Сб, 23.10.2021Приветствую Вас, Гость! | RSS

Екатерина II

Изъ жизни Рюрика

Сочиненія императрицы Екатерины II.

Произведенія литературныя. Подъ редакціей Apс. И. Введенскаго.

С.-Петербургъ. Изданіе А. Ф. Маркса. 1893.

ИЗЪ ЖИЗНИ РЮРИКА.

ПОДРАЖАНІЕ ШАКЕСПИРУ, БЕЗЪ СОХРАНЕНІЯ ТЕАТРАЛЬНЫХЪ ОБЫКНОВЕННЫХЪ ПРАВИЛЪ.

ДѢЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА:

Гостомыслъ, князь новогородскій.

Добрынинъ

Тріянъ           посадники новгородские

Рулавъ

Рагуилъ, воевода новогородскій.

Вадимъ, князь славянскій, сынъ меньшой дочери Гостомысла.

Рюрикъ,  князи варягорусскіе, сыновья

Синеусъ,  финскаго короля Людбрата и супруги его

Труворъ,  Умилы, средней дочери Гостомысла.

Старѣйшины отъ Славянъ, Руси, Чуди, Веся, Мери, Кривичъ и Дряговичъ.

Людбратъ, король финскій, отецъ Рюрика, Синеуса и Трувора.

Умила, его супруга, дочь Гостомысла.

Едвинда, княжна урманская, супрута Рюрика.

Оскольдъ, пасынокъ Рюрика, сынъ перваго супруга Едвинды.

Олегъ, князь урманскій, братъ Едвинды.

Рохволдъ, вельможа варягорусскій князя Рюрика.

Горломъ,

вельможи короля Людбрата.

Радбратъ,

Бояре новогородскіе.

Бояре варягорусскіе.

Данъ, военачальникъ варяго-русскій.

Два вѣстника новогородскіе.

ДѢЙСТВІЕ ПЕРВОЕ.

ЯВЛЕНІЕ I.

(Театръ представляетъ палату княжескаго дома въ Новѣгородѣ).

Гостомыслъ сидитъ въ креслахъ; около него стоятъ старѣйшины земли отъ Славянъ, Руси, Чуди, Веси, Мери, Кривичъ и Дряговичъ; Вадимъ, Добрынинъ, Тріянъ, Рулавъ, Рагуилъ.     

Гостомыслъ. Бывъ при концѣ моей жизни, созвалъ я васъ, старѣйшинъ земли отъ Славянъ, Руси, Чуди, Веси, Мери, Кривичъ и Дряговичъ; я вижу между вами несогласіе; всякъ изъ васъ по своей мысли и прихоти правитъ и судитъ, правленіе земель и дѣлъ медлится, отъ того и разореніе Великому Новуграду воспослѣдовать можетъ; сами собою править не можете, и для того, по кончинѣ моей, надобно вамъ князя, который бы надъ вами владѣлъ. Таковые три брата князя честнаго происхожденія обрѣтаются въ Варягахъ, кои разумомъ и храбростію славны; они внуки мои родные, дѣти средней дочери моей Умилы, супруги финскаго короля, отъ рода Одина, который Сѣверомъ обожаемъ, и сына его Ингваря.    

Вадимъ (про себя). Слухъ и умъ мой пораженъ сими словами. (Къ Гостомыслу) Государь и дѣдъ...   

Гостомыслъ. Тебѣ, Вадиму, любезному моему внуку, въ коемъ вижу образъ меньшой моей дочери а твоей матери, тебѣ, воспитаннику моему, отказываю собственныя мои славянскія маетности; ты будешь въ оныхъ отъ рода нашего пятнадесятый преемникъ и князь.    

Вадимъ (становится на колѣни и припадаетъ къ рукѣ Гостомысла съ крайнею горестію). Государь и дѣдъ! теряя тебя, я все теряю.    

Гостомыслъ. Добрынинъ, Рулавъ, Рагуилъ, вамъ поручаю исполненіе моей послѣдней воли... Зрѣніе помрачается... духъ во мнѣ слабѣетъ... Вы, Валки! дѣвы, окружающія престолъ Перуна, и помощницы Одина, призываю васъ поимянно... Мѣста, Труда, Мила, Голла, Года, Раньгриза, Ротлаза, проводите духъ мой... къ тѣмъ мѣстамъ, гдѣ предки мои участвуютъ вѣчному пированію послѣ побѣдъ и трудовъ народнаго правленія. (Гостомысла уносятъ; Вадимъ и Добрынинъ съ нимъ уходятъ).

    

ЯВЛЕНІЕ II.

Тріянъ, Рулавъ, Рагуидъ, старѣйшины отъ Славянъ, Руси, Чуди, Веси, Мери, Кривичъ и Дряговичъ.      

Рулавъ. Послѣднія слова сего великаго мужа намъ служить имѣютъ закономъ.  

Тріянъ. Великій Новгородъ пріобыкъ повиноваться роду славянскихъ князей, отъ которыхъ Гостомыслъ есть послѣдній.    

Рагуилъ. Опасаться должно упорности отъ одного Вадима; я примѣтилъ въ немъ немалое смущеніе, когда услышалъ онъ, что варяжскіе князи предпочтены ему.    

Рулавъ. Надлежитъ о семъ сказать Добрынину.

    

ЯВЛЕНІЕ III.

Добрынинъ, Тріянъ, Рудавъ, Рагуилъ, старѣйшины отъ Славянъ, Руси, Чуди, Веси, Мери, Кривичъ и Дряговичъ.   

Добрынинъ. Подданные лишились государя, приближенные его -- друга, сирые -- попечителя, дѣти -- отца, однимъ словомъ: князь Гостомыслъ отыде въ вѣчность... Я вижу горесть на всѣхъ лицахъ... Чѣмъ воздадимъ достодолжный знакъ благодарныхъ сердецъ за всѣ его къ намъ милости и благодѣянія! Вы, вѣрноподданные его, рцыте... слезы однѣ не довольны... Не тѣмъ ли развѣ однимъ, что безпрекословно приступимъ къ исполненію послѣдней его воли. Сего часа надлежитъ отправить пословъ изъ первѣйшихъ гражданъ въ Варяги, трехъ братовъ князей, Рюрика, Синеуса и Трувора, звати владѣти надъ собою. Согласіе ваше написано въ очахъ вашихъ. Тріянъ, Рулавъ, изъ каждаго народа потребуйте двоихъ пословъ, и съ ними отправьтеся въ путь немѣшкатно.

(Отъ каждаго народа по два человѣка приступаютъ къ Тріану и Рулаву).

    

ЯВЛЕНІЕ IV.

Вадимъ, Добрынинъ, Тріянъ, Рулавъ, Рагуилъ, старѣйшины отъ Славянъ, Руси, Чуди, Веси, Мери, Кривичъ и Дряговичъ.    

Вадимъ. Горесть всего народа есть моя собственная. Старѣйшины многочисленныхъ народовъ! вы видите предъ собою внука и воспитаннжка Гостомысла, въ молодыхъ лѣтахъ осиротѣвшаго; вы пріобыкли повиноватися толико по должности, колико по любви и почтенію ко единокровнымъ моимъ; вы имъ обязаны благодарностію...   

Добрынинъ. Сіи чувства наши изъявить мы долженствуемъ исполненіемъ послѣдней воли государя и князя дѣда твоего, и для того безпрекословно уже отъ каждаго народа избраны послы, кои обще съ Тріяномъ и Рулавомъ сейчасъ отправятся въ Варяги, трехъ братовъ, князей Рюрика, Синеуса и Трувора, звати владѣти надъ нами.   

Вадимъ. Поспѣшностію таковою удручается право мое. Не я ли также внукъ Гостомысла? не я ли воспитанникъ его? не я ли родился и взросъ посреди васъ? Вашъ законъ и обычай мнѣ не чуждъ.    

Добрынинъ. Варяжскіе князи суть внуки Гостомысла, сыновья средней дочери его, а братья твои старшіе; они разумомъ и храбростію славны. Кому не извѣстно, коликое они участіе имѣли въ морскихъ походахъ сѣверныхъ народовъ? Лучшія свои лѣта и часть жизни они провождали на морѣ, имѣя непрестанныя войны и наѣзды на полуденныя и западныя области въ Свеи, Даніи, Норвегіи, Англіи, Скоттландіи, Франціи, Ишпаніи и Португаліи, и во всѣ края вселенной, гдѣ Урманскіе князи прославились.    

Вадимъ. Не помрачая славу ихъ, со временемъ прославиться могутъ тѣ, кои рождены съ качествами, славу производящими.    

Добрынинъ. Народы, пріобыкши повиноваться государю, дѣду твоему, не поважены имѣть тутъ преніе, гдѣ слѣдуетъ волѣ его чинить исполненіе; кто изъ насъ не умѣетъ повиноваться, тотъ не способенъ другими повелѣвать. Славяне! вы имѣете надъ собою мѣстнаго князя Вадима, онъ же подвластенъ великому князю Рюрику новогородскому и варягорусскому. Кто сему не противурѣчитъ, тотъ со мною прогласитъ: да здравствуетъ Рюрикъ, великій князь новогородскій и варягорусскій!     

Всѣ старѣйшины. Да здравствуетъ Рюрикъ, великій князь новогородскій и варягорусскій!    

Добрынинъ. Пойдемъ о семъ объявить народу, и отправлять посольство. (Добрынинъ, Тріянъ, Рулавъ, Рагуилъ, Старѣйшины отъ Руси, Чуди, Веси, Мери, Кривичъ и Дряговичъ уходятъ).

    

ЯВЛЕНІЕ V.

Вадимъ, старѣйшины отъ славянъ.    

1-й старѣйшина. Ты нашъ князь мѣстный теперь, мы твоему начальству будемъ послушны.   

2-й старѣйшина. Дѣдъ твой насъ жаловалъ, мы ждемъ отъ тебя равныя милости.    

3-й старѣйшина. Не давай насъ во удрученіе никому.    

Вадимъ. Вамъ-ли опасаться удрученія! Вы, храбрые Славяне, пришедъ съ Дона, Руссами овладѣли и, соединясь съ ними, дали имъ языкъ вашъ.

1-й старѣйшина. Мы всегда имѣли князей родовъ своихъ, а не чужихъ.   

2-й старѣйшина. И имя нашего народа происходитъ отъ славныхъ дѣлъ предковъ нашихъ.    

3-й старѣйшина. Славянская одна пѣхота на востокѣ, югѣ, западѣ и сѣверѣ овладала толикими областьми, что въ Европѣ едва осталась землица, до которой не дошли.   

Вадимъ. Все то такъ; но вамъ быть нынѣ подъ властію варяжскихъ князей; вы слышали, что тако опредѣлилъ дѣдъ мой, князь Гостомыслъ, при изнеможеніи тѣлесныхъ его силъ.    

1-й старѣйшина. Варяжскіе князи прибудутъ съ Варягами, коимъ дадутъ всю довѣренность.    

2-й старѣйшина. И начальство будетъ въ рукахъ Варягъ.    

3-й старѣйшина. Варяги не знаютъ ни нашего языка, ни нашихъ законовъ и обычаевъ.   

Вадимъ. Вы слышали, что князи варяжскіе на морѣ прославились.   

1-й старѣйшина. Наши войны были сухопутныя.      

2-й старѣйшина. Намъ морскіе начальники не столько нужны, какъ добрые предводители, кои бы ратное наше дѣло знали.    

3-й старѣйшина. Ты, князь Вадимъ, между нами выросъ и воспитанъ, мы тебѣ ради.   

Вадимъ. Что же вы сдѣлаете для меня?     

1-й старѣйшина. Мы тебѣ будемъ послушны.    

2-й старѣйшина. И я.    

3-й старѣйшина. И я.     

Вадимъ. Ну какъ я вздумаю сѣсть на престолъ дѣда моего, поможете ли вы мнѣ?    

1-й старѣйшина. Не наше одно согласіе на то нужно, окромѣ насъ есть Руссы и Чудь...   

2-й старѣйшина. И Веси и Мери...     

3-й старѣйшина. И Кривичи и Дряговичи...    

Вадимъ. Что они сказать могутъ?   

1-й старѣйшина. Что ты, князь, молодъ...    

2-й старѣйшина. Что ты, бывъ сынъ меньшой дочери, менѣе права имѣешь, нежели братья твои, рожденные отъ средней дочери Гостомысла.   

3-й старѣйшина. Что братья твои разумомъ и храбростію славны, а ты, князь, еще ничѣмъ не отличился, и начинаешь свой вѣкъ тѣмъ, что у старшихъ братьевъ отнимаешь наслѣдіе, которое премудрый дѣдъ вашъ имъ назначилъ.   

Вадимъ. Я князь вашъ, а вы не хотите подкрѣпить моихъ намѣреній!    

1-й старѣйшина. Ты князь нашъ мѣстный, но подвластенъ великому князю.   

Вадимъ. Ну, такъ дождитесь великаго князя, тогда увидите, каково вамъ будетъ отъ Варягоруссъ.   

2-й старѣйшина. Хорошо будетъ, останемся.   

3-й старѣйшина. Худо будетъ, уйдемъ на полдень.  

Вадимъ. Я, испытавъ умы ваши, вижу, колико кому на васъ полагаться можно. Подите отсель, соединитесь съ прочимъ народомъ на площади, гдѣ Добрынинъ посадникъ, подобно пастуху, стада гоняетъ къ пастбищамъ, ему угоднымъ. Я пойду отдать послѣдній долгъ дѣду моему Гостомыслу.

     

ДѢЙСТВІЕ ВТОРОЕ.

ЯВЛЕНІЕ I.

(Театръ представляетъ станъ Варягоруссъ по набережію морскому, издали видны корабли).

Людбратъ, Умила, Едвинда.  

Умила (Людбрату). Много кораблей, любезнѣйшій супругъ, я вижу издали подъ парусами.    

Людбратъ. Если вѣтръ сей способной нѣсколько времени продолжится, то, надѣюсь, что сегодня еще будемъ имѣть удовольствіе обнимать мы съ тобою, Умила, трехъ сыновей нашихъ, а ты, Едвинда, супруга своего Рюрика, возвращающихся со славою изъ походовъ въ полуденныхъ краяхъ Европы.   

Умила. Сыновья наши Синеусъ и Труворъ на одномъ-ли кораблѣ съ Рюрикомъ?    

Людбратъ. Они, у острововъ соединясь, пересѣли на корабль старшаго брата; о семъ увѣдомился я сего утра чрезъ присланнаго отъ нихъ на легкомъ суднѣ.    

Едвинда. Послѣ толикихъ трудовъ здоровъ-ли мой супругъ?

Людбратъ. Всѣ здоровы...    

Едвинда. Братъ мой, Олегъ, съ ними-ли?   

Людбратъ. Съ ними. Пошлю теперь гребныя суда навстрѣчу къ нимъ. (Уходить).

     

ЯВЛЕНІЕ II.

Умила, Едвинда.  

Едвинда. Съ неописанною радостію ожидаю я пріѣзда моего возлюбленнаго супруга; горестное время злой разлуки миновалось, онъ живъ, онъ здоровъ и возвращается со славою! Всѣ мои желанія совершились!     

Умила. Твоя радость, Едвинда, чистосердечна и безпорочна, твое счастіе не смѣшано со опасеніемъ; я же хотя радуюсь пріѣзду сыновей моихъ послѣ долговременной разлуки, но притомъ изъ ума моего не выходитъ приближающаяся кончина родителя моего, новогородскаго князя Гостомысла, который при дверяхъ гроба находился по послѣднеполученнымъ извѣстіямъ. Меня тревожитъ паче всего сонъ мой; сію ночь я видѣла во снѣ, будто высокіе хоромы повалились предо мною съ ужаснымъ трескомъ, отъ нихъ пыль и щепки полетѣли повсюду, и покрыли даже до царской моей одежды.

    

ЯВЛЕНІЕ III.

Горломъ, Умила, Едвинда.

Умила. Горломъ сюда идетъ съ весьма печальнымъ видомъ. (Горлому) Не присланъ-ли ты ко мнѣ съ горестною какой вѣстію?    

Горломъ. Милостивѣйшая королева, король Людбратъ, вашъ супругь, проситъ васъ войти въ его шатеръ; изъ Новагорода получены сей-часъ немаловажныя вѣсти.   

Умила. О, боги!.. живъ-ли мой родитель? (Уходитъ).

      

ЯВЛЕНІЕ IV.

Горломъ, Едвинда.

Горломъ. Предчувствіе королевы не понапрасно; родитель ея скончался.   

Едвинда. Въ печали моей свекрови я участвую по долгу родства, но радостное свиданіе и встрѣча моего супруга восторгомъ превосходитъ всякое иное во мнѣ чувствованіе.

ЯВЛЕНІЕ V.

Горломъ, Едвинда, Радбратъ.   

Едвинда. Радбрадъ ждетъ къ намъ съ радостнымъ видомъ. (Къ Радбрату) Не присталъ-ли мой князь къ берегу?

Радбратъ. По перемѣнившемуся вѣтру не уповательно, чтобъ корабли сегодня могли доѣхать до пристани, но отъ нихъ гребныя суда спѣшатъ къ берегу; король же приказалъ изготовить все къ великолѣпной встрѣчѣ.   

Едвинда. Пойдемъ скорѣе въ шатеръ королевскій.

     

 ЯВЛЕНІЕ VI.

(Театръ представляетъ морскую пристань; впереди станъ королевскій. Людбратъ, Едвинда, Горломъ, Радбратъ и великолѣпная встрѣча на берегу; Рюрикъ, Синеусъ, Труворъ, Олегъ и Оскольдъ на судахъ гребныхъ пристаютъ къ берегу; Людбратъ обнимаетъ сыновей, Едвинда -- Рюрика и Олега, и входятъ въ шатеръ).     

Людбратъ. Для родителя нѣтъ радости подобной, вожделѣнной въ сей часъ мнѣ отъ всещедрыхъ боговъ! я вижу предъ собою трехъ сыновей, Небомъ мнѣ данныхъ; покрыты они славою, побѣдами увѣнчаны!  

Едвинда. Нѣтъ счастливѣе меня! любовь почтеніемъ подкрѣпляема, сердце мое объято пріятнѣйшими чувствованіями.

Рюрикъ. Государь и родитель! успѣхи наши по справедливости приписать мы долженствуемъ принятому предками нашими и вами правилу тому, чтобъ во всемъ Сѣверѣ княжескаго или иного знатнаго отродія не было ни единой особы, коя бы во младосги не участвовала въ вооруженіи или предпріятіи сухопутномъ или морскомъ.   

Людбратъ. Разскажите мнѣ хотя короткими словами походъ вашъ во Францію.  

Рюрикъ. Сперва завоевали мы города Нантъ и Бурдо, потомъ по рѣкѣ Сенѣ пришли къ Парижу; наѣзды посылали на Лимузенъ; отрядами овладѣли городами Туръ и Орлеаномъ, и въ потомъ взяли Людвига, аббата монастыря святого Дениса, родственника королевскаго, который противу насъ выѣзжалъ вооруженною рукою.   

Людбратъ. Пойдемъ къ королевѣ; мать ваша васъ ожидаетъ съ нетерпѣніемъ, вы будете ей утѣшеніемъ въ теперешней ея горести.     

Синеусъ. Что причина печали таковой?     

Людбратъ. Дѣдъ вашъ Гостомыслъ скончался.    

Труворъ. Гостомыслъ?

Людбратъ. Тесть мой, князь новогородскій, при кончинѣ назначилъ васъ троихъ, любезные сыновья, преемниками своего княженія. Новогородцы уже сюда отправили пословъ, они прибытъ имѣютъ въ скорости; и увидимъ, можетъ-быть, въ одинъ день возвращеніе нашихъ кораблей съ Запада и приплывшее съ Востока знаменитое посольство, которое васъ зоветъ на владѣніе Сѣверомъ. Горломъ, распусти войско, и имѣй попеченіе о снабдѣніи нужнымъ и о помѣщеніи съ кораблей прибывшихъ. (Людбратъ, Рюрикъ, Едвинда, Синеусъ, Труворъ, Горломъ, Радбратъ и войско уходятъ).

     

ЯВЛЕНІЕ VII.

Олегъ, Оскольдъ.     

Олегъ. Твои мысли, князь Оскольдъ, заняты какимъ ни есть важнымъ размышленіемъ.   

Оскольдъ. Любезный дядя, князь Олегъ! смерть Гостомысла открываетъ мыслямъ обширное поле.    

Олегъ. Наипаче же предпріимчивымъ умамъ.  

Оскольдъ. Видя предъ собою примѣръ великихъ дѣлъ, чей духъ не воспалится къ подражанію? Славенъ тотъ, кто прославился; прочіе питаются надеждою.

     

ЯВЛЕНІЕ VIII.

Радбратъ (идетъ поспѣшно чрезъ театръ), Олегъ, Оскольдъ.

Олегъ. Радбратъ, поспѣшно таково съ вѣстію каковою идешь?  

Радбратъ. Извѣстить иду короля о приходѣ къ островамъ кораблей съ новогородскими послами; ради противнаго вѣтра они пристали за большой косой, а придутъ сюда уже сухимъ путемъ.   

Оскольдъ. По приходѣ скоро-ли допущены будутъ къ королю?   

Радбратъ. Обычай Людбрата изстари есть немѣшкатно допустить къ себѣ всякаго, имѣющаго дѣло до него.

Оскольдъ. Не дивлюсь ни мало, что всѣ дѣла его идутъ съ успѣхомъ. (Радбратъ уходитъ).

    

ЯВЛЕНІЕ IX.

Олегъ, Оскольдъ.  

Олегъ. Любопытенъ я узнать, каковой успѣхъ имѣли родственники наши, урманскіе князья, въ Англіи, послѣ девяти битвъ, кои они имѣли съ королемъ Этелредомъ, и подтверждается ли слухъ, будто Этелредъ самъ убитъ въ послѣдній бой?

Оскольдъ. Счастливъ тотъ, кто съ оружіемъ въ рукахъ за отечество скончается! здѣсь приметъ хвалу и честь, и прямо переселится въ жилище Одина, гдѣ съ нимъ участвуютъ вѣчному пированію.

ЯВЛЕНІЕ X.

Людбратъ, Рюрикъ, Синеусъ, Труворъ, Олегъ, Оскольдъ, Радбратъ.      

Людбратъ (Радбрату). Приведите пословъ ко мнѣ безъ дальнаго доклада. Предки наши и мы сами люди были ратные, пускай видятъ насъ посреди стана нашего дѣятельными болѣе, нежели занимающимися пустыми и продолжительными обрядами, въ которыхъ часто лишь одно драгоцѣнное время понапрасну тратится.

(Радбратъ уходитъ).     

Оскольдъ. О, коль пріятно слуху моему подобное разсужденіе!

Олегь (къ Людбрату). Несогласіе, своеволіе, прихоти и безпорядки новогородцевъ прекратились ли нынѣ?   

Рюрикъ. Дѣду моему Гостомыслу причинили они различныя заботы.  

Людбратъ. Онъ старался при кончинѣ своей будущія неустройства упредить совѣтомъ.

Оскольдъ. Разумомъ и храбростію преодолѣваются затрудненія и препятствія.

Синеусъ. Бодрость духа твоего, князь Оскольдъ, находитъ ли едва мысленно гдѣ препоны!     

Оскольдъ. Непріятельскія явныя препоны, по крайней мѣрѣ, не почитаю столь опасными, сколь скрытныя отъ завистниковъ.   

Труворъ. Мы со младенчества поважены единодушно слушать гласъ трубы, зовущей насъ на дѣла, общую пользу замыкающія; рвеніемъ и усердіемъ мы долженствуемъ всѣ быть братьями, завистниками же ничьими; въ добродѣтели подражая старшимъ, примѣры даемъ младшимъ себя.

  

ЯВЛЕНІЕ XI.

Посольство новогородское, Тріянъ, Рулавъ, отъ каждаго народа по два старѣйшины. Людбратъ, Рюрикъ, Синеусъ, Труворъ, Олегъ, Оскольдъ, Радбрадъ.

Тріянъ. Милостивѣйшій король финляндскій и упландскій! мы, избранные послы отъ Славянъ, Руссовъ, Чуди, Веси, Мери, Кривичъ и Дряговичъ, предстали предъ тобою, бывъ присланы къ вамъ во исполненіе послѣдней воли премудраго нашего князя Гостомысла; съ нимъ родъ князей славянскихъ пресѣкся. При кончинѣ сей государь говорилъ намъ, что надобно намъ князя, который бы надъ нами владѣлъ; что таковые обрѣтаются между Варягоруссъ, три брата, князи рода Одина и сына его Ингваря, рожденные отъ средней его дочери, королевы Умилы, вашей, король Людбратъ, почтенной супруги. (Къ Рюрику) Князь Рюрикъ варягорусскій, и вы, князи Синеусъ и Труворъ, единоутробные братья, внуки Гостомысла! земля наша велика и обильна, а порядку въ ней нѣтъ; придите владѣти нами, установите согласіе, правосудіе; избавьте Великій Новгородъ отъ разоренія; вы разумомъ и храбростію славны.    

Людбратъ. Многочисленнаго народа высокостепенные послы! Извѣщеніе о кончинѣ премудраго вашего князя приноситъ мнѣ и всему дому моему чувствительную скорбь и печаль; любовь и дружеское его къ намъ расположеніе ознаменилось и при концѣ жизни его, такъ какъ ваше къ нему почтеніе, послушаніе и благодарность; таковыя народа вашего качества подаютъ справедливую надежду, что вы достигнете желаемаго вами. Но касательно важнаго предложенія вашего о сыновьяхъ моихъ предоставляю себѣ о семъ съ вами рѣшительно изъясниться; подобныя дѣла подлежатъ зрѣлому уваженію: они всѣ трое лишь нынѣ возвратились изъ долговременныхъ и многотрудныхъ походовъ. Вы, гости мои, устали отъ дороги; нужно вамъ теперь болѣе всего отдохновеніе, послѣ чего вскорѣ сообщу вамъ то, что боги на сердце мнѣ положатъ.

     

ДѢЙСТВІЕ ТРЕТІЕ.

ЯВЛЕНІЕ I.

(Театръ представляетъ шатеръ королевскій).

Людбратъ, Умила.

Умила. Отъ супруга своего Умила не имѣетъ мыслей сокровенныхъ. Слезами я плачу долгъ природѣ; оплакивая родителя, утѣшеніемъ мнѣ служило бы въ сей горести лицезрѣніе сыновей моихъ; но таковой не имѣю слабости, чтобъ удовольствіе зрѣнія моего предпочитать благополучію дѣтей моихъ; я люблю ихъ не для себя, но для нихъ самихъ. Умила съ твердостію умѣетъ лишиться выгоды, сердцу ея драгоцѣнной, тогда, когда будущее счастіе дѣтей ея, иль общая польза, иль добро отъ того зависитъ; она жертву такову вмѣняетъ себѣ за честь, за славу.    

Людбратъ (обнимаетъ Умилу). О ты, предостойная жена, мать и королева! такового разсужденія ожидалъ я отъ тебя; возвышенный твой духъ сходствуетъ съ твоею природою; бодрость предковъ нашихъ, сѣверныхъ героевъ, блистаетъ совершенно въ рѣчахъ твоихъ; ты будущимъ вѣкамъ сама служить имѣешь примѣромъ.

     

ЯВЛЕНІЕ II.

Радбратъ, Людбратъ, Умила.    

Радбратъ (Людбрату). Князи и бояре собрались предъ шатромъ.    

Людбратъ. Скажи имъ, что я ожидаю ихъ здѣсь. (Радбратъ уходитъ).    

Умила (хочетъ уходитъ). Опасаюсь бытъ излишня.    

Людбратъ. Не уходи, Умяла; твое присутствіе излшне быть не можетъ.     

Умила. Повиноваться твоей волѣ безпрекословно я обыкла; я вѣдаю, колико скромность полу моему прилична. Ты король, твои дѣла суть королевства, я твоя жена, но испытать тайны мѣста твоего было бы отъ меня любопытство неумѣстное и несходный душѣ моей поступокъ.

     

ЯВЛЕНІЕ III.

Людбратъ, Умила, Рюрикъ, Синеусъ, Труворъ, Олегъ, Оскольдъ, Рохволдъ, Радбратъ.    

Людбратъ. Вы слышали новгородскихъ пословъ предложеніе.   

Рохволдъ. Снаружи оно довольно лестно.     

Олегъ. Извѣстно намъ всѣмъ, государь, что князь Вандалъ, имѣя три сына: Избора, Владимира и Столпосвята, раздѣлилъ между ними весь Сѣверъ, и что Владиміръ, сынъ Вандала, по смерти братій своихъ, соединилъ паки подъ своей властію отцовскія владѣнія, исключая удѣлы, данные его супругѣ, прекрасной и мудрой Адвиндѣ; и такъ соединенію всего Сѣвера уже примѣры есть.

Синеусъ. Послѣ смерти Владиміра и Адвинды княжили сыновья его и внуки, девять до Буривоя, но Сѣверъ весь не былъ имъ подвластенъ.   

Оскольдъ. Буривой имѣлъ войну съ Варягами многократно.

Труворъ. Онъ побѣдилъ ихъ; потомъ самъ былъ побѣжденъ Варягами, кои дань тяжкую наложили на градъ великій, на Славянъ, Русь и Чудь.    

Умила. Буривоя, дѣда моего, и я помню; по его кончинѣ народы, отягченные данью, послали къ родителю моему Гостомыслу просить, да избавитъ ихъ отъ Варягъ; но мудростію его какъ времена перемѣнились! Нынѣ сами тѣ же народы отправили посольство звать внуковъ его, варягорусскихъ князей, на владініе!     

Людбратъ. Сему дивиться нечему: Гостомыслъ былъ мужъ храбрый, мудрый, сосѣдями почитаемъ, а людьми любимъ ради правосудія; многіе же князи отъ далекихъ странъ приходили моремъ и землею послушати мудрости, видѣти судъ, просить совѣта и ученія его, яко тѣмъ прославися повсюду.     

Рохволдъ. То все такъ, государь; однако тесть твой много видѣлъ безпокойства отъ своихъ подданныхъ, кои суть народы, различные природою, нравомъ, обычаемъ, языкомъ и законами, и несходны одни съ другими.

Людбратъ. Твои примѣчанія, Рохволдъ, основательны и безспорны; но сіе есть дѣло того, кто народами будетъ управлять. Ты, мой любезнѣйшій сынъ Рюрикъ, къ сему призванъ со братьями, оно болѣе до тебя касается, нежели до кого; что размышляешь?     

Рюрикъ. Я привыченъ слѣдовать и повиноваться волѣ моего родителя, оборонять отечество, употребить оружіе для общей пользы.     

Людбратъ. Отвѣтъ надлежитъ дать посламъ.     

Олегъ. Не спѣши, о государь! отвѣтомъ...    

Оскольдъ. Соединеніе Сѣвера можетъ ли подвержено быть малѣйшему пренію?     

Рохволдъ. Посреди Сѣвера храбрѣйшіе три князя не должны ѣхать безъ помощи отсель; новые подданные имъ неизвѣстны, и князья ими незнаемы.     

Синеусъ. Буде рѣшится тѣмъ, чтобъ намъ ѣхать, то войски здѣшнія необходимы.     

Труворъ. Нельзя намъ тамъ пробыть безъ знатнаго числа Варягоруссъ.    

Оскольдъ. По себѣ судя, за охотниками съ вами итти дѣло не остановится; я первый сердечно желаю съ вами ѣхать.    

Рюрикъ (Людбрату). Не будетъ ли тебѣ, государь, угодно, вторично призвать знатнѣйшихъ изъ пословъ и разспросить у нихъ подробнѣе о внутреннихъ ихъ обстоятельствахъ?    

Людбратъ (Радбрату). Позови сюда двухъ первѣйшихъ пословъ. (Радбратъ уходитъ).     

Олегъ (Людбрату). Въ какомъ-то нынѣ Новогородцы положеніи съ Полянами и Горянами? а болѣе всего, въ какихъ самъ, государь, находишься обстоятельствахъ со своими сосѣдями?    

Людбратъ. О первомъ твоемъ вопросѣ, князь Олегъ, послы намъ скажутъ; касательно же моихъ сосѣдовъ: Свея нынѣ раздѣлена на многія малыя княженія, кои воюютъ между собою, не имѣя одно передъ другимъ поверхности; отъ Норвегіи и Даніи опасаться нечего, они въ равномѣрномъ положеніи. Набережіе Варяжскаго моря безсильно, многіе изъ тѣхъ народовъ съ нами въ союзѣ.

     

ЯВЛЕНІЕ IV.

Людбратъ, Умила, Рюрикъ, Синеусъ, Труворъ, Олегъ, Оскольдъ, Рохволдъ, Радбратъ, Тріанъ, Рулавъ.     

Людбратъ (посламъ). Правда ли, что въ вашемъ народѣ нынѣ великое несогласіе?     

Тріянъ. Правда.    

Оскольдъ. Отъ чего?    

Рулавъ. Отъ зависти.     

Синеусъ. Отъ зависти!     

Тріянъ. Да; въ обширной землѣ, гдѣ народа много, отъ каждаго лица можно ли требовать, чтобъ во всѣхъ случаяхъ всѣ мыслили одинако; что болѣе искусныхъ людей или наполненныхъ ревностію ко князю и къ общему добру, то скорѣе другъ ко другу заражаются завистью; но разумный государь, не судя особенно по страстной о комъ молвѣ, а болѣе по качествамъ, по заслугамъ, безъ труда обуздаетъ въ насъ зависть и несогласіе.     

Труворъ (къ Рулаву). Сказываютъ, что между вами часто было своеволіе, непослушаніе?

Рулавъ. Когда приказанія сходственны съ общею и частною выгодою, тогда своеволіе и непослушаніе исчезаютъ.     

Рюрикъ. Вы сами сказывали намъ при первомъ свиданіи, что у васъ порядку нѣтъ?    

Тріянъ. Придите, заведите порядокъ, мы того и желаемъ.     

Олегъ. Отвѣты весьма ясны...     

Рохволдъ. Всеобщая рѣчь и желаніе есть порядокъ, дондеже не коснется лицъ; коснувшись же до кого, часто почитается тягостью!    

Олегъ (посламъ). Поляне и Горяне въ какомъ нынѣ положеніи?     

Рулавъ. Славяне, живущіе по Днѣпру, зовомые Поляне и Горяне, утѣсняемы бывше отъ Козаръ, кои обладали градомъ Кіевомъ и прочими около лежащими областьми, брали съ нихъ дань тяжкую и требовали сверхъ того всякія подѣлія изнуряющія, прислали нынѣ въ Новгородъ просити, да пошлется къ нимъ свойственникъ князя княжити.     

Рохволдъ. Едва осталось ли что сказать...     

Людбратъ (посламъ). Подите, изготовьтеся къ отъѣзду; вскорѣ вы узнаете рѣшительный нашъ отвѣтъ.     

Тріянъ (къ Умилѣ). Королева Умила, отчизна твоя требуетъ твоего заступленія.     

Умила. Драгоцѣнна мнѣ отчизна; но супруга я имѣю, онъ опредѣлитъ по своей мудрой волѣ. (Послы уходятъ).     

Людбратъ. Примѣтилъ я давно, что самыхъ важныхъ дѣлъ конецъ часто аки судьбою, или вдохновеніемъ, во всѣхъ умахъ рѣшится разомъ, прежде нежели тѣ, отъ кого зависитъ, успѣютъ о томъ опредѣлить рѣшительно. Изъ происшедшихъ разговоровъ я понимаю довольно ясно, что умы ваши всѣ наклонны и готовы ко принятію посольскихъ предложеній. Пусть соединеніе Сѣвера въ сей знаменитый день свершится, но прилично въ семъ случаѣ начать дѣло приношеніемъ жертвы богамъ, и для того пойдемъ на освященный холмъ, потомъ отдѣлимъ войски для слѣдованія за вами, сыновьями моими любезными, въ Русь.    

Олегъ. Для скорости, пошли, о государь, корабли тѣ, съ коихъ войски еще не сняты.     

Рюрикъ. Если за благо, государь, разсудишь, то мы, своими домами собравшися, не мѣшкатно съ первымъ способнымъ вѣтромъ отъ сихъ бреговъ къ рубежамъ русскимъ поѣдемъ съ ними.     

Людбратъ. Хорошо, пойдемъ. Князь Олегъ, Оскольдъ и ты, Рохволдъ, поѣзжайте съ ними.

(Балетъ: Холмъ, жертвоприношеніе, отъѣздъ Рюрика со братіею и товарищи).

     

ДѢЙСТВІЕ ЧЕТВЕРТОЕ.

ЯВЛЕНІЕ I.

(Театръ представляетъ берега рѣки Волхова подъ Старой Ладогой, и замокъ, называемый домъ Рюрика; видна также дубовая роща).     

Рюрикъ, Едвинда.     

Едвинда. Дубовыя рощи по Волхову весьма пріятны.     

Рюрикъ. Сей замокъ Ладогу я еще вящше укрѣпить велю, кой часъ остальныя наши войски прибудутъ.     

Едвинда. Признаться должно, что вѣтръ намъ весьма способствовалъ въ переѣздѣ нашемъ чрезъ Варягское и Русское моря.

     

ЯВЛЕНІЕ II. 

Рюрикъ, Едвинда, Олегъ.    

Рюрикъ (Олегу). Отъ всѣхъ чиновъ русскихъ мы приняты съ великою радостію.     

Олегъ. Надежда -- ихъ причина радости.    

Рюрикъ. Надлежитъ стараться, чтобъ надежда всѣхъ не тщетна была; прилежаніе имѣть должно теперь о расправѣ земли и правосудіи. Я для того хочу послать князей, со мною пришедшихъ, начальниками по градамъ. Я жду посадника Добрынина; онъ усерденъ къ намъ, и ему извѣстны болѣе другихъ сей земли обычаи и связи.     

Олегъ. Онъ идетъ за мною.                      далее