельствах, возможно во время вылазки. После убийства Всеволода монголы взяли детинец, а соборная церковь, где укрылись великокняжеская семья, бояре и простые жители, была сожжена монголами вместе с находившимися там людьми. Владимир был последним городом Северо-Восточной Руси, который осаждали объединённые силы Батыя.

Юрий собирал русские войска на реке Сити севернее Волги, на границе с Новгородской землёй. Сюда пришли к нему племянники Константиновичи: Василько из Ростова, Всеволод из Ярославля и Владимир из Углича, а также брат Святослав из Юрьева. Летописи сообщают о том, что Юрий ожидал и полки другого брата — Ярослава, который в то время находился в Киеве и через своего сына Александра контролировал Новгород, однако, эта помощь не пришла. В. Н. Татищев упоминает не прошедшего на Сить «с малым войском» Ивана Всеволодовича Стародубского, отправившего семью, своё имущество и имущество Святослава из Юрьева «за Городец за Волгу в леса».

По кратчайшему пути от Владимира к Новгороду (Переяславль-Залесский—Тверь—Торжок) двинулись основные силы монголов и здесь же встретились с наибольшим сопротивлением. Переяславль был взят, согласно Рашид ад-Дину, царевичами сообща за 5 дней, Тверь, где погиб не названный летописью сын Ярослава Всеволодовича, сопротивлялась 5 дней, новгородский «пригород» Торжок — 12 дней. Этот корпус прошёл от Переяславля к Твери двумя маршрутами: через Кснятин и через Дмитров и Волок Ламский.

На северо-восточном направлении из монгольских военачальников известен только Бурундай. Эти силы пошли от Владимира к Ростову, выделив восточный отряд, прошедший через Стародуб, Городец, Кострому и Ярославль и достигший на севере Галича-Мерского и даже новгородского «пригорода» Вологды. Уход сил из поволжских городов на Сить во многом предопределил их быстрое падение (Ростов и Углич). В течение 3-х недель после взятия Владимира Бурундай подошёл к Сити со стороны Углича. Узнав о приближении противника, Юрий велел воеводе Жирославу Михайловичу приготовиться к битве, а трёхтысячный отряд под руководством Дорожа отправил на разведку. Вскоре воевода вернулся, сообщив, что татары уже рядом. Сражение произошло 4 марта 1238 года. Владимирское войско не успело изготовиться к битве, было окружено и почти полностью погибло или попало в плен. Однако, монголы и сами «великую язву понесли, пало и их немалое множество». В битве вместе с Юрием погиб Всеволод Константинович Ярославский, Василько Константинович Ростовский попал в плен (впоследствии был убит после отказа в присяге), Святославу Всеволодовичу и Владимиру Константиновичу Углицкому удалось спастись. Павших в битве русских воинов захоронили в курганах.

Таким образом, армия Батыя разорила и сожгла практически все крупные города Верхней Волги и междуречья Клязьмы и Волги. Только в феврале 1238 года во Владимиро-Суздальском княжестве пало 14 городов.

Подводя итог поражению Юрия и разорению Владимиро-Суздальского княжества, первый русский историк В. Н. Татищев говорит о том, что потери монгольских войск во много раз превосходили потери русских, но монголы восполняли свои потери за счёт пленных (пленные закрывали погибель их), которых на тот момент оказалось больше, чем самих монголов (а паче пленённых). В частности, штурм Владимира был начат только после того, как один из монгольских отрядов, взявший Суздаль, вернулся с множеством пленных. О широком использовании монголами пленных из местного населения известно при осадах городов в Средней Азии.
Отказ от похода на Новгород

Монголы 22 февраля 1238 года осадили Торжок, который был мощной крепостью на пути из Владимиро-Суздальского княжества в Новгородскую землю. В городе не было князя и дружины, оборону возглавили выборные посадники, а отражали штурмы сами жители города. Гарнизон Торжка ожидал помощи из Новгорода, но она не прибыла. Две недели татары вели осаду с использованием камнеметных машин и 5 марта город пал. Население было уничтожено, а уцелевших жителей татары преследовали, согласно летописям, до «Игнача-креста», от которого до Новгорода оставалось 100 верст. В историографии нет единого мнения о том, почему монголо-татары не стали продвигаться вглубь новгородских земель. Согласно традиционной точке зрения, монголы прекратили наступательное движение к Новгороду и повернули обратно в степи из-за приближения весенней распутицы, когда передвижение становится слишком трудным. Согласно точке зрения В. В. Каргалова, брал Торжок и затем двигался к Новгороду лишь один из трёх монгольских отрядов, и именно двухнедельная задержка под Торжком стала причиной, по которой они до наступления распутицы уже не успели бы собраться вместе для похода на Новгород. Также они были ослаблены боями и обременены добычей. По версии В. Л. Янина, монголов удержала от похода на Новгород угроза весенней бескормицы в северных землях Руси. Согласно версии Д. Г. Хрусталёва, изложенной в БРЭ, причиной отказа монголов от похода на Новгород послужили высокие потери.
Отход в степи
Оборона Козельска. Миниатюра из русской летописи

После взятия Торжка и битвы на Сити армия Батыя широким фронтом двинулась на юг. На обратном пути монгольское войско двигалось двумя группами. Основная группа прошла в 30 км восточнее Смоленска, совершив остановку в районе Долгомостья. Литературный источник — «Слово о Меркурии Смоленском» — рассказывает о поражении и бегстве монгольских войск. Далее основная группа пошла на юг, вторглась в пределы Черниговского княжества и сожгла Вщиж, находящийся в непосредственной близости от центральных районов Чернигово-Северского княжества (с этим событием одна из версий связывает гибель четверых младших сыновей Владимира Святославича), но затем резко повернула на северо-восток и, обойдя стороной крупные города Брянск и Карачев, в конце марта или начале апреля 1238 года осадила Козельск. Восточная группа во главе с Каданом и Бури прошла мимо Рязани. Осада Козельска, где князем был 12-летний внук участника битвы на Калке Мстислава Святославича Василий, затянулась на 7 недель. После подхода другой части войска монголы взяли Козельск в течение трёхдневного штурма, понеся большие потери как в технике, так и в людских ресурсах во время вылазок осаждённых и рукопашной схватки в городе. Население города было уничтожено, про князя Василия летописец сообщает, что он «утонул в крови».

От Козельска монгольские тумены двинулись на юг в половецкие степи. По предположению В. В. Каргалова, в это время монголы разорили Курск. К середине лета 1238 года они вышли в придонские степи, где и расположились основные кочевья Батыя.
События 1238 года

Согласно официальной трактовке восточных придворных историков, кампании 1236-1238 гг против народов Поволжья, кипчаков и прочих являются покорением народов, которые согласно завещанию Чингис-хана и интересам Монгольской империи должны быть подчинены, но все еще оставались непокоренными. А боевые действия 1238-1240 гг. представлены не как очередной поход на Запад, а лишь как восстановление порядка внутри Монгольской империи, подавление мятежей, которое поднимало местное население против законной власти. Таким образом, факт первоначального покорения и признания каким-то народом власти Золотого рода автоматически вводил их в число подданных великого хана, и любое их дальнейшее сопротивление (возможно законное с их точки зрения) трактовалось монголами как преступление, мятеж против легитимной власти, что влекло соответствующие карательные действия.

Начавшийся новый 1238 год (с 1 марта), русские летописцы после всех ужасов монгольского нашествия, отметили особо киноварью: "Того же лета было мирно".

Однако в это время монголы, заняв Подонье, стали методично подавлять спорадическое сопротивление в Нижнем Поволжье, на Северном Кавказе и лесной зоне Сурско-Окского междуречья. Одним из главных очагов сопротивления оставались йемеки под руководством Бачмана, которые, потерпев поражение от монголов в Заволжье в 1229 г., оставались непокоренными и продолжали вести ожесточенную войну с монгольскими отрядами в Нижнем Поволжье. Район сопротивления монголам включал Волго-Уральское междуречье и Нижнее Подонье. Поэтому главный удар монгольских войск был нанесен против него. Во главе войск стоял Мунке.

Бачман , в силу своего знатного происхождения и военным заслугам, смог стать центром притяжения антимонгольских сил и организовать серьезное противодействие Чингизидам. Кыпчаков поддерживали тюркизированные асы из Подонья и Нижнего Поволжья под командованием Качир-укулэ. Батый послал против Бачмана лучшие свежие тумены Менгу. В 1238-39 гг. наиболее крупные объединения кыпчаков были разгромлены. Сохранили независимость и единство только те орды, что стремительно отступили на запад. Одно из крупнейших подобных объединений кыпчаков во главе с ханом Котяном обратилось с письмом к королю Венгрии с просьбой предоставить им убежище. Разрешение было получено, и осенью 1239 г король Бела IV лично на границе встречал 40-тысячное племя хана Котяна. Кыпчаки приняли католичество и составили войско, подчинявшееся непосредственно королю. Другая же часть кыпчаков, которые попали под власть Батыя, включались в монгольскую военно-административную систему и пополняли войска Чингизидов.
Военные действия в Сурско-Окском междуречье и Муромской земле

Отряды Гуюка, Мунке, Кадана и Бури под общим руководством Субэдэя зимой 1238/1239 годов подавили восстание волжских булгар, затем прошли в Мордовскую землю, взяли Муром, Гороховец. Иногда эти события датируют зимой 1239/40 годов, но тогда все эти четыре чингизида действовали вместе на юге, осаждая Минкас. В Лаврентьевской летописи так сообщается о нём:

На зиму . взѧша Татарове Мордовьскую землю . и Муром̑ пожгоша . и по Клѧзмѣ воєваша . и град̑ ст҃ъıӕ Бц҃а . Гороховець пожгоша . а сами идоша в станъı своӕ.

Монголами также был взят «Городец Радилов на Волзе». Ещё один отряд вторгся в Рязанское княжество.

Эти действия не носили характера крупного вторжения. Батый давал понять преемникам русских князей, погибших во время нашествия, что им следовало изменить политику и пойти на признание власти великого хана в лице его представителя — Батыя. Дело в том, что ни вокняживший в Рязяни Ингварь Ингваревич, ни новый великий князь Владимирский Ярослав Всеволодович прежде не имели дела с монголами и не могли непосредственно убедиться в их силе и могуществе. Батый демонстрировал им мощь монгольского оружия.
Второй поход Батыя. Кампания 1239 года
Поход на Переяславль

Военная кампания 1239 г. развивалась в двух направлениях. На юге тумены Мунке и Гуюка были направлены на завоевание Северного Кавказа и Дагестана. На Западе Батый и его братья стремились покорить Северное Причерноморье. Для того, чтобы обезопасить себя со стороны Руси, они начали поход с вторжения в Переяславское княжество.

Небольшое по размерам Переяславское княжество играло важнейшую роль в военно-политическом плане, являясь юго-восточным форпостом Руси, защищавшим Киевскую и Черниговскую земли от вторжений кыпчаков. На его территории уже в X в. были возведены городки, прикрывавшие Киев с юга — Воинь, Римов, Лукомль, Бронь и др. Именно на прорыв этой линии крепостей в Посулье направил Батый войска своих братьев во главе с Берке. Зимой 1239 г. ряд пограничных крепостей был взят, и монгольские войска выдвинулись к столице княжества — Переяславлю. Судя по летописным источникам, осада Переяславля была быстротечной, и уже 3 марта 1239 г. один из отрядов корпуса Берке взял Переяславль. В результате этого удара оборона всего южного пограничья оказалась прорванной. Падение Переяславля открыло путь монгольским войскам к центрам Южной Руси — Чернигову и Киеву. Но на лето войска Батыя для отдыха и пополнения ушли в Дешт-и-Кипчак и Северный Кавказ.
Поход на Чернигов

Осенью 1239 г. монголы начали наступление на Чернигов. Основные силы Мунке и Гуюка были заняты на Северном Кавказе: "Гуюк-хан, Менгу-каан, Кадан и Бури направились к городу Минкас и зимой, после осады, продолжавшейся один месяц и пятнадцать дней взяли его". Минкас (Ме-це-сы, М.к.с.) согласно китайской «Истории монголов» — аланский город, по Джувейни — русский. А Шибан и Бучек осенью 1239 года направились в Крым и дошли до его южного побережья в декабре: 26 декабря 1239 года ими был захвачен Сурож (Судак). Таким образом для похода на Чернигов оставались только тумены Джучидов - с Батыем и Берке во главе.

Перед началом осады Чернигова были взяты города по течению Десны: Сосница (в 100 км от Чернигова) потом Хоробор (85 км) и Сновск (30км). Черниговские князья поступили аналогично суздальским: полки Мстислава Глебовича Северского и некоторых других князей пришли на помощь городу, приняли бой в поле и потерпели поражение.

В отличие от Переяславля, который был взят быстрой атакой, Чернигов пришлось осаждать. Он был окружен и блокирован, а потом подвергся массированным ударам стенобитных машин и камнеметов.

В новгородских летописях первой половины XV в. содержится обстоятельный рассказ о поражении русских под Черниговом и взятии города после жестокого приступа. Описывая штурм татарами Чернигова, летописец говорит о задействованных при этом камнеметных машинах, разрушивших городские стены и тем самым предрешивших исход сражения. Их применение производило ошеломляющее впечатление на современников. Летописец характеризует случившееся как нечто небывалое и почти невероятное: камни, выпущенные ужасными машинами, не могли поднять даже четверо мужчин, и эти камни летели на расстояние, которое в полтора раза превышало дальность полета стрелы, пущенной из обычного лука. Монголами использовалась вывезенная из Китая и обслуживаемая китайскими инженерами передовая военная техника. Китайская осадная техника по своим конструктивным параметрам и боевым характеристикам значительно превосходила все известные тогда мировые аналоги. Город был взят штурмом 18 октября 1239 г.

Рассказ об осаде Чернигова Даниилом Галицким в 1235 году из Галицко-Волынской летописи дублируется с рассказом об осаде Чернигова монголами в 1239 году в новгородских известиях под 1239 г.: в Софийской первой летописи и Новгородской четвертой летописи и Пискаревском летописце вплоть до подробного описания камней, использовавшихся осаждавшими в камнемётных машинах, и мира, заключённого с участием Мстислава Глебовича Северского (возможно, погиб при обороне Чернигова в 1239 году; двоюродный брат Михаила Черниговского), Владимира Рюриковича (умер 3 марта 1239 года) и Даниила Романовича Волынского по итогам столкновения. По версии Майорова, рассказ о мире относится к 1239 году, а в результате этого договора Смоленск, вотчина Владимира Рюриковича, не был разорен монголами.

После Чернигова монгольские отряды занялись покорением городков Черниговского княжества вдоль Десны и Сейма: археологические исследования показали, что Любеч (на севере) был не тронут, зато пограничные с Половецкой степью городки княжества, такие как Новгород-Северский, Путивль, Глухов, Вырь, Вщиж и Рыльск, были разрушены и опустошены.

Рейд монгол на территорию Новгород-Северской земли, захват и разрушение расположенных там городов, включая Глухов и Рыльск имел целью сломить единственного из черниговских князей, поднявших оружие против захватчиков, - северского князя Мстислава Глебовича. С этими событиями одна из версий связывает гибель четверых младших братьев Мстислава Глебовича, а также Ивана Ивановича рыльского, внука Романа Игоревича.

После похода на Черниговское княжество, монгольские войска вернулись на юг, в Дешт-и-Кипчак. Обезопасив свой северный фланг, Чингизиды начали планомерно завоевывать степи Северного Причерноморья и Крым.
Переговоры Мунке с Киевом

Осенью 1239 года Мунке вернулся к Батыю, оставив часть сил Букдаю, назначенному вместо него вести бои на Кавказе. Этим армия Батыя вносила свой вклад в покорение Кавказа — именно там в это время оперировал корпус Чормагана.

Вернувшиеся из боевых действий на Северном Кавказе тумены Мунке появились под Киевом. Свое войско хан оставил на противоположной стороне Днепра у Песочного городка. По данным археологов, речь может идти о городе Песочен, находившимся на песчаном возвышении в пойме Днепра в 15 км южнее Переяcлав-Хмельницкого. Киев и Песочен разделяли 100 км. Мунке со свитой подошел ближе к столице и остановился на противоположном берегу Днепра. В Киев были отправлены послы. Хан «присла послы свои к Михаилоу и ко гражанамъ».
Зима-весна 1239/40 годов

Сопротивление кыпчаков, булгар и русских замедляло наступление монголов, тогда как Чингизиды стремились прорваться в богатые страны, и это вызвало конфликт в монгольском войске. В связи с болезнью каана стал нарастать накал борьбы за престол между различными группировками монгольской аристократии. В начале 1239 года разгорелся спор между Батыем и Гуюком, которого поддерживали Чагатаиды, за первенство в командовании войсками. В 1239-1240 Батый, Гуюк и некоторые другие Чингизиды оставили войска и лично отправились на всемонгольский курултай. Задержка с началом активных действий против Киева и европейских стран, связана с желанием Батыя заручиться санкцией на новые завоевания и подтверждения его прав на вновь завоеванные земли и страны от курултая и самого каана. Вновь великий каан подтвердил права Джучидов и приоритет командования Батыя в Кыпчакском походе. Однако опасения, что после смерти Угедея, который был уже болен, войска других Чингизидов будут переброшены на другое направление, заставило Батыя ускорить подготовку к решительному походу на Запад.

Корпус под предводительством Букдая весной 1240 г. был направлен через Дербент на юг, в помощь действовавшим в Закавказье монгольским войскам. Примерно в это же время Угэдей принял решение отозвать домой Мунке и Гуюка. По данным Рашид-ад-Дина, они вернулись в свои кочевья в 1241 году.

далее